1000 галлеонов за один поцелуй

Зейн порвал чёртову записку. Рвал на мелкие кусочки, разбрасывая их за собой. Вычеркивая из головы каждое слово, он возвращался в замок, медленно поднимаясь по ступенькам. К счастью ни один сторожила не поймал его и не влепил наказание. Он завалился на кровать, думая только о том, что, возможно, ответить Лиаму будет не самой плохой идеей.

***

Сдвоенные лекции в этом году было самым отвратительным решением директора. Под конец года всех в очередной раз перетасовали так, что Когтевран был вынужден теперь по вторникам делить кабинеты со слизеринцами. На самом деле эти два факультета хоть как-то уживались вместе и не вызывали никаких проблем. После звонка Эрик заходит в кабинет заклинаний и присаживается за пустой стол. Преподаватель вечно опаздывал, поэтому слизеринцы вальяжно по одному заходили, громко обсуждая что-то ему неизвестное. Блэк достал учебник, хотя прекрасно знал, что проспит большую часть урока, если его в очередной раз не выгонят за это. Он поудобнее располагается, закидывая ногу на ногу, и облокачивается на стену, прикрывая глаза. Он всегда завидовал Томлинсону, который просто мог не прийтий на урок и не чувствовать себя виноватым. Класс постепенно заполнился студентами, и профессор забежал последним, попутно извиняясь. Эрик уже погрузился в сон и не заметил, как рядом с ним присел ещё один студент противоположного факультета. Ее светлые волосы спадали на плечи, а челка вечно прикрывала глаза. Она улыбалась каждому, кто оборачивался и с кем встречалась взглядами. Перо скользило по пергаменту, аккуратные буквы вырисовывались на чистом листе. Ей не доставляло проблем записывать лекцию не только для себя, но и для соседа по парте, который вздрогнул, приоткрывая глаза. Он моргнул несколько раз перед тем, как понять, что это больше не сон. Она сидит рядом, внимательно слушает и записывает, не обращая на него внимание. Блэк несколько раз потянулся, привлекая внимание. Его выдавали растрепанные темные волосы и дико уставшие глаза. И все вокруг привыкли, что первую часть урока он мирно посапывает на последнем ряду, даже профессор. — Доброе утро, — шепчет девушка, протягивая свои листы, — я начала, ты можешь продолжить. Он бросает взгляд на написанный ею конспект и поражается тому, насколько она внимательна. Особенно к нему. — Не стоило, — отвечает, рассматривая свои ботинки, — я бы переписал или попросил твоего брата помочь мне. Она еле слышно смеётся. Они ведь никогда не были друзьями с Зейном. Только в последнее время часто работают в паре и выполняют задания совместно. И вряд ли Эрик осмелился бы попросить о помощи. — Всегда рада, — отвечает Слизеринка, — и, — она аккуратно проводит рукой по его волосам, — так лучше. Все внутри сжалось. Он не ожидал такого, особенно сейчас, когда едва соображает, что она снова сидит с ним. Мало кто знал, что когда Анна стала учиться в этой школе, Эрик был первый, с кем она начала общаться. Он помог ей освоиться, они даже сидели вместе на совмещённых занятиях. И, незаметно для себя, он начал привыкать к тому, что эта светловолосая девушка заполоняет все его мысли. Вечерами он провожал ее до подземелья, они болтали обо всем на свете. Это было потрясающе, потому что редко встретишь человека, которому интересно все на свете. В один такой вечер он решил, что сейчас самое время. Нет смысла больше ждать, да и сливочное пиво дало о себе знать, когда он в очередной раз провожал ее. Анна рассказывала, что собирается попробовать себя в новых предметах и сомневалась, что находится сейчас там, где должна. Блэк внимательно слушал, пока ее взгляд не опустился, а разговор прекратился. Он провёл своей рукой по ее щеке, заправляя волосы за ухо, а после сделал то, о чем жалеет до сих пор. Он наклонился, перевёл дыхание, прежде чем коснуться ее губ своими. Самая глупая ошибка, которую только можно совершить, чтобы оттолкнуть человека. С того момента он больше не провожал ее, не сидел рядом на лекциях и старался избегать любого контакта, пока эта глупая игра не вернула его воспоминания. — Ты успел записать? — спрашивает Анна, когда парень роняет своё перо и чернила разливаются. — Вот черт, — ругается Эрик, после чего звенит звонок, и все стремительно покидают класс. Он пытается очистить пергамент, но в итоге делает только хуже, поэтому собирает оставшиеся не заляпанные вещи, выбрасывая пергамент в мусорное ведро. Покидая кабинет, он задерживается на секунду, замечая, что на месте, где он сидел остался учебник, принадлежащий Анне. И он не уверен, что должен вернуть его прямо сейчас. Он кладёт его в свою сумку и выходит из класса, до сих пор чувствуя ее прикосновения на своих волосах.

***

После обеда отменили все лекции из-за предстоящего приезда каких-то важных особ из министерства. Луи шатался по школе, стараясь не попадать на глаза профессору темных искусств, лекции которого он просыпал уже месяц. Его ноги забрели в самый неизведанный для него угол, точнее помещение, в котором он был на курсе первом или втором — в библиотеку. Луи показалось, что это слишком хорошее место, чтобы спрятаться и отдохнуть немного. Его слишком поздно заботило, что скоро будет этот Чертов бал, а Лу совсем не хочет появляться там. Снова играть восторженного мальчика, постоянно улыбаться своей спутнице и интересоваться ее жизнью, хотя Томлинсону было плевать. Он проходил в самую глубь, где стояло несколько столов для особо любящих тишину. Завалившись на один, он запрокинул ноги на соседний стул и расслабился. Перебирая в голове варианты девушек, он, наконец остановился на той, которая знала его как свои пять пальцем. Той, которая прикрывала его, когда он пил, а Лиам пытался с этим бороться. Она вообще была единственным человеком, которая хоть на мгновение представляла, как хреново ему было. Особенно после пятого курса, когда он вычеркнул Стайлса из своей жизни, мыслей, воспоминаний и возненавидел его ещё больше. Только ей он смог тогда признаться, что, возможно, испытал симпатию, но отказался подтверждать это на утро, а она больше не спрашивала. Довольный тем, что в этот раз все пройдёт намного лучше, и он не будет притворяться, Луи решил, что прочитает парочку статей для завтрашнего доклада, что для него не свойственно. Он прошёлся по рядам, пытаясь разобраться где здесь нужный ему материал. Глупо было полагать, что его рвение к учебе поможет ему в поисках, поэтому Луи ни капли не удивился, когда увидел руку, вытаскивающую учебник с верхней полки. Тот самый, который и был ему нужен. Томлинсон обрадовался, что наконец сможет покончить со всем этим. — Спасибо, я как раз пытался его достать, — произносит Луи, взяв книгу в руки. — Не сомневаюсь, — отвечает и дрожь пробегает по телу гриффиндорца. Томлинсон оборачивается слишком быстро, практически теряя равновесие. А он был так близко, что воздуха катастрофически не хватало. — Какого черта? — первое, что приходить на его ум, — дай пройти. Томлинсон отталкивает парня, пытаясь избавить себя от его присутствия. Но слизеринец не сдвинулся с места, продолжая загонять его в ловушку. — Такой дерзкий, — произносит Стайлс, облизывая губы, — мне нравится, когда ты такой. Луи почувствовал запах алкоголя, когда Гарри наклонился чуть ближе. Эта дикая смесь зелёных глаз и алкоголя вскружила ему голову. Но Луи не собирался сдаваться в этот раз. Он оттолкнул от себя нетрезвого слизеринца. Стайлс пошатнулся, облокачиваясь на соседнюю полку, чтобы не упасть. — Не боишься, Томлинсон? — Луи удивлённо смотрит, — не боишься, что я растопчу тебя, уничтожу, сотру в порошок. Твоё жалкое существование будет закончено. Не боишься, Томлинсон? На твоём месте я бы боялся. Твои друзья вряд ли поймут и примут то, что ты вытворял за их спиной. — Заткнись, — кричит Луи, — закрой свой гребаный рот и не смей ничего мне говорить. Гарри усмехается. Он так легко мог вывести этого парня из себя. Но сейчас, когда он опустошил свой запас, а это случилось в будний день, что вообще не свойственно для слизеринца, Гарри решил немного развлечься. — А то что, Томлинсон? — Стайлс пытается сдвинуться с места, но голова начинает идти кругом, а картинка перед собой плыть, — снова отсосешь мне? Луи открывает рот, глотая воздух. Он не мог поверить в то, что услышал. Стайлс не мог просто взять и сказать это сейчас, здесь, и, скорее всего, кто-то определённо это услышал. — Пошёл к черту, Стайлс, — слишком тихо произносит Луи и покидает библиотеку, ощущая внутри себя гнев, злость и разочарование в самом себе.

***

Ближе к вечеру Зейн решил, что самое время спуститься в общий зал и подбросить записку Лиаму. Да, это было так по детски и глупо, но Малик не мог заставить себя подойти и сказать это вслух. Вдруг это очередная игра, и он будет выглядеть слишком глупо в их глазах. Он спустился по лестнице, сталкиваясь с Блэком, который улыбнулся напоследок. Зейн был рад его видеть, хоть и не показывал этого. Они хорошо сработались на прошлой неделе, и Зейн доволен тем, что, наконец, нашёл достойного партнёра. Проходя между толпой студентов, он ловит на себе взгляд изумрудных глаз. Пьяный взгляд, который выучил наизусть. Малик забывает, зачем вообще решил выйти из комнаты и направляется в сторону своего друга, который в одиночестве сидел на диване, пошатываясь из стороны в сторону. Зейн присел рядом, облокачиваясь на спинку дивана. — Ты в порядке? — спрашивает, замечая, что Гарри не совсем понимает что происходит. Он наклоняется ближе, стараясь не спугнуть парня, — ты выпил? Слизеринец кивает, а на лице расплывается улыбка. — Черт, Гарри, сегодня только вторник, — Зейн улыбается в ответ, — когда ты успел? Гарри отвечает, но его речь настолько несвязанная, что Зейн едва ли понимает. Разобрав несколько предложений, Малик сделал для себя вывод, что Стайлс решил расслабиться и все вышло из под контроля. — Пойдём, — Зейн поднимается с места, — проветримся немного. Гарри неохотно поднимается, опираясь на друга. Сейчас не самое лучшее время расхаживать по школе в таком виде, поэтому Зейн выводит парня на улицу в их место за старой башней. Они садятся на промёрзлую землю, облокачиваясь на стену. Малик залезает в карман мантии и достаёт пачку с сигаретами. — Знаешь, ты выглядишь паршиво, — произносит Зейн, — не умеешь скрывать свои эмоции, особенно, когда выпьешь. Гарри пытается вырвать сигарету у друга, но Зейн не позволяет. От табака станет еще хуже, поэтому Малик прячет сигареты, а Гарри разочарованно вздыхает. — Паршивый из тебя друг, — Стайлс опускает взгляд, рассматривая как ужасно выглядят его туфли сегодня. Он явно не заботился о своём внешнем виде, когда опустошал бутылку за стенами Школы. И ему явно было плевать на все вокруг сейчас, на все, кроме глупого гриффиндорца в библиотеке, — знаешь, Зейн, ты тоже нихрена не умеешь скрывать свои эмоции. — Я хотя бы не напиваюсь в будний день, — Малик как всегда оказывается прав. — Зато я не такой трус, как ты, — ухмыляясь, парень прикрывает глаза, наслаждаясь солнечным светом. — В каком смысле? — Без смысла, Зи, — Гарри делает несколько глубоких вдохов, — просто ты не такой умный, каким хочешь казаться. Малик обдумывает слова друга, пытаясь найти в этом хоть какую-то подсказку. На самом деле Гарри не такой глупец, каким его считали окружающие. Ещё на первых курсах он был одним из лучших учеников своего факультета и вторым в школе после Зейна, пока в его семье не случились неприятности. После этого все поменялось и он в том числе. — Говорить загадками в твоём стиле, — Малик докуривает сигарету, тушит о землю и повторяет за Гарри, ловя солнечные лучи. — К черту загадки, — кричит Гарри, — к черту все это. — Хей, друг, успокойся, — Зейн касается его плеча, — послать все ты всегда успеешь. — Точно так же, как и ты, — слизеринец сгибает ноги в коленях, — хотя, учитывая твою неуверенность, ты можешь не успеть. — Снова загадки, Гарри, — Зейн поправляет волосы, — Лучше бы ты научился говорить все прямо. — Такой же совет хочу дать тебе, — Зейн вопросительно смотрит, — о, Боже, Малик, я уже давно наблюдаю эту чудную картину ваших переглядок с Пейном. Будь ты хоть на каплю такой же уверенный в себе, как я, то сейчас бы сидел тут не со мной, а с ним. Если честно, я не понимаю тебя. Этот парень, конечно, привлекательный, но есть и лучше. — Ты говоришь про Томлинсона? Гарри замолкает, пытаясь собрать все мысли в кучу. Алкоголь уже успел выветриться из его головы, но слишком тяжело было воспринимать на слух это имя. — Не парься, я не собирался никому говорить об этом, — парень улыбается, — это ваше с ним дело, но он так долго не выдержит, Гарри. Слизеринец складывает руки в замок. — О чем ты? Малик в очередной раз достаёт пачку сигарет и угощает друга, потому что в этот раз это будет серьёзный разговор, не те шутки, что они бросали во время беседы раньше. Зейн хотел рассказать другу, что Лиам не пришёл на их свидание, что после пригласил его на бал. И что он ничерта не понимает его поведение. Гарри же хотел больше выяснить, что он имел ввиду под ‘он так долго не выдержит’. Не то, чтобы его заботило состояние Томлинсона, но все равно он хочет знать. — Понимаешь, что эти твои игры в хорошего и плохого парня одновременно запутывают его, — начинает Зейн, — скорее всего после каждого вашего общения он ненавидит тебя ещё сильнее, чем прежде. Отношения на ненависти не построишь. — А кто сказал, что я хочу отношений? — спрашивает Гарри, — я просто развлекаюсь, Зи, ничего больше. Малик уверен, что друг его обманывает. Поэтому решает больше не лезть. Просто сидеть рядом как раньше и наслаждаться одним из последних солнечных дней в этом году.

***

— Я так устал, — жалуется Найл, — скорее бы выходные. Лиам усмехается, когда слышит жалобные стоны друга. Хоран всегда возмущался по поводу учебы. Для него это было слишком тяжело, поэтому он считал своим долгом каждый вечер докладывать об этом своим друзьям. — Сегодня вторник, — заключает Лиам, — ты что-то рано начал. Найл хотел возразить, но в комнату ворвался Томлинсон. Его лицо настолько сильно излучало ярость, что Пейн даже испугался. — Правда или действие, Хоран? — кричит Луи, но друг молчит, — выбирай черт возьми. Найл слегка улыбнулся, проворачивая голову в сторону Лиама, который пожимает плечами, не понимая, что сейчас происходит. — Ну, действие, Лу. Томлинсон выравнивает дыхание, присаживаясь рядом. — Ты должен сделать так, чтобы этот долбанный Стайлс был унижен, опозорен, чтобы он ненавидел себя так сильно, как сможет. Смешай его с грязью, сделай с ним такое дерьмо, которое только придёт в твою умную голову. Хоран соглашается. У него нет выбора, ведь он никогда не сдастся и не выйдет из игры раньше всех. Но он не понимает, что такого снова сделал Стайлс, что Луи буквально плевался ядом.