1000 галлеонов за один поцелуй

Утро субботы было на редкость солнечным. Луи пришлось встать, чтобы задвинуть шторы и поспать на часик побольше, но ходящий по комнате Лиам шумел так громко, что он застонал. — Боже, Пейн, суббота же, — ноет Томлинсон, — обязательно вставать в восемь утра? Лиам не говорит, что он ещё даже не ложился. Всю ночь он провёл за письменным столом в гостиной Гриффиндора и пытался изобразить на листе бумаги хотя бы очертания прекрасного Когтевранца. Он не мог уснуть. После того, как Зейн взял его за руку, после того, как проводил до крыла и пожелал доброй ночи, Лиам так и не поднялся в спальню, а вытащил из шкафа кучу листов. Половина из них направились в мусорное ведро, но Пейн не сдавался. Он до сих пор не верит, что смог прикоснуться к нему, слиться в единое целое. Единственный шанс почувствовать это ещё раз — попытаться нарисовать. Так он ощущал их связь. — Я обещал партию в шахматы Найлу, — отвечает Лиам. Томлинсон закрывает лицо подушкой и кричит. Лиам лишь смеется с действий друга и выходит из комнаты, направляясь в общий зал. Луи успокаивается минут через десять, когда чувствует боль в горле. Он решает, что нет смысла больше валяться в кровати. Обязательно кто-то войдёт и нарушит его сон ещё раз, а такого он точно не переживёт. Он поднимается с кровати, принимает душ, надевает любимый свитер с зелёной полоской на рукаве, который подарила мама в прошлом году. Спускаясь по лестнице, здоровается практически со всеми, но полностью игнорирует Дейва за то, что тот не дал списать домашнее задание по трансфигурации. Луи входит в общий зал последним, садится на своё привычное место, накладывает в тарелку побольше каши, которая уже стала нравиться. Наливает тыквенный сок в пустой стеклянный бокал и чувствует на себе чей-то пристальный, прожигающий взгляд. Он с трудом поднимает голову, уже зная, кто прожигает в нем дыру. Томлинсон решает не реагировать на это, просто доесть свой завтрак и готовиться к веселой прогулке с друзьями. После завтрака он пытается найти Лиама, который закончил раньше всех и куда-то ушёл. Луи совсем забыл, что парень собирался сыграть партию с Найлом, поэтому решил немного поболтаться с Эриком, пока тот раскладывает библиотечные книги по местам. — Может забьёмся сегодня? — спрашивает Лу, — как в старые добрые времена. Эрик улыбается. Он кладёт последнюю книгу на полку и поворачивается лицом к другу. — Ты же знаешь, что ничем хорошим это не закончилось тогда и не закончится сейчас, — отвечает. — Когда ты успел стать таким занудой, Блэк? Эрик качает головой, направляясь к выходу, а Луи бежит за ним, бросая по дороге множество фраз, которые Блэк хотел бы пропустить мимо ушей. Ему совсем не интересно напиваться в субботу, чтобы утро воскресения прошло возле туалета, если повезёт, конечно. Если бы у него был выбор с кем провести этот день, он определенно бы провёл его с Анной. Они бы посидели в каком-нибудь интересном месте, она рассказывала бы о новой прочтённой книге или о том, что приближающиеся экзамены вгоняют в депрессию. На самом деле Эрик совсем не хочет заканчивать обучение. В последнее время он ловит себя на мысли, что следующий семестр последний, и ему придётся уехать и больше никогда не увидеть удивительную девушку, которая занимает все его мысли. Если бы появилась возможность остаться здесь на ещё один год, он готов завалить все экзамены. Но такой возможности нет, и Эрик пытается об этом не думать. — Ну что? — не унимается Луи. Блэк останавливается. — Если я выпью с тобой пару кружек пива тебе станет легче? Томлинсон сияет от счастья, обнимает друга, и они вместе идут по коридору. *** В двенадцать часов все студенты собрались во дворе школы, чтобы выслушать очередные наставления и рекомендации преподавателей о безопасности и ответственности. Луи пародировал голос профессора по заклинаниям, чем вызвал смех у всех окружающих. Лиам уверен, что если у парня ничего не получится с карьерой, он смело может идти в цирк. Там ему точно цены не будет. После речи профессора, парни направились в Хогсмид. По пути Найл несколько раз бросил снежком в Лиама, который уже был на пределе. Томлинсон подхватил идею и закидал Эрика. Блэк и Пейн решили объединится в команду и отомстить друзьям. Они спрятались за большой камень, слепили двадцать снежков и по команде начали обстреливать соперников. Первым сдался Луи, которого окунули в сугроб. Найл держался до последнего, но Лиам запрыгнул на него сверху и тот умолял о пощаде. Одержавшие победу в холодной войне снежками, выставили условия по заключению мирного договора. Лиам предложил, что если каждый купит им по стакану горячего напитка, то он готов объявить мир. Всю дорогу до паба Найл вытряхивал снег из самых неожиданных мест. Он жаловался Луи, что тот не прикрыл его, но парень возмущался ещё больше, потому что первый оказался в снегу. Лиам и Эрик смеялись так громко, что привлекали внимание окружающих. Это была их первая победа в этом году. Предыдущие бои закончились поражением Лиама и очень яркой победой Луи, который не переставал напоминать об этом ещё несколько месяцев. Они заходят в тёплое помещение, радуясь, что места ещё достаточно, чтобы занять их любимое в углу с диваном. Луи сразу заказывает несколько кружек пива и два горячих напитка для Лиама. Эрик снимает промокшую мантию, занимает место на отдельном стуле и забирает кружку у Найла, который только собрался сделать глоток. — Моя награда за победу, — объясняет Эрик, и Найл вздыхает, заказывая себе ещё. Томлинсон допивает первую кружку и начинает рассказывать своё увлекательное путешествие прошлым летом. Парни слышали эту историю уже множество раз, но Луи так любит поездку в горы, что не может удержаться, чтобы ещё раз поведать об этом. Он увлечённо объясняет различие между лыжами и сноубордом, на что Эрик задаёт ещё двадцать вопросов, чем начинает выбешивать Томлинсона. — Сноуборд это одна лыжа, Блэк, — Томлинсон машет руками, — так тебе понятнее? Эрик смеется. Он обожает выводить Луи из себя такими элементарными вещами. Во время их разговора паб заполнялся людьми и не осталось ни одного свободного места. На входной двери зазвонил звонок, оповещающий об очередных посетителях. Лиам бросает взгляд на входящих, узнавая в одном из них кареглазого Когтевранца, отряхивающегося от снега. — Все места заняты, мальчики, — объясняет женщина за стойкой. Зейн оглядывает сидящих за столами и замечает Лиама, который снова улыбается. Малик толкается друга в плечо, указывая на самый дальний столик и идёт туда, не обращая внимание на комментарии позади себя. Лиам сразу отодвигается, освобождая побольше места рядом с собой, но парни, сидящие с ним, не замечают приближающиеся фигуры. — Привет, Зейн, — произносит Лиам, и Томлинсон поднимает голову. Рядом с Когтевранцем в темном пальто стояла причина его резкого смены настроения. — Вы не против, если мы присоединимся к вам? — спрашивает Зейн, и Луи уже хочет сказать, что он против, но Лиам опережает. — Да, конечно, присаживайтесь. Зейн проходит между Найлом и Эриком, которые удивленно перешептываются между собой, не понимая, когда Зейн и Лиам снова начали общаться. Малик занимает место рядом с Пейном, пока Гарри пытается протиснуться между Луи и его эго. — Дай пройти, — слишком грубо произносит Гарри. Томлинсон немного отодвигает стул, показывая рукой, что места более чем достаточно. Стайлс специально пролезает через узкое расстояние между Луи и столом, случайно задевая его колено своей рукой. Гриффиндорец вздрагивает от прикосновений, и Гарри ухмыляется, занимая место рядом с ним. Они заказывают по две кружки сливочного пива, пока Луи продумывает как можно ответить Гарри на его очень неприятный жест. — Мне вот интересно, — начинает Найл, — когда вы двое, — указывает на Лиама и Зейна, — начали разговаривать? Лиам давится сливочным пивом, а Зейн бросает смешок в его адрес. Пейн чувствует себя ужасно неловко, но ощущает легкое поглаживание на своей коленке и моментально успокаивается, продолжая пить из кружки. — Ах, да, — отвечает Стайлс, — к слову, действие выполнено. Томлинсон не может сдержать удивление. Он не может поверить, что Гарри Стайлс сделал что-то для других, а не для себя. — Замечательно, — говорит Найл, — значит никаких проблем больше не будет, и мы сможем спокойно продолжить игру. Лиам радуется, что тема закрыта. Он не хочет давать подробное объяснение, почему их отношения с Зейном были такие натянутые и что помогло все это решить. Они выпивают по последней кружке пива, слушают разговор, а точнее перепалку между Луи и Гарри, которые сцепились по поводу количества выпитого алкоголя. Стайлс был готов зацепиться за любую возможность, лишь бы Луи снова начал с ним разговаривать. И пусть он сейчас кричит, бросает колкие фразы и, возможно, готов задушить его на месте, от этого Гарри становится теплее. После того, как Найлу удалось утихомирить Луи, он предложил всем прогуляться по магазинам и заодно похвастался, что имеет небольшую сумму на покупку чего-то стоящего. Они вышли из паба, ощущая холодный ветер в перемешку со снегом. Эрик предложил сначала зайти в книжный магазин, чтобы выбрать несколько учебников и забрать свой заказ. Зейн остановился возле стенда с книгами по истории магии, показывая Лиаму самые лучшие на его взгляд. Пейну даже удалось блеснуть знаниями по поводу автора, который написал «Историю старинного замка» и рассказать парочку занимательных фактов. Зейн был приятно удивлён и не мог отвести от него взгляд. Он предложил ему взять несколько книг и прочитать как-нибудь вместе, обсудить интересные моменты и просто провести время вместе. Лиам выбрал самые, на его взгляд, интересные издания, и уже представлял, как они будут засиживаться в библиотеке, разговаривая о создании прекрасного или его разрушении. Луи бродил по стеллажам, пытаясь отыскать тот единственный экземпляр, подписанный Винкусом Оддипик. Он буквально вытаскивал каждую книгу, надеясь, что нужная спрятана где-то глубоко. Когда поиски не увенчались успехом, он подошёл к продавцу, решая, что тот может помочь. — У вас нет подписанного экземпляра Винкуса Оддипик? — интересуется Луи. Продавец заверяет, что такая книга к ним не поступала, но обещала, что отложит, если появится в продаже. Томлинсон расстроился, что в очередной раз не смог ее найти. Он прочитал об этом в учебнике истории, когда впервые решил его открыть. Оддипик был первым автором, описавшим жизнь гоблинов и эльфов. Его слог настолько впечатлил Луи, что тот готов продать душу хоть за одну книгу. — Я хочу ещё выпить, — произносит Луи, когда находит Найла, — думаешь, там все ещё битком? Хоран пожимает плечами, находит Лиама у кассы и предлагает ещё раз зайти в паб и пропустить по кружке. Зейн заверяет, что в это время там не протолкнуться и нет никакого смысла даже проверять. Расстроенный Томлинсон уже был готов вернуться в замок и опустошить свой единственный запас, но в разговор встревает Гарри. — Как начёт этого? — он вытаскивает из мантии бутылку огненного виски, и Луи радуется как ребёнок. — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я рад, что ты сейчас с нами, Стайлс, — Гарри улыбается от услышанного и чувствует, как что-то сжимается внутри. Это настолько приятное чувство, что является для него непривычным. Он предлагает парням дойти до статуи и опустошить бутылку там. Зейн сразу же соглашается, хотя неприятные воспоминания все ещё всплывают в его голове. Но Лиам сейчас рядом, он не собирается никуда уходить и тем более это не свидание, с которого можно сбежать. По дороге Луи специально засовывает за шиворот Стайлса огромный кусок льда, что тот начинает кричать и пытается догнать уже убегающего Луи. — Ты слишком медленный, Стайлс, — кричит Луи, — прям как на поле. Найл начинает смеяться, когда Гарри все же удаётся схватить Луи и повалить на землю. — Слезь с меня, придурок, — кричит Луи, — кто-нибудь может спихнуть это с меня? — указывает головой на Гарри. Хоран поднимает руки, давая понять, что тот должен справиться самостоятельно. — Я же говорил, что им не стоит пить вместе, — шепчет Лиам, а Зейн лишь наблюдает, как его друг засовывает снег в мантию Томлинсона. Луи буквально умоляет Гарри прекратить, но тот не останавливается. Парни решают не ждать их, направляясь в сторону статуи. Стайлс дожидается, пока они исчезнут из виду, а после произносит: — Ты снова такой беззащитный, Томлинсон, — он удерживает руки Луи за головой, не давай возможности выбраться, — такой милый и беззащитный. Луи пытается вырваться, но делает себе лишь больнее. От такой хватки точно останутся синяки. — Тебе ещё не надоело издеваться надо мной, Стайлс? Гарри качает головой, ослабевая хватку так, что Луи все ещё находится под его контролем. — Перестань сопротивляться, Луи, — от звука своего имени Томлинсон прекращает брыкаться. Он следит за действия Гарри, который немного улыбается, наклоняется чуть ближе, осматривая, нет ли любопытных глаз поблизости. — Ты игнорировал меня два дня, — шепчет Гарри, — два дня избегал меня, — он касается замёрзшего участка кожи на шее, — два дня делал вид, что меня не существует. Луи закрывает глаза, ощущая тепло от губ Стайлса и уже проклинает себя за то, что решил закинуть этот чертов лед. Он лежит на холодном снегу, чувствуя короткие поцелуи и ужасное жжение в области сердца. Гарри останавливается также быстро, как и начинает. Он встаёт с Луи, подаёт ему руку, помогая подняться. Томлинсон принимает предложение, отряхивает промокшую одежду и толкает Гарри, который еле удержался на ногах. Они догоняют друзей, которые уже расположились на любимой скамейке Зейна. — И кто все же победил? — интересуется Эрик. — Конечно я, — отвечает Томлинсон, — иначе и быть не могло. Найл смеется, забирает бутылку у Гарри и откручивает крышку. Он делает несколько глотков и чувствует тепло, разливающееся по телу. — Держи, — протягивает Луи и тот выпивает слишком много, пытаясь забыть свой второй проигрыш за этот день. — Тебе хватит, — Гарри забирает бутылку. — Может я сам решу, когда мне хватит? — спрашивает Луи, бросая самый грозный взгляд, на который способен. Гарри игнорирует его, отпивает немного и передаёт Зейну. Малик тем временем достаёт пачку сигарет и предлагает каждому. Луи решает, что сегодня тот день, когда можно выкурить всего одну. Он берет ее из пачки, поджигается кончиком палочки и вдыхает едкий дым. Стайлс не может отвести от него глаз, когда замечает, как Луи обхватывает ее губам, как прикрывает глаза, а после выпускает дым прямо ему в лицо. Он прокашливается, все ещё наблюдая за Луи, слишком сексуальным Луи. Эрик уходит первым, напоминая, что завтра приезжают его родители, чтобы повидаться перед отлетом. Он хочет пораньше лечь, чтобы быстрее закончить завтрашние мучение с мамиными слезами и отцовскими наставлениями. Найл выкуривает одну сигарету, делает несколько глотков виски и сообщает, что договорился встретиться с Анной, на что получает одобрительный кивок от Зейна. — Она решила пройтись с девчонками по магазинам, а после я подготовил для неё нечего особенное, — сообщает Найл, — она давно хотела посмотреть один фильм, и я достал проектор с кинолентой. Он прощается с каждым, даже с Гарри, который начинает чувствовать себя в своей тарелке, когда даже Найл Хоран смирился с его присутствием. Зейн говорит, что ему приятно наблюдать за тем, как его сестра становится счастливее с каждым днём, что проводит рядом с этим светловолосым парнем. Найл благодарит Малика за одобрение и уходит, оставляя парней одних. — Что ж, — говорит Гарри, — у нас ещё больше половины бутылки и несколько часов до отбоя. Предлагаю заняться чем-нибудь интересным, да, Зейн? Малик соглашается, предварительно интересуясь планами Лиама. Пейн ловит себя на мысли, что они могли бы быть парой, особенно в связи с тем, каким внимательным является Зейн. — Какие варианты? — спрашивает Томлинсон. — Ну, мы могли бы сыграть в правду или действие, — отвечает Гарри, и Луи уже не нравится эта идея, — так что, Томлинсон, правда или действие? Луи не был из тех, кто готов уступить Гарри Стайлсу в его игре. — Правда, — проговаривает Луи. Гарри улыбается, уже придумывая каким унижениям подвергнется Луи, если не перестанет вести себя как Луи. — Я дам тебе знать, когда решу, что ты должен сделать. — Это не по правилам, — отвечает Луи, уже радуясь, что мог подловить его. — В правилах нигде не написано, что я должен сразу же говорить тебе задание, Томлинсон, будь внимательнее, — этот поучительный тон выводит Луи из себя, и он снова готов повторить тот трюк со льдом. Зейн замечает нарастающее напряжение и предлагает сыграть в ‘я никогда не’, чтобы разрядить обстановку. Лиаму нравится эта идея, как и всем что говорит Зейн. Он соглашается, и Луи ничего не остаётся, как присесть рядом и начать играть. — Хорошо, — произносит Луи, — я никогда не был таким уродом, что каждый ненавидит меня и хочет убить при первой возможности. Зейн и Лиам не отвечают, а Гарри смотрит на Томлинсона, готовясь услышать объяснения. — Что ты смотришь, Стайлс? — ухмыляясь, спрашивает Луи, — пей. Гарри делает несколько вздохов перед тем, как взять бутылку за горлышко и сделать глоток. Луи, довольный своей выходкой, передаёт эстафету Зейну, который говорит, что никогда не пробовал наркотики и никто не пьёт. Следующая очередь Лиама, который не долго думая, произносит: — Я никогда не целовал парня. Трое тянутся за бутылкой, но Луи опережает и делает глоток, передавая Гарри, который все ещё смотрит на него своим фирменным презрительным взглядом. Стайлс отпивает и отдаёт Зейну, который напоминает, что из-за этой игры был вынужден целоваться с Эриком. И Луи начинает смеяться, вспоминая то нелепое лицо Блэка, когда ему пришлось это сделать. — Хорошо, — говорит Луи, — я никогда не был влюблён. Томлинсон врет. Он ждёт, пока Гарри потянется за бутылкой, чтобы хоть на секунду поверить в то, что, возможно, все его выходки, оскорбления и их перепалки были лишь потому, что он влюблён. Но Гарри сидит и смотрит, как Лиам и Зейн отпивают по очереди. — Что, Стайлс, не нашёлся ещё такой олух, которому посчастливится ощутить твою любовь? — произносит Луи. — Нашёлся, просто он слишком тупой, чтобы понять это, — бросает Гарри, смотря прямо ему в глаза, и Луи замолкает. Он пытается прочитать по его лицу, что это была глупая шутка, чтобы посильнее задеть. Но Гарри даже не дрогнул, продолжая смотреть на Луи, которому впервые нечего ответить. Зейн решает прервать гляделки и говорит, что никогда не встречался с парнем. Лиам делает глоток, пытается передать бутылку Луи, но тот его не замечает. — Ты нашёл? — практически шепотом спрашивает Луи. Гарри забирает бутылку у Пейна, делает глоток и пытается отдать Луи, который не дожидается ответа. — Лу, — говорит Лиам, выводя парня из транса. — А, да, — он отпивает, а после произносит, — я никогда не был влюблен в Гарри Стайлса, — и делает самый большой глоток, обжигающий горло. Зейн забирает бутылку, на что получает удивленный взгляд Лиама. Гарри все ещё смотрит на то, как остатки виски стекают по губам Луи, и он облизывает их. Это не может быть правдой. Он не может вот так просто при всех сказать, что никогда не был в него влюблён, а потом выпить, подтверждая, что это не правда. Гарри просто повезло, что никто не заметил действия Луи и эмоции самого Стайлса. Он переводит взгляд на Зейна, который, улыбаясь, произносит: — Мы выросли вместе, Стайлс, конечно я был влюблён в тебя, — смеется Малик, но Стайлсу абсолютно все равно. В его голове все ещё крутится ‘я никогда не был влюблён в Гарри Стайлса’ и то, что Луи выпил после этого. Зейн объясняет Лиаму, что, когда им было по десять лет, то Гарри был его единственным другом, и он чувствовал, что хочет, чтобы Гарри всегда был рядом. Это была детская любовь, точнее то чувство, когда ты выбираешь себе друга на всю жизнь. Лиам успокаивается, не давая понять, что это действие могло его как-то задеть. — Я никогда не делал татуировок, — произносит Лиам, и Зейн забирает бутылку. Пейн знает, что у Малика есть татуировка, он видел ее в том закрытом помещении. Гарри тоже делает глоток и показывает на свою руку, где красуется якорь. Луи никогда не замечал его раньше или не хотел замечать. Стайлс даёт себе передышку, ощущая, как сознание начинает очищаться и наступает та стадия, когда он может вытворить все что угодно. Успокаивает лишь то, что Зейн рядом, чтобы остановить. — Я никогда не вёл дневник, — произносит Гарри, и Луи, не задумываясь, отпивает. Алкоголь заканчивался и последнее, что успел сказать Зейн, что он никогда не был счастлив, как в эту самую минуту. Лиам, чувствуя тоже самое, допивает остатки и выбрасывает бутылку. Зейн поднимается первым, ощущая легкое головокружение. — Пора расходится, — произносит он. Лиам соглашается, пока Гарри и Луи продолжают сидеть на том же месте, будто не замечая никого вокруг. — Я тебя провожу, — говорит Зейн, и, как можно незаметнее, берет Лиама за руку, переплетая их пальцы. — Думаешь, их можно оставить одних, — произносит Лиам, — они точно не поубивают друг друга? — Не волнуйся, Лиам, — заверяет Малик, — Гарри не в том состоянии, чтобы затевать драку. Они прощаются, но парни не реагируют. Зейн, держа Гриффиндорца за руку, уходит в сторону замка. Ближе к воротам Лиам вытащит свернутый листок бумаги и попросит Зейна посмотреть содержимое только в его комнате. Если бы не выпитый им алкоголь и не прикосновения Когтевранца, он бы так и не осмелился отдать то, над чем трудился всю ночь. Первым встаёт Луи, который не сразу понимает, почему все разошлись. — Лиам ушёл, — заключает он, — мне тоже пора. Но Гарри останавливает его, хватая за руку. Луи пытается вытащить, но Стайлс усиливает хватку. — Луи, — шепчет он, — подожди. Томлинсон продолжает стоять, пока Гарри поднимается с холодной скамейки. Его зелёный глаза горят то ли от выпитого алкоголя, то ли от того, что он держит его за руку. — Я придумал правду для тебя, — произносит Гарри, — ты ответишь на мой вопрос честно? Луи кивает, и Гарри набирается смелости перед тем, как спросить то, что укололо его ещё в самом начале игры. Он продолжает держать Луи за руку, и тот больше не вырывается. — Ты правда никогда не был влюблён в меня? Томлинсон улыбается, не осознавая, что так на него влияет выпитый алкоголь. Он делает шаг ему на встречу, встаёт на цыпочки и произносит: — Я ни за что не отвечу на твой вопрос, — Луи не держится на ногах, падая прямо в объятия Гарри, — если я отвечу на это, Стайлс, все изменится, а я не хочу этого. — Ты выпил, — проговаривает Гарри, — ты сказал, что никогда не был влюблён в меня и после выпил. Томлинсон теряет связь с реальностью, ощущая тепло в объятиях Стайлса. Гарри придерживает Луи, проводит рукой по его спине, полностью не удовлетворённый ответом. — Ты проиграешь, если не ответишь, Луи. Томлинсона передёргивает от того, как он произносит его имя. Это звучит так сладко, что Луи начинает подташнивать. Если бы он был трезв, то уже толкнул бы Гарри только за один такой вопрос, но он стоит, чувствует, как большие руки касается его спины, волос. — Такой ответ тебе подойдёт? — спрашивает Луи перед тем, как приподнимает голову, проводит руками по груди Слизеринца, хватает за ворот рубашки и притягивает к себе, сливая их губы в поцелуе.