Темный Дворецкий II

Себастьян шагнул из открывшегося портала и, затворив его за собой, устало прислонился спиной к стене. К счастью, в столь поздний час, темный коридор Бетлемского госпиталя был совершенно пуст, а значит, никто из смертных не мог увидеть истекающего кровью демона. Рана, нанесенная Косой Смерти Уильяма Спирса оказалась значительно глубже, чем хотелось бы. Даже, несмотря на меры предосторожности в виде слепящего дыма, глава жнецов нанес очень точный удар. Острие секатора почти достигло сердца, Себастьяну пришлось употребить все силы на то чтоб вырвать оружие из своей груди и отвести в сторону. Сейчас он испытывал невыносимую боль, кровь из рассеченных сосудов заполнила брюшную полость и при каждом вздохе подступала к горлу, тонкой струйкой вытекая изо рта. Раньше Себастьяну никогда не приходилось получать ранения от главы одного из отделений департамента жнецов, а потому он не знал, что их сила значительно выше, чем у рядовых сотрудников. Сатклифф однажды едва не распилил надвое тело демона своей экзотической Косой Смерти, но восстановиться тогда было значительно легче. Себастьян закрыл глаза и медленно сполз по стене, опустившись на мраморный пол. Он тяжело дышал, ощущая, как с каждым новым вдохом срастаются ткани в его груди, и нормализуется сердцебиение. Боль постепенно утихала, а сознание прояснялось. Михаэлис слегка искривил бледные губы в улыбке, представляя, как Спирс с удовольствием рассматривает сейчас тело «убитого им демона». Грелль Сатклифф утаил пленки с воспоминаниями своей жертвы, так как они компрометировали именно его самого. Ведь Себастьян предусмотрительно не попал в поле зрения бывшего работника отдела Возмездия. Простой расчет на страх Грелля оказаться в неприятном положении сработал, как часы. Да и направить предсказуемого Уильяма Спирса в нужном направлении не составило большого труда. Сообщая ему «ценную» информацию в качестве платы за молчание о незаконном поглощении души, Себастьян был уверен, что принципиальный жнец никогда и никому не признается в том, что заключил сделку с демоном. Посоветовав же убить преступника до того, как тот скроется в Междумирье, Михаэлис избавил себя от сражения с двумя противниками одновременно, ведь, как он и предполагал, Спирс оставил подчиненного охранять, предусмотрительно открытый портал. Последний ход в этой сложный партии был сделан удачно, и сейчас Себастьян с облегчением осознавал, что, наконец, поставил мат, обезопасив себя и юного графа от гнева Высшего демона Азазеля. Теперь самый коварный из Перворожденных никогда не узнает правды о том, кто превратил его любимчика Леонарда Колье в горстку черного пепла. *** Спустя несколько минут рана на груди демона почти затянулась и, поднявшись на ноги, он сорвал с лица ненавистный облик инспектора Абберлайна, бросив его в лужу собственной крови. Еще секунда и оставленные на полу улики вспыхнули синим пламенем, исчезнув без следа. Себастьян шел по длинному коридору, слегка пошатываясь, силы возвращались к нему слишком медленно. Но демон рассчитывал, что вскоре все придет в норму, как и всегда. Он уже собирался привести в порядок свою одежду прежде чем войти в палату к Марии, но вдруг услышал приближающиеся мужские голоса. Прижавшись к стене, Себастьян прислушался. — Представь! И она совсем седая, говорят, ребенка своего задушила — уродца… — произнес первый голос. — Да мне это без разницы! — грубо прервал его второй, — Лучше скажи, какие у нее буфера и филей? Я люблю, чтоб было за что ухватиться… — С этим у психованной все отлично… Сочная ягодка! — заверил товарища первый и гортанно рассмеялся. Из-за угла появились двое крепких санитаров, у одного в руках были ремни, а другой нес моток марли. Очевидно, они собирались поудобнее зафиксировать свою жертву и заткнуть ей рот. Михаэлис поморщился. Эти жалкие людишки вызвали у него отвращение. Болтая пошлости и намереваясь втоптать в грязь столь редкое для этого мира чистое создание, они еще и почитали себя порядочными гражданами, с легкостью оправдывая подобные «шалости» с умалишенной. Такие мрази заслуживали немедленной депортации в отдел Возмездия, но из ранки на груди демона еще сочилась кровь, и ему нужно было быстро восстановить силы. Глаза Себастьяна вспыхнули малиновым пламенем, а лицо изменилось, обретая демонические черты. Набросившись на санитаров, подобно коршуну, он порвал на части их тела, вырвал и поглотил души вместе с сердцами. И хотя их вкус не отличался особой изысканностью, в душах этих людей было достаточно зла, чтоб утолить голод демона. Когда все было кончено, Себастьян с удовольствием ощутил, как к нему возвращаются силы. Он облизал испачканные в крови губы и злорадно усмехнулся, представив, насколько зол будет Спирс, вынужденный носиться по городу в поисках пропавших душ. Этой трапезой демон убил сразу трех зайцев, теперь можно было заняться своим внешним видом, ведь кровь санитаров, смешавшись с его собственной, насквозь пропитала почти всю одежду. Распахнув дверь, Себастьян остановился на пороге, заметив, что Мария не спит. Женщина пристально смотрела на него, в ее лихорадочно блестящих глазах одновременно отражались страх и надежда. Сейчас в облике демона ничто не выдавало его истинную природу — чистое бледное лицо, волосы причесаны, строгий костюм дворецкого и теплое черное пальто без единого пятнышка крови. Он выглядел так, как и в день их первой встречи, и все же Мария знала, что перед ней сейчас стоит не человек. — Я умру? — Едва слышно прошептала она, не отводя от него взгляд. — Нет. — Успокаивающе ответил Себастьян. Затем подошел к кровати и одним движением порвал все ремни стягивающие тело несчастной женщины. Мария вздрогнула, когда демон коснулся ее тела, помогая сесть. Себастьян снял с себя пальто и, накинув его на плечи женщины, легко подхватил ее на руки. Выходить обычным путем было слишком долго, одним ударом ноги Себастьян пробил в кирпичной стене внушительную брешь, позволив морозному зимнему воздуху ворваться в душное помещение. — Ничего не бойтесь… — шепнул он на ухо замершей в его руках Марии, крепче прижимая ее к себе. Она не ответила, продолжая неотрывно смотреть на своего спасителя, а в следующую секунду демон шагнул в ночную мглу, раскрыв за спиной широкие, покрытые черными перьями крылья. *** На пустую в столь поздний час улицу Себастьян опустился без опасения быть замеченным кем-то из смертных. Крылья исчезли так же мгновенно, как и прорехи в черном пиджаке. К дому Марии он подошел уже в своем привычном облике идеального дворецкого, все еще неся на руках потрясенную полетом женщину. На пороге квартиры №638 была рассыпана груда деревянных щепок, слегка вздохнув, демон перешагнул через нее и, осторожно поставив босую Марию на пол, вернул двери ее прежний вид и зажег огонь в давно остывшем камине. В помещении сразу же стало тепло, масленая лампа и свечи на люстре вспыхнули сами собой, добавляя уюта скромному интерьеру. После полета над всем городом эти маленькие фокусы не могли поразить несчастную хозяйку квартиры больше прежнего, так что она только изумленно расширила серо-голубые глаза и вновь уставилась на своего спасителя, не произнося при этом ни слова. Себастьян слегка улыбнулся, ощущая, насколько обескуражена и изумлена его новая подопечная, но страха перед ним она уже не испытывала и это было даже приятно. — Простите меня, мадам, — учтиво обратился он к женщине, — думаю, вы бы хотели переодеться… Потому я оставлю вас, и приготовлю чего-нибудь поесть. Уверен, вам необходимо подкрепить силы перед поездкой через весь город. Сказав это, демон вновь ободряюще улыбнулся и, получив в ответ согласный кивок, направился на кухню, устраняя по пути все следы произошедшего здесь сражения. Использовав запас шоколада от компании «Фантом», красное и белое вино, найденное в буфете хозяйки, а так же специи, Себастьян приготовил тонизирующий горячий напиток. К нему шоколадный пирог, украшенный розами из взбитых белков, и все это приправил капелькой своей магии, чтобы окончательно восстановить силы настрадавшейся женщины. Конечно, создать нечто по-настоящему стоящее из того, что имелось под рукой, было сложно, но когда хозяйка квартиры вошла в кухню и увидела все приготовленные блюда, то даже застыла на месте в немом изумлении. Себастьян вежливо улыбнулся и отодвинул для нее табурет, жестом приглашая к столу. — Спасибо… — едва слышно прошептала Мария, когда галантный кавалер поставил перед ней тарелку с десертом и высокий бокал глинтвейна. — Приятного аппетита, мадам… — мягко ответил Себастьян. Он с интересом рассматривал свою новую подопечную, удивляясь, как без всякой магии женщина быстро смогла привести в порядок свой внешний вид и даже собрать в прическу поседевшие за одни сутки волосы. Демону казалось, что с момента их первой встречи Мария изменилась до неузнаваемости — легкая округлость ее лица исчезла, выгодно подчеркивая большие глаза, черты обострились, кожа приобрела благородную бледность, а белоснежные волосы придавали ее образу неповторимый шарм. Но самым главным достоинством этой женщины была ее сверкающая ослепительным светом душа. Редчайшее сокровище, само упавшее в руки демону. Чистейший бриллиант, который являлся бесценным из-за своей недостижимости. И это невинное создание Света совсем не страшилось присутствия рядом с собой представителя Царства Тьмы. Такое необычное ощущение. Себастьян вдруг почувствовал, что ему невыносимо хочется, подобно Прометею, украсть эту частицу Божественного огня, но только для того, чтоб она освещала мглу вечности лишь ему одному. После еды и горячего вина на бледных щеках Марии заиграл легкий румянец. Она смущенно улыбнулась, поймав на себе пристальный взгляд демона. Себастьян тактично сделал вид, что ничего не заметил. Он поднялся с табурета и стал собирать грязную посуду, скорее по привычке нежели из надобности, ведь они должны были навсегда покинуть этот дом. — Я помогу вам! — спохватившись, произнесла женщина и, поспешно встав из-за стола, взяла пустой бокал. — Не стоит беспокоиться, мадам, — мягко возразил Себастьян и, пристально глядя в серо-голубые глаза, забрал у Марии бокал, намеренно задержав пальцы на ее ладони. Женщина замерла, казалось, она уже была полностью в его власти, зачарованная дьявольским обаянием. Себастьян ласково улыбнулся, намереваясь склониться к ее приоткрытым губам. Но Мария неожиданно отступила назад, в ее глазах заблестели слезы благодарности. — Вы ангел? — дрогнувшим голосом вымолвила она. Глаза Себастьяна расширились от изумления, он был настолько потрясен, что даже не попытался это скрыть. Слова женщины мгновенно развеяли все заблуждения на ее счет. Она и не думала поддаваться демоническим чарам. Эта наивная овечка просто приняла его за ангела! Какая жестокая ирония. Но вот только сейчас Себастьяну почему-то было совсем не смешно. Обида и злость быстро пришли на смену удивлению, отразившись на бледном лице. Теперь Себастьян смотрел на стоящую перед ним женщину, намеренно не скрывая алый огонь в глазах. — Нет. — Ледяным голосом ответил он, не обращая внимания на страх, мгновенно сковавший сердце Марии, — Я — демон. Женщина в ужасе отшатнулась, наткнувшись на кухонный стол. Она не отрывала взгляда от горящих глаз своего адского спасителя, хотя ее руки уже начали дрожать. — Не стоит меня бояться, мадам, — все так же холодно произнес Михаэлис, — Сейчас я служу графу Фантомхайв, ваше спасение — его приказ. Идите и соберите только самые дорогие вам вещи, остальное оплатит он. — Чем… чем оплатит? — дрожащим голосом прошептала Мария. Себастьян саркастически улыбнулся и отвел взгляд от лица женщины, заметив, что по ее мертвенно бледным щекам потекли слезы. Он уже собрался отправиться на поиски экипажа, как вдруг тело содрогнулось от резкой боли. Сердце демона словно взорвалось изнутри, чувствуя быстро нарастающую слабость, Себастьян опустил взгляд и с удивлением обнаружил, что из его груди торчит рукоятка большого разделочного ножа. Он успел еще раз изумленно взглянуть на Марию, ощущая, как из наполнившегося кровью рта вытекает горячая струйка, затем в глазах потемнело, и демон медленно осел на пол. *** — Себастьян, простите меня! Простите меня, пожалуйста! — донеслись откуда-то сверху слова женщины, перемежаемые тихими всхлипами. Эти звуки приглушал неприятный гул в ушах, но постепенно красно-черная мгла рассеялась. Себастьян почувствовал, как его тело выталкивает инородный предмет, а сердце возобновляет ритм. Первый судорожный вздох и демон уже открыл глаза, затем сел на полу и вынул нож из раны, которая тотчас затянулась. Все еще стоящая рядом Мария потрясенно ахнула и отпрянула назад. — А вы умеете удивлять… — саркастически усмехнувшись, заметил демон, глядя на свою убийцу снизу вверх. Женщина ничего не ответила, а из ее расширенных от потрясения глаз с новой силой полились слезы. Все это время Мария неотрывно следила за его действиями, она не двигалась с места, лишь слегка вздрогнула, когда нож оказался в руке демона. Но Себастьян видел, что эта непредсказуемая особа больше потрясена тем, что сделала, нежели его сверхъестественной силой. Демон устало вздохнул и, на всякий случай, вогнал нож в пол по самую рукоятку. Затем поднялся на ноги и окинул скептическим взглядом испорченную одежду. Ему понадобилось всего пару секунд, чтоб вернуть своему облику прежний вид идеального дворецкого. — Мда…что бы спасенная дама, разбила мне сердце… кухонным ножом, а потом еще и извинилась, — вновь улыбнувшись, произнес Михаэлис — Признаю, такое со мной впервые… Шокированная женщина перевела взгляд на грудь Себастьяна. Его рубашка оказалась такой же чистой и свежей, как пять минут назад. На ней не осталось ни пореза от ножа, ни даже капельки крови. Протянув руку, Мария коснулась белоснежного сатина, не веря собственным глазам и будто страшась, что под тканью обнаружится рана. Казалось, женщина должна была догадаться, что простой нож не может причинить вреда её неземному спасителю. Внезапно Себастьян понял, что, несмотря на свой отчаянный жест, неудачливая охотница на демонов до сих пор относится к нему по-доброму, и если уже не как к ангелу, то точно как к хорошему человеку. Мария не переставала его поражать, не меньше, чем и он её. Невинное, теплое прикосновение женских рук, вызвало желание продлить столь приятное ощущение, но, вспомнив об опасном положительном впечатлении, что невольно произвел, Себастьян решил не поддерживать заблуждений на свой счет. Перехватив запястье Марии, он склонился ближе к ее лицу и вкрадчиво напомнил: — Не стоит играть с демоном! Угрожающие нотки в его голосе, казалось, отрезвил женщину. Однако, серьезно глядя на своего спасителя, она не пыталась высвободить руку. В серо-голубых глазах отразилась почти неизбывная печаль. — Мне уже все равно, — еле слышно ответила Мария. Внезапно, сделав шаг навстречу, она прижалась к груди Себастьяна, обнимая того, кого несколько минут назад так отчаянно решилась убить. Всмотревшись в её душу, демон почувствовал, что терзаемая сомнениями, она искала покоя и утешения. Мария страстно желала ощутить его поддержку, сочувствие и ласку. Темные пятна минувших переживаний проступили сквозь сияние её души, но светлые точки чувств, снова не давали поддаться губительному влиянию отчаяния. Руки Себастьяна медленно скользнули по спине женщины, ощущая твердость корсета, скрытого тонким шерстяным платьем. Склонившись к ней еще ближе, так, что можно было коснуться губами мягких волос, демон почувствовал изысканный, холодный запах лаванды — аромат чистоты и свежести. Он подумал, что должно быть Мария надела своё лучшее платье и белье. Себастьян заметил, что пока длились их объятия, сияющая звездочка в её душе, становилась все ярче. Когда же он провел рукой по снежно-белым волосам, робкое чувство к нему вдруг вспыхнуло так сильно, что на миг затмило собой все другие. Но еще более поразительным оказалось то, что Мария испытывает искренне и чистое наслаждение от одних лишь прикосновений своего спасителя. Золотистые искры — всполохи радости и наслаждения возникали из белого сияния и растворялись в нем, подкрепляя свет её души. Никогда прежде Себастьян не видел ничего подобного. Ему был привычен огненно-медный цвет страсти или тяжелый багрянец похоти, угасающие в червонном золоте удовольствия. В отличие от них белое сияние чувства Марии не гасло. Напротив, казалось, что оно само способно поглотить даже беспросветную тьму его собственной души. И все же страшные события последних дней давили на женщину тяжелым грузом. Сияние светлого чувства превозмогало все болезненные воспоминания, но даже его чистота не могла исправить все то, что произошло. Внезапно Себастьян понял, что способен очистить сей прекрасный бриллиант от темных пятен, порочащих его совершенство. Мария подставляла лицо его поцелуям. Она опускала взор и робко улыбалась, позволяя легкими прикосновениями ласкать её шею и плечи. Когда же губы Себастьяна прикоснулись к её губам, женщина обвила руками его шею, отвечая поцелуем на поцелуй. Она не смогла бы и помыслить, что сейчас демон забирает всю боль, все тревоги и страхи, нажитые за последние дни и затеняющие свет её чистой души. Их соленый вкус — вкус страданий без ненависти показался Себастьяну не слишком приятным, но он поглотил каждое из них, освободив несчастную женщину от тяжести дурных воспоминаний. Внезапно ноги Марии подкосились. Её душевные силы словно иссякли, подточенные сторонним вмешательством, однако Себастьян тут же легко подхватил женщину на руки, не давая упасть. Разыскать в доме спальню ему, как бывшему инкубу, не составило труда. Потому всего через несколько секунд демон опустил свою ношу на покрывало аккуратно застланной постели. *** Мария лежала, словно в полусне. Растрепавшиеся белые волосы, рассыпались по подушке, серо-голубые глаза неотрывно смотрели на демонического гостя, а губы приоткрылись, словно ей не хватало воздуха. Затянутый корсет мешал вздохнуть свободно, и правая рука женщины потянулась к застежке платья, в попытке освободиться от удушающего давления. Силы еще не вернулись. Неловкие от слабости пальцы плохо справлялись с мелкими петлями и пуговками. Несомненно, ей нужна была помощь, и Себастьян не заставил себя долго ждать. Желая ощутить каждое прикосновение во всей полноте, он избавился от перчаток. Медленно стаскивая зубами белую эластичную ткань с каждого пальца, демон следил за реакцией лежащий перед ним женщины, но Мария лишь залилась краской. В своей искренности она, несомненно, была невиннее некоторых девиц, готовых отдаться после одного соблазнительного взгляда, даже не подкрепленного подобным представлением. Распуская бантик шелковой ленточки, стягивающей верх её корсета, Себастьян подумал, что все предметы одежды делали женщину похожей на вожделенный подарок, скрытый во множестве оберток. Тем временем, приходя в чувства, Мария улыбнулась ему нежной улыбкой. Несомненно, она наслаждалась каждым его действием, но еще не решалась предпринять что-то в ответ. Демонстративно отбросив корсет прочь, Себастьян одарил женщину озорным взглядом. Сняв с неё туфельки, он скользнул ладонью вверх по ноге, затянутой в шелковый чулок, сминая до прозрачности тонкий батист рубашки, и открывая ласкам трепещущее тело. Обнажив роскошную грудь женщины, Себастьян не смог удержаться от соблазна и немедленно прикоснулся губами к нежной коже темно-розового ореола соска. Еще не снятая рубашка почти закрывала лицо Марии, но, судя по тому, как её тело подалось навстречу ласке, она наслаждалась моментом не меньше демона. Избавив женщину от последнего, самого пикантного предмета туалета, скрывавшего бедра, Себастьян окончательно стянул с неё батистовое неглиже, и сам в одну секунду предстал перед Марией полностью обнаженным. Заметив на её лице изумление, демон лишь улыбнулся в ответ, довольный достигнутым эффектом. Судя по любовному взгляду, которым Мария одарила его, справившись с удивлением, она, несомненно, оценила не только выходку своего спасителя, но и стройное, мужское тело. Себастьян прекрасно знал, что его кошачья гибкость и грация всегда производят должное впечатление, но на сей раз, и сам он оказался приятно удивлен. Мария была сложена на диво гармонично: красивая грудь, мягкая, белая кожа, влекли к себе сильнее с каждым мгновением, а женственные, плавные формы своими очертаниями напоминали ему скрипку. Прикасаясь к желанному телу, Себастьян чувствовал каждое движение души женщины, так же как и звучание своего любимого струнного инструмента, чутко реагирующего на легчайшее прикосновение смычка. Её душа все больше полыхала золотом, смешавшимся с белым сиянием. Так же как и в музыке, которую демон умел извлекать из скрипки, в нежной страсти, с которой Мария отдавалась ему, не было ни малейшей фальши. Изящные руки обнимали его плечи, ласково прикасались к лицу, волосам, еще больше распаляя желание. Себастьян наслаждался её светом, тем, что может притронуться к нему, любоваться и не испытывать никакой ненависти. Это чудесное сияние, чистое и непорочное в своей сущности так влекло к себе, что Михаэлис страстно хотел обладать им вновь и вновь, как и женщиной, что хранила подобную редкость. Он жаждал своеобразной победы, намереваясь обратить золото невинного наслаждения в огненную плотскую страсть. Тьма легче побеждает и подчиняет, обещая удовольствия. Как прерывается её дыхание, от ощущения его нежного проникновения, постепенно обретающего силу пылкой страстности. Демон безошибочно угадывал на теле любой женщины точки, легкое прикосновение к которым могло воспламенить даже самую холодную из дочерей Евы. Несомненно, наивный Фредерик никогда не доставлял ей такого наслаждения, и к радости демона Мария сейчас совершенно забыла о прежнем возлюбленном. Сам же Себастьян испытывал не меньшее удовольствие, все чаще замечая в её душе огненные всполохи. Очень скоро страсть полностью охватила женщину, и душу её словно воспламенил огонь, подарив демону чувство торжества. Предавшись этому приятному ощущению, Себастьян овладел Марией с еще большим жаром, ощутив финальное, острое наслаждение, завершившее их первое обладание друг другом. Но внезапно, вздрогнув в объятиях своего демонического любовника, Мария замерла. Огненно-медный цвет в её душе почернел и расплылся грязной кляксой, под воздействием какого-то страшного воспоминания. Женщина судорожно вздохнула, точно вынырнула из воды и прижалась к Себастьяну, как будто просила у него защиты. Внезапно явившаяся тьма тут же начала просачиваться в глубину её души, не позволив демону ухватить и распознать воспоминание, всколыхнувшее эту грязь. Несомненно, оно существовало в подсознании женщины уже давно и не могло противиться более сильным, светлым чувствам, но Себастьяну все же захотелось извлечь этот мрак еще раз, чтобы поглотить и навсегда освободить Марию от давнего ужаса, так не вовремя помешавшего ей окончательно предаться соблазну. Все еще сжимая дрожащую любовницу в объятиях, демон отметил про себя, что ни одна из женщин не давалась ему настолько не просто. Впрочем, он видел в этом некую новизну и особый шарм, вызывающие все больший интерес. Успокоительно проведя кончиками пальцев по щеке Марии, Себастьян снова начал приручать своего бескрылого ангела, помогая её светлой привязанности к нему окрепнуть и окончательно одолеть ускользающую тьму. Его замысел мог показаться жестоким, но действенные лекарства не всегда бывают приятными на вкус, а потому Михаэлис нисколько не сомневался в верности задуманного. Теперь он ощущал азарт охотника, выслеживающего добычу. Ему предстояло сыграть на грани жестокости и уберечь притягательный свет в душе Марии от горького разочарования — единственного оружия убивающего даже любовь. Терпеливо и настойчиво умелые руки и губы Себастьяна вновь дразнили и распаляли желание женщины. Забыв былое смущение, она поддавалась легче, отвечая на ласки и поцелуи с большей чувственностью. Теперь Мария позволила себе исследовать тело любовника, она прикасалась к нему смелее прежнего и дарила Себастьяну весьма приятные ощущения. Вскоре серебристое сияние её души доверчиво занялось золотыми искрами наслаждения, а затем показались и всполохи страсти. Демон прищурил красные глаза, на его губах появилась опасная улыбка, но Мария не заметила перемены. Пламенный жар страсти вновь полностью захлестнул серебристый свет ее души. Огненное с белоснежным — красивое сочетание, и Себастьяну хотелось, чтобы ничего впредь не мешало ему любоваться этими чистыми красками. Он внезапно прекратил ласки, и ловко перевернул женщину на живот. Мария испуганно ахнула, когда демон резко вошел в ее тело. Волевым прикосновением, он заставил женщину податься ему навстречу, а пальцы свободной руки слегка сдавили шею Марии, вжав голову в мягкую подушку. Себастьян намеренно двигался очень быстро, едва ли не причиняя боль. Затем, внезапно запустив пальцы в серебристые волосы женщины, он притянул ее к себе. Лизнув солоноватую от пота кожу, демон слегка прикусил шею там, где бьется голубая жилка, и на этот раз Мария даже содрогнулась от нахлынувшего страха. Чернота пережитого когда-то унижения вновь поднялась в ее душе, одолевая противостоящее ей белое свечение. В этот миг демон одним рывком перевернул любовницу на спину, продолжая двигаться внутри ее тела. В следующую секунду, не дав потрясенной Марии опомниться, он закинул одну затянутую в чулок ногу себе на плечо и приподнял женщину, так, что ее бедра лишились опоры. Глаза Себастьяна уже горели холодным малиновым пламенем, а зрачки сделались вертикальными. Теперь он отчетливо видел расплывающуюся черноту и мог, наконец, поглотить её, впившись в губы женщины страстным поцелуем, прикусывая их нежную кожу. В воспоминании о нападении жестокого насильника содержались прекрасные ингредиенты: боль, стыд, унижение, а главное ненависть. Такая закуска с лихвой компенсировала демону удар ножом в сердце. Себастьян не смог бы заставить женщину забыть о произошедшем вовсе, но отныне это событие лишилось своей губительной черноты, уподобившись обычному дурному сну. Теперь обессиленная новым вмешательством Мария металась, как в бреду, избегая смотреть демону в глаза. Страсть опаляла её душу пульсирующими вспышками, но останавливаться сейчас Себастьяну уже не хотелось. Отодвинувшись немного назад, он подхватил оби ноги Марии и, прижав их к своим бокам, вновь овладел податливым телом. Причинять боль или вызывать страх уже не было смысла, теперь демон отдался на волю собственной страсти, с восхищением наблюдая за переливами огненных красок в душе женщины. На несколько мгновений блестящие от пота тела любовников слились в едином ритме, а затем содрогнулись, одновременно окунувшись в горячую волну наслаждения. *** Когда все закончилось, Себастьян опустил голову на грудь Марии, удовлетворенно вздохнув. Её сердце бешено колотилось, а тело била мелкая дрожь. Приподнявшись, демон посмотрел в лицо побледневшей женщины. В нем отражались потрясение и растерянность, но теперь она не отвела взгляда, видя в глазах Себастьяна малиновые всполохи. Мария будто и не замечала их, позволяя рассматривать её душу и даже не скрывать этого. Оранжевое пламя страсти не смогло ни победить, ни изменить живучего серебристого сияния, излучаемого её сердцем. Но все же, погасшему огню удалось значительно опалить добрые чувства, заменив себя ощущением полного опустошения. Мария не была готова к столь резкому натиску. Серые сомнения смешались с болезненно мерцающим белым светом, и едва тлеющим, но пугающим желанием вновь ощутить испытанное, острое наслаждение. Звездочки привязанностей и любви по-прежнему сияли сквозь хаос чувств, но и они несколько утратили былую яркость. Улыбнувшись этой новой трудности, Себастьян нежно погладил любовницу по щеке и мягко спросил: — Я был несколько груб, и, пожалуй, должен объяснить почему? Мария промолчала, но ответ и не требовался. Одна из звездочек чуть вспыхнула в её душе намного красноречивее любых слов. — Замечать в человеческих душах темные чувства — такова суть демона, — объяснил ей Себастьян, — Я увидел грязный след, оставленный в твоей жизни одним ничтожеством. Всколыхнув темный осадок страха, я поглотил его, и теперь он никогда не потревожит тебя вновь. Пусть тот, кто унизил тебя, жалеет о грехах в отделе Возмездия. Я же был рад уничтожить последние следы его пребывания на земле. — Себастьян… — потрясенно выдохнула в ответ Мария, — Я словно лишилась воли… В её глазах заблестели слезы. — Твоя воля слишком сильна, — демон улыбнулся, ласково скользнув ладонью по её округлому плечу. — Теперь все будет иначе. Сладко… Нежно… Мягко… Закрой глаза и доверься мне. Мария покорно подчинилась его просьбе и даже позволила Себастьяну галстуком завязать ей глаза. Демону хотелось, чтобы теперь она полностью отдалась ощущениям своего тела, воспринимая каждую ласку еще более остро, чем прежде. Себастьян провел языком по её нежной шее, легким поцелуем коснулся ключицы, спускаясь к груди, и остановился, слегка прикусив сосок. Мария выгнулась и тихо застонала, впервые дав полную волю своему сладострастию. Теперь женщина была вся в его власти, но все же демону не удалось одержать верх над её душой. На каждую все более смелую ласку, она отзывалась золотыми и огненными всполохами, которые растворялись в серебристом сиянии, делая его лишь сильнее. Но Себастьян уже ощущал себя победителем, замечая, как принадлежащая ему звездочка в сердце Марии, затмевает все прочие. На этот раз их страсть достигла предела в сладкой судороге, одновременно заставив стонать обоих своих пленников. А затем они лежали, обнимая друг друга, взаимно не желая перерывать момент близости.