1000 галлеонов за один поцелуй

— Ты собираешься пропустить зелья, чтобы сыграть в шахматы? — спрашивает Лиам, — я тебя правильно понял? Хоран кивает. — Ты можешь присоединиться ко мне, — Найл знает, что Лиам никогда не пропустит занятие, чтобы делать что-то бесполезное. За завтраком Найл понял, что не настроен сегодня для очередного взрыва на зельях. Он нашёл старую шахматную доску с фигурами в своей гостиной и решил, что сыграет пару партий перед тем, как погрузиться в учебный процесс. — Сегодня пятница, Ли, — не унимается Найл, — самое время отдохнуть. Пейн не соглашается. Они прощаются на повороте между кабинетном и пустым коридором, по которому удаляется Хоран. Лиам заходит в кабинет и сразу замечает тёмную макушку ближе к учительской доске. Он смело шагает в сторону Когтевранца и занимает место рядом. — Доброе утро, — произносит Гриффиндорец, и Зейн улыбается ему, протягивая небольшой лист. Лиам берём его в руки, разворачивает и не верит собственным глазам. ‘не хочешь выпить пиво после уроков? ’ Малик продолжает улыбаться как ребёнок, когда Лиам читает, а его глаза округляются от удивления. — Да, да, конечно, — отвечает Гриффиндорец, пряча записку в учебник. Он пил последний раз, когда написал то паршивое письмо и обещал сам себе, что больше не притронется к алкоголю. Но, когда Зейн Малик приглашён его выпить, он не может отказаться. — Здорово, — произносит Зейн, — буду рад разделить с тобой вишневый напиток. Лиам не может сдерживать улыбки, хотя очень старается. Второй день подряд они сидят за одной партой, хотя не договаривались об этом, но Лиам чувствует себя таким счастливым, что не хочет ничего обдумывать и взвешивать. Он хочет сидеть рядом с Зейном, смотреть, как он проводит рукой по волосам каждый раз, когда преподаватель задаёт ему вопросы. Зейн блестяще отвечает на каждый и зарабатывает очки для своего факультета. Им приходится разойтись по разным кабинетам во время второй и третьей лекции, которые Лиам проведёт рядом с Луи и Найлом. Хоран рассказывает как здорово играть в заколдованные шахматы. Он выиграл сам у себя раза четыре и очень хочет сыграть с Лиамом, чтобы убедиться в своей победе окончательно. Пейн сдается и обещает, что обязательно сыграет партию на выходных. Они садятся за одну парту во время изучения эльфийских языков. Луи удобно устраивается, облокачивается на стену и слушает трёп Найла о завтрашнем походе в Хогсмид и о том, что отец выделил ему немного денег, и он может потратить их как считает нужным. Томлинсону вчера тоже прислали конверт с приличной суммой в честь предстоящего дня рождения, который он проведёт в замке. Поздно вечером Луи вскрыл конверт в своей комнате, читал письмо, в котором родители приносят миллион извинений, что вынуждены уехать перед самым его днём рождения и вернуться только после нового года. Отец как всегда откупился деньгами, но Луи не злится на него, потому что сможет отдохнуть и отпраздновать его в одиночестве, сбежать по потайному ходу, который ещё не опробовал, и насладиться прекрасным днём. До дня рождения Луи осталось две недели, и у него есть время свыкнуться с тем, что последнее Рождество он проведёт здесь, в Хогвартсе. Луи решает не рассказывать своим друзьям об этом какое-то время, чтобы не видеть эти жалостливые взгляды или не получать приглашения отпраздновать с ними. Ему нужно это время для себя, чтобы в очередной раз убедиться, что он ненавидит Гарри Стайлс, что он может получить работу в издательстве. Все это требует больше времени для размышлений. — Ты совсем оглох? — Хоран толкает его в плечо, — я со стеной разговариваю? Томлинсон открывает глаза, не понимая, что Найлу нужно от него. Он всегда отдыхает во время этого скучного занятия. — Пара закончилась, соня, — Хоран указывает на Лиама, который уже сложил свои вещи и ждёт этих двоих у входа. Луи не заметил, как проспал больше часа или задумался о том, как его жизнь становится сложной с каждым годом. Он встаёт с места, сметает все вещи в сумку и бежит за Найлом. — Предлагаю собраться в мётлах и хорошенько выпить, — произносит Найл, — эта неделя выбила меня из колеи, а скоро уже экзамены, нам это нужно. Луи сразу соглашается, а Лиам не уверен, что хочет снова тащить парней на себе, которые будут орать матерные песни и позорить себя. — Если мне не придётся нянчится с вами, то я не против, — отвечает Лиам. Томлинсон смеется, рассказывая в очередной раз ту веселую историю, когда они с Эриком поспорили кто больше выпьет и не вывернет кишки наружу. Луи, конечно, победил, ведь у него за плечами целый год пьяных разгулов, подпольных вечеринок и просьб Лиама перестать разрушать себя. Сейчас это кажется забавным. — Отлично, — заключает Найл. Они отсиживают ещё одну лекцию перед тем, как пообедать все вместе. Эрик подсаживается за их стол сразу, как слышит смех своих друзей, входящих в большой зал. Все снова вернулось на все места, и Луи уверен, что это именно его разговор с Лиамом повлиял на исход событий. Блэк хвастается, что благодаря Зейну они вырываются вперёд, но Луи заверяет, что впереди ещё целый семестр, и они могут опередить их как в прошлом году. Лиам слушает рассказ Эрика о том, как превосходно Малик подготовил доклад о волшебных палочках, и он гордится им так сильно, что не может контролировать свои эмоции. Он оборачивается, сталкиваясь с ним взглядом, и улыбается, желая приятного аппетита одним движением губ. Последняя на сегодня пара пришлась на историю магии. Лиам ответил на несколько вопросов, получил одобрение и похвалу не только от преподавателя, но и от Луи, который сказал, что уделает Когтевран в этом году. — Знаешь, последние два дня ты ведёшь себя совершенно иначе, Лиам, — говорит Луи, когда они прогуливаются по коридорам Школы, — и мне нравится такой Лиам, а не зануда и вечно молчащий. Пейн смеется. — Спасибо, — они заворачивают за угол, — стараюсь для тебя. — Мне приятно, — Луи подтягивает сумку за ремешок, — завтра оторвёмся, уже не могу дождаться. Они делают ещё несколько шагов перед тем, как Томлинсон задевает кого-то плечом. Он поворачивает голову, замечает зелёный галстук и спадающие каштановые кудри. — Стайлс. — Томлинсон. Гарри останавливается сразу, как замечает Гриффиндорца. Он не видел его уже тридцать восемь часов и уже подумывал выкинуть один из своих фокусов, чтобы привлечь к себе внимание. И вот он тот раз, когда они как обычно сталкиваются в коридоре. Его не смущает присутствие Лиама. Стайлс хочет услышать ещё хоть слово, чтобы успокоить ужасное чувство внутри, которое ненавидит. Оно пожирает его, заставляет ощущать тоску и нехватку внимания. Но Луи отворачивается от него, продолжает вести беседу с Лиамом и делать вид, что ничего не произошло. Гриффиндорцы уходят, пока Стайлс остаётся стоять и смотреть им в след.

***

Зейн вылавливает Лиама возле портрета полной дамы, с которой вёл светские беседы и хвалил высокий вокал. — Вы такой интеллигентный молодой человек, Зейн, — произносит Женщина, — не то, что обитатели комнаты за мной. Малик благодарит за комплимент прежде, чем замечает парня в красном галстуке, которые роется в своей сумке. — Лиам. Парень поднимает голову и снова на нем эта глупая улыбка, которая появляется каждый раз, когда он видит Зейна. — Если ты ещё не передумал, — Когтевранец запинается впервые на своей памяти, — ну, если ты ещё хочешь выпить со мной, то я пришёл забрать тебя. — Да, конечно хочу, — Зейн облегченно вздыхает. Он ведёт Лиама за собой в их с Гарри место за школой, где спрятана та секретная пачка сигарет. Зейн взмахивает палочкой и камень отодвигается. Перед Лиамом появляется небольшой ящик, в котором находится две бутылки вишневого напитка и пачка сигарет. Пейн подумал, что если Зейн предложит ему закурить, то он согласится, лишь бы ещё немного побыть вместе. Малик достаёт одну бутылку, протягивает ее Лиаму, а после достает вторую и прячет ящик обратно. — Сегодня немного ветрено, — произносит Зейн, и Лиам соглашается не зная, что ещё можно сказать. Он немного чувствует себя неловко, потому что все их разговоры заканчивались игнором или попыткой сделать другому больнее. Пейн делает глоток и чувствует вкус вишни. Ему определённо нравится это, он отпивает почти половину бутылки, и слышит смех Зейна. — Мне тоже нравится, — произносит Когтевранец. Лиам смущается. — Я не очень разбираюсь в этом, — говорит Лиам, — это Луи может по одному запаху отличить ваниль от карамели, сравнить виски и выбрать лучший. — У него талант, — отвечает Зейн, — Стайлс пьёт все без разбора, обычно. — Значит нельзя позволить им пить вместе, если это когда-нибудь случится, конечно. — Определённо. Зейн подносит горлышко к губам, и Лиам замирает, наблюдая, как он втягивает в себя жидкость. Если бы не ветер, Лиам бы чувствовал жар, но ему повезло. Зейн обращает внимание на то, как Лиам трёт свои ладони друг об друга, немного подрагивая. Не долго думая, он снимает свою мантию и аккуратным движением надевает на Лиама, который все еще заворожённый не может пошевелиться и сказать хоть слово. — Так лучше, — произносит Зейн, улыбаясь от такого восхищённого взгляда Лиама. — Спасибо, Зейн, — еле слышно говорит Лиам, и Малик кивает. Пейн пытается заставить себя сказать ещё хоть слово, чтобы это не выглядело так паршиво. Он стоит возле человека, за которым наблюдал годами, который приходит во снах, которым он восхищается. Он не должен ударить в грязь лицом как в прошлый раз. — Какие книги тебе нравятся? — спрашивает Лиам, делая очередной глоток. Зейн задумывается. В последнее время он мало читает и совсем не может вспомнить ни одного автора. Ощущение, что Лиам рядом, перемешает все его мысли и не даёт сосредоточиться на чем-то одном. — Не уверен, что могу ответить на твой вопрос, — начинает Зейн, — мне нравится история магии, но так же я увлёкся историей маггловского мира, она невероятно интересная и красочная. Тебе определённо нужно прочитать одну книгу про Вторую Мировую войну. Там есть соприкосновения с нашим миром и это безумно увлекательно, Лиам. Пейн внимательно слушает и уже хочет обсудить с ним ту самую книгу. Он обязательно найдёт ее, прочитает от корки до корки, чтобы снова слушать рассуждения Зейна, который слишком прекрасный рассказчик (просто слишком прекрасный). — А что нравится тебе, Лиам Пейн? — Ну, я определённо фанат квиддича. Родители водили меня на несколько матчей, когда мы учились на первых курсах и тогда я понял, что обязан пройти отбор в команду, — рассказывает Лиам, — не то, чтобы мне нравится сама игра, нет, определённо нравится, но ничто не сравнится с тем чувством, когда ты рассекаешь воздух, гонишься за квоффлом и забрасываешь его в кольцо. Когда ты приносишь победу своей команде — это непередаваемо. — Мы схожи в этом, — отвечает Зейн, — рвением к победе. — Возможно, — Лиам допивает остатки напитка и ставит бутылку на землю. Он поднимает голову и растворяется в красоте безоблачного ночного неба. Эти звёзды, мантия Зейна на нем и само присутствие Малика делает этот вечер незабываемым. — Я рад, что мы разговариваем, Зейн, — неуверенно проговаривает Лиам. Малик улыбается уже сотый раз за день. — Я тоже, — отвечает, — спасибо, что принял мое преложение. — Я не мог отказаться, — слишком быстро проговаривает Лиам. Они смотрят на небо и каждый думает о том, что этот вечер в корне меняет все. Зейн все больше осознаёт, какой Лиам замечательный. Его иногда быстрая речь говорит о волнении, и Зейн хочет сделать все, чтобы Лиам чувствовал себя уверенно. Он хочет сделать для него что-то приятное, как те цветы, что он нашёл на своей кровати. Зейн протягивает руку, продолжая изучать звёзды. Он на ощупь касается своей мантии, проводит вниз, чувствуя замёрзшую кожу. Малик переводит дыхание перед тем, как сплести их пальцы, подарить своё тепло человеку, который несмотря ни на что продолжает смотреть на него тем же взглядом, что и при их первой встрече.