Темный Дворецкий II

— Себастьян, — неожиданно нарушила молчание Мария, — С графом Фантомхайв тебя связывает контракт, верно? Михаэлис вздохнул и мысленно усмехнулся: «И это она еще говорила о слабой воле…» — Я уже исполнил условия нашего контракта, — ответил демон без особого энтузиазма. — Значит, душа мальчика теперь принадлежит тебе?.. — печально прошептала Мария. «Мальчик! Хорошо, что он сейчас не слышит, как ты его называешь!» — Себастьян почувствовал, как его губы сами растянулись в улыбке, но, обеспокоившись, что Мария могла это не верно истолковать, и, вспомнив, что где-то в доме завалялся топорик для мяса, которым он запустил в Уильяма Спирса, демон поспешил ответить встревоженной женщине: — Ему не нужно об этом знать. И я, как дворецкий семьи Фантомхайв, никогда не обижу моего господина. — Но почему? Почему ты ему служишь? — Недоверчиво спросила она. — Потому что мне это нравится, — просто ответил демон. Мария вздохнула видимо приняв его ответ как данность, и Себастьян решил, что насчет топорика можно больше не беспокоиться. — А Фредерик… он тоже… у вас? — внезапно произнесла женщина. Демон слегка нахмурился, ощутив укол ревности, но все же ответил: — Мне ничего не известно об этом. Но разве ты сама не знаешь ответ? — Прости, я не должна была спрашивать… — Мария смущенно отвела взгляд. — Пустяки, — с веселой беспечностью, отозвался Себастьян и слегка усмехнулся, не выказав ни малейшего признака обиды, — Это не так неприятно как удар ножа в сердце… Откинувшись на подушки, Михаэлис притянул любовницу к себе, и обернул краем покрывала, которое они давным-давно смяли, переворошив всю постель. — Себастьян… — тихо позвала Мария. — Мм?.. — Демон приподнял бровь и склонился к ее лицу. — Почему ты делаешь все это для меня? Себастьян лукаво улыбнулся. Он и сам спросил себя об этом уже не раз, и потому вопрос не застал его врасплох. — Потому что я так хочу, — прошептал он в ответ и поцеловал Марию, снова заставив забыть обо всем. Она уснула через пару минут утомленная и счастливая, прильнув к его груди. Душа женщины наконец-то испытала покой. Ничто более не мешало серебристому, ровному свечению, в котором сильнее всех сияла одна яркая звезда, затмевающая собой остальные чувства. Себастьян любовался душой Марии. Она походила на ангела, гораздо больше безумного Эша, исказившего свою светлую сущность. Неожиданно Михаэлису пришла в голову крамольная для демона мысль, что если свет и есть любовь, то теперь он действительно готов поверить в её силу. Нежно прижав Марию к груди, Себастьян закрыл глаза, решив, что, пожалуй, тоже позволит себе роскошь пары часов настоящего сна, ведь он действительно заслужил сегодня немного отдыха. *** Когда Михаэлис открыл глаза, за окнами спальни по-прежнему царила холодная мгла, но демон уже мог расслышать, как пробуждаются жители бедного квартала, собираясь на службу в центральную часть Лондона. Сладко потянувшись, Себастьян присел на кровати и взглянул на спящую рядом женщину. Ее белые волосы разметались по подушке, а соблазнительные формы прикрывало тонкое одеяло. И даже сейчас, несмотря на бурно проведенную ночь, Мария выглядела по-прежнему привлекательной. Демон задумчиво рассматривал лежащую рядом женщину и, с каждой секундой, все отчетливей осознавал, что невольно поймал этого бескрылого ангела в свои сети, и теперь уже не имеет права упустить добычу. Ведь такие светлые души практически невозможно получить в свободное пользование, но из-за болезни ребенка Мария поддалась отчаянию и сама лишила себя защиты Хранителя, заключив, пусть и невольно, дьявольский контракт. Сейчас она могла стать жертвой любого демона, причем, гораздо менее любезного, чем Себастьян Михаэлис. А это значит, что отныне её дорога лежит прямиком в отдел Возмездия, какой бы жизненный путь она не избрала. Развратить столь сильную душу для последующего поглощения слишком сложная задача, потому впереди её ждали лишь бесконечные муки. Себастьян саркастически улыбнулся, осознав, что у Марии теперь есть только один выход — продать свою чистую душу спасшему ее демону, отдать себя в вечное рабство в обмен на защиту от адского пламени. Михаэлис не планировал этого, когда возвращал жизнь в тело женщины, но подсознательно уже ощущал желание не выпускать из рук столь ценный приз, а сказав демону, что ей уже все равно, Мария сама решила свою судьбу. Теперь свет ее любви будет освещать путь в вечности лишь ему одному, и, возможно, порабощение невинной души даже принесет Себастьяну повышение, которое поможет уберечь от пристрастного внимания руководства его маленького графа. И кстати о графе. Себастьян вновь улыбнулся. Сиэль бы точно не одобрил его связь с Марией, более того, мальчик, скорее всего, будет очень зол, если узнает о подобных вольностях своего дворецкого. А это значит, Марию придется скрывать так, чтоб юный господин даже не догадался о том, что она осталась в Англии. Демону казался курьезным тот факт, что ему придется тайно подыскивать любовнице домик, и посещать ее только ночью, опасаясь разгневать собственного раба. Старина Гробовщик, несомненно, долго бы смеялся над этой ситуацией. Но к счастью легендарный жнец отлично умеет хранить секреты. Но если Себастьян еще и беспокоился о возможном недовольстве графа его поведением, в том, что Мария примет предложение заключить с ним контракт, сомнений у демона не возникало. Тем более, после сегодняшней ночи иначе и быть не могло. *** Быстро одевшись, Себастьян направился на кухню. Он хотел приготовить Марии завтрак, чтобы, проснувшись, она увидела перед собой не опасного демона-искусителя, а идеального дворецкого семьи Фантомхайв. Закатав до локтя рукава белоснежной рубашки и повязав фартук, Себастьян привычно взялся за дело, и вскоре на столе уже стояла большая чашка горячего шоколада, а в духовке поднимались белоснежные розочки безе. К сожалению, кроме сладкого демону удалось приготовить только омлет без молока, так как кроме яиц и продукции компании «Фантом» в доме ничего съестного, увы, не нашлось. Когда, вооружившись полотенцем, он достал раскаленный противень с безе, в дверях послышались легкие шаги. Себастьян обернулся и увидел Марию. Она стояла в одной рубашке, завернувшись в одеяло, и смотрела на него с выражением искреннего изумления, но при этом с такой теплотой, что демон даже невольно приподнял брови от неожиданности. Но затем, мило улыбнулся заспанной подопечной и, поставив противень на кухонный столик, произнес с шутливой учтивостью: — Доброе утро, госпожа. Ваш завтрак готов, прошу к столу! — Себастьян… — Мария смущенно улыбнулась, — Ты приготовил все это для меня? В ее голосе все еще чувствовалось легкое удивление, и Михаэлис догадаться, что женщина вообще не была уверена, что проснувшись утром, застанет своего таинственного спасителя. Присев за стол, Мария окинула взглядом расставленные сладости и слегка покраснела, подняв глаза на заботливого демона. — Я чувствую себя так, словно у меня сегодня день рождения… — растерянно прошептала она. — Что ж, возможно, ты и права. — Хитро прищурив глаза, заметил Себастьян, — Ведь этой ночью ты, все равно, что родилась заново. Теперь для тебя все будет по-другому. Мария неожиданно стала очень серьезной. — Спасибо за все, что ты для меня сделал… Похоже, что она искренне верила в бескорыстие демона. «Какая невинная душа…» — отвечая подопечной доброжелательным взглядом, подумал Себастьян, — «Но ведь я не ангел, а значит ничто не делаю просто так, и цена уже назначена.» Когда женщина уже заканчивала трапезу, Михаэлис встал из-за стола и надел пиджак. — Я отправлюсь за экипажем, который доставит нас в дом графа, а ты пока оденься, собери только самые ценные вещи и будь готова навсегда покинуть этот дом. — Серьезно попросил он. — Но ведь еще так рано, я привыкла вставать в шесть утра из-за ребенка… — Мария запнулась, но затем продолжала, — Граф, наверное, еще спит. Мы не побеспокоим его? — Конечно же, спит. — С улыбкой ответил Себастьян, — Мой юный господин всегда встает в десять часов утра. Но нам еще придется потратить тридцать минут на дорогу, а значит, в особняк мы прибудем только к семи. Потом я должен устроить тебя в гостевой комнате, разбудить слуг, отдать им необходимые распоряжения, приготовить завтрак из нескольких видов блюд. А затем самая ответственная часть — разбудить юного господина, принести ему чай, помочь одеться, и проследить, чтобы он поел. Граф сейчас в таком возрасте, когда следует особенно хорошо питаться. Себастьян наигранно вздохнул и приложил руку ко лбу. — Столько дел, столько дел! — шутя, посетовал он. Мария слегка улыбнулась, а затем, снова став серьезной, произнесла: — Ты очень заботишься о мальчике… Женщина явно была сильно тронута его словами, а именно этого демон и добивался. «Уговорить ее заключить контракт, очевидно, не составит большого труда», — улыбнувшись ей в ответ, заключил про себя Себастьян. *** Солнце только начало подниматься из-за горизонта, превращая синюю мглу в тусклые предрассветные сумерки, когда кэб с двумя пассажирами остановился напротив ворот ограды графского особняка. Стройный брюнет в черном кашемировом пальто помог даме выйти из экипажа и, расплатившись с извозчиком, отпер калитку в сад. Мария сделала все так, как и советовал ей демон-дворецкий, она надела лучшее платье, шаль и пальто с лисьим воротником, ее чемодан оказался совсем невесомым. Когда Себастьян взял его чтоб отнести в дом, то сразу понял — женщина взяла с собой лишь фотографию в застекленной рамке и пару детских игрушек. Только то, что напоминало ей об ушедших дорогих людях. Но демона нисколько не беспокоил ее выбор, ведь он знал, что самая яркая звездочка чувств в душе Марии теперь принадлежит ему. В особняке в этот час было совершенно тихо, словно дом спал, как и все его обитатели, включая даже двух неугомонных котят. «Надеюсь, Финни не забыл их вчера покормить» — помогая снять гостье пальто, подумал Себастьян, а затем невольно вздохнул, вспомнив о поручениях данных бывшему подрывнику: — «И как интересно Барт справился с новыми для себя обязанностями? Если он до сих пор жив, то, наверное, сносно…» Себастьян окинул придирчивым взором зал и убедился в том, что хотя бы идиотскую поздравительную ленту слуги убрали, как и рассыпанные по полу конфетти. Все это время Мария старалась не отстать от своего спасителя, который теперь выступал в роли проводника. В утреннем полумраке увидеть все великолепие особняка было невозможно, но Себастьян заметил, что женщину поразили сами размеры помещений и высота украшенных лепниной потолков. Они неспешно поднялись по покрытой ковром лестнице на второй этаж, где дворецкий сразу же повел Марию в гостевую спальню. Отперев дверь, Себастьян обвел взглядом темною комнату, в тот же миг все свечи в канделябрах зажглись сами собой, в камине приветливо затрещали дрова, а с мебели слетели чехлы, отправившись в ящик комода. Мария только и смогла тихо ахнуть, потрясенная богатым убранством спальни не менее чем магией демона. — Несколько часов сна тебе не повредит… — ловко застилая свежим бельем огромную кровать под бархатным балдахином, пояснил Себастьян, — Так что ложись и отдыхай, до обеда тебя никто не побеспокоит. Он ободряюще улыбнулся изумленной женщине. — Надеюсь, комната тебя устраивает? — Более чем. Комната так хороша, что в ней сразу чувствуешь себя желанной гостьей. Спасибо, Себастьян. — Улыбнувшись в ответ, с некоторым смущением ответила Мария. — К слову, в этой спальне несколько раз ночевал индийский принц Сома Асман Кадар — друг моего юного господина. — С видом искусствоведа в музеи, сообщил ей Себастьян, но когда женщина уже открыла рот, чтоб выразить свое изумление, он приложил ей палец к губам и серьезно добавил: — Но не забудь, пожалуйста, поблагодарить за все это графа, ведь изначально, спасая тебя, я лишь выполнял его приказ. Мария кивнула в знак согласия, тогда Себастьян быстро поцеловал свою подопечную, а затем легкой тенью выскользнул за дверь. *** Уже направляясь по коридору обратно к лестнице и прибывая в наилучшем расположении духа, Михаэлис думал о том, как же удачно он все провернул. Угроза подозрения в убийстве Колье предотвращена, приказ юного господина выполнен, светлая душа Марии скоро окажется в его власти, да и сама ее обладательница еще подарит демону немало удовольствия. Сообщить же графу об успешном завершении дела, подавая чашку утреннего чая, будет очень приятно. А сейчас Себастьяну следовало разбудить слуг и заняться подготовкой к приготовлению завтрака. «Возможно, сегодня стоит сотворить нечто восточное, экзотическое» — подумал демон, замедляя шаг. Причем мысль о кулинарных изысках пришла ему в голову совершенно неожиданно, Себастьян даже не сразу осознал, что в коридоре стоит резкий запах пряностей. Здесь — на втором этаже это казалось как минимум странным. Демон остановился напротив комнаты досуга и с подозрением принюхался. Сомнений не оставалось. В воздухе явственно ощущался аромат редчайших индийских специй и… пороха! «Нет! Только не это!» — промелькнула в голове дворецкого полная отчаянья мысль, прежде чем он распахнул дверь и узрел разрушительные последствия чьего-то буйного веселья. На миг глаза демона расширились от изумления, но в следующую секунду вспыхнули красным. И если трещину в штукатурке, испорченный ковер и лепнину он еще мог бы простить, то утрату коллекции редких приправ — никогда! Буквально слетев на первый этаж, дворецкий сразу направился в комнату Барта и Финни. Дверь он, вопреки первому желанию, открыл почти бесшумно, затем подошел к кроватям слуг и, встав между ними, одновременно сорвал с обоих подчиненных одеяла. — И как же мне все это понимать?! — сурово спросил демон у ошарашенных слуг, взлохмаченных и не понимающих спросонья, что вообще происходит. — Э-ээ… Себастьян? — пробормотал Барт, спуская на пол волосатые ноги в застиранных кальсонах, — Что-то случилось? Финни тоже вскочил с кровати, потирая кулаками заспанные глаза. Создавалось впечатление, что оба разгильдяя полночи резались в карты. В следующую секунду Себастьян одним молниеносным движением отвесил слугам болезненные оплеухи, после чего они сразу же окончательно проснулись, и теперь бормотали извинения, потирая ушибленные скулы. — Простите, Себастьян! — Барт виновато потупил взгляд, — Я очень старался не пережарить цыпленка… И мочалку я свою принес потому что хотел как лучше! — Да! Он делал все, что мог! — Поспешно поддержал товарища Финни, одно ухо которого, почему-то, было купоросно-зеленого цвета. — Так. Молчите оба. — Ледяным тоном, приказал дворецкий, — Одевайтесь и немедленно идете убирать то, что вы натворили в комнате досуга. И чтоб не одного осколка не осталось! Лично приду — проверю. Вам все ясно?! — Да, Себастьян! — немедленно подтвердил Финни. — Так точно, Себастьян! — вытянувшись, как по команде «смирно», отрапортовал Барт. — Прекрасно… — уже безразлично протянул дворецкий и, повернувшись к двери, небрежно добавил: — А за то, что уничтожили мою коллекцию специй, после уборки в комнате, очистите весь двор от снега… Слыша за своей спиной обреченные вздохи, Себастьян вышел в коридор с едва заметной улыбкой на губах, эти двое оболтусов могли вывести из себя кого угодно, но все же Барт и Финни казались демону забавными, а потому злится на них долго он просто не мог. Тем более у Себастьяна уже возникло подозрение, что зачинщиками разгрома со стрельбой являлись вовсе не слуги, но учитывая обстоятельства с цыпленком и мочалкой, наказание можно считать справедливым. По пути на кухню дворецкий постучал в комнату Мейлин, строго приказав ей вставать и идти помогать соучастникам вчерашнего «преступления». Когда из-за двери горничной послышалось смущенное бормотание, Себастьян облегченно вздохнул и улыбнулся. Теперь можно было спокойно покормить котят, которые уже терлись у ног хозяина, и знаться приготовлением завтрака. *** В спальню графа Себастьян вошел ровно в десять часов. Приблизившись к кровати, он бесшумно поставил поднос с чаем и взглянул на своего спящего Лорда. Мальчик лежал на спине, раскинув руки в стороны, серебристо-черные волосы сбились на одну сторону, придавая маленькому графу забавный взъерошенный вид. «Судя по всему, Барт не вытер вчера господину голову после ванны…» — улыбнувшись, мысленно отметил Себастьян и слегка вздохнул, — «А ведь в инструкции этот пункт был подчеркнут жирной линией! Привести в порядок непослушные волосы мальчика теперь будет не так-то просто…» Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, Сиэль зашевелился, и дворецкий поспешил к окну, раздвинуть плотные шторы. — Доброе утро, Господин! — бодро произнес он, когда граф присел на кровати, потирая глаза бледными кулачками, — Как Вы себя чувствуете, горло не болит? — Себастьян, когда ты вернулся? — вместо ответа, сонно пробормотал Сиэль. — Рано утром, Господин, — уже подавая мальчику чашку ароматного чая, сообщил дворецкий, — Вместе с мадам Марией. — Ты спас ее? Она не пострадала? — голос графа стал привычно серьезным, хотя в сочетании с взлохмаченными волосами и ночной рубашкой, это казалось довольно комичным. Но, разумеется, идеальный дворецкий сдержал улыбку, изобразив на лице выражение почтительной покорности. — Да, мой Лорд. Мадам Мария цела и невредима. Хотя ей и пришлось многое пережить за последние сутки. Сейчас она отдыхает в гостевой спальне, Вы сможете побеседовать с ней за обедом. — Спокойно ответил Михаэлис, — Что же касается демона, терзавшего ее душу, то он убит. — Отличная работа, Себастьян. — Сделав очередной глоток чая, благосклонно одобрил граф своего слугу. — Я рад, что Вы довольны мной, Господин. — Хитро улыбнувшись, произнес демон и продолжил со всей возможной деликатностью: — А могу ли я спросить, что произошло вчера в комнате досуга? Сиэль поднял взгляд на своего слугу, явно стремясь выразить на лице надменное превосходство, что при его внешнем виде, еще больше позабавило демона. — Это не важно, Себастьян, — холодно произнес граф, — Лучше, в следующий раз, планируй исполнение моих приказов так, чтоб не отлынивать от своих обязанностей дворецкого. — Да. Мой Лорд. — Вновь скрывая улыбку, покорно ответил демон, а затем добавил уже менее официальным тоном: — А сейчас позвольте загладить свою вину и привести в порядок ваши волосы, боюсь, для этого их придется опрыснуть водой… Юный граф не стал спорить, доверив свою прическу умелым рукам дворецкого. Себастьян был этому очень рад, так как чувствовал, что больше не сможет сдерживать улыбку при взгляде на взъерошенного как мокрый грачонок, но очень серьезного и надменного мальчика. *** После того, как одетый и причесанный граф Фантомхайв позавтракал и уединился в кабинете, Себастьян заставил Мейлин убирать со стола, а сам отправился в свою комнату. Уже несколько дней у демона не было свободной минутки, чтоб просто повозиться с двумя черными красавчиками, которые сейчас, довольно урча, лежали рядом с ним на кровати. Всю последнюю неделю Себастьян жил в состоянии нервного напряжения. Маленький, хрупкий мир, который он сам создал четыре года назад, для выполнения условий контракта с десятилетним мальчиком, стал демону слишком дорог, чтоб позволить кому-то его разрушить. Впервые за двадцать веков у Себастьяна Михаэлиса появился свой дом и нечто похожее на семью. Казалось бы, что могут значить какие-то четыре года в сравнении с вечностью? Но именно в это время демон чувствовал себя наиболее счастливым. Убийства и развращения смертных давно не вызывали у Себастьяна былого азарта, а воспринимались, как рабочая рутина или необходимое утоление голода. После контракта с графом Фантомхайв Михаэлис уже не стремился найти нового по-настоящему интересного контрактера, довольствуясь теми «блюдами», которые приготовил для него слепой случай. Ведь, несмотря на то, что уже целиком принадлежал демону, исполнившему условия контракта, юный господин по-прежнему привносил в его бесконечную жизнь интерес, оставаясь все таким же уникальным и непредсказуемым. А если быть до конца откровенным с самим собой, мальчик давно стал смыслом жизни для своего бессмертного хозяина. Нынешнее положение вещей полностью устраивало Михаэлиса, он не хотел что-либо менять, но случай столкнул его с чистой душой, оставшейся без защиты Канцелярии, а упускать такую возможность было нельзя. Мария сумела заинтересовать демона, она была светлой, но принимала его таким, какой он есть. Себастьян мог бы заключить с ней любой контракт, обозначить условия так, чтоб иметь возможность сразу же забрать порабощенную душу в Междумирье и, поселив там, в красивом особняке, навещать ее в любое удобное для себя время. Но все же, что-то удерживало его от такого решения. Может, от того что это было бы слишком просто, банально, а потому скучно? Себастьян саркастически улыбнулся своим мыслям, а затем взглянул на часы. Было уже без четверти два, а значит, пора идти в кабинет графа и приготовить все к занятиям с педагогами. Поднявшись на второй этаж, дворецкий услышал грохот, скрип передвигаемой мебели и ругательства Барта, очевидно работа по уборке комнаты досуга была в самом разгаре. Вздохнув и скептически покачав головой, демон постучал в дверь графского кабинета. — Да, Себастьян, входи… — раздался в ответ скучающий голос мальчика. Дворецкий открыл дверь и, коротко поклонившись, обратился к юному подопечному: — Господин, через четверть часа прибудет профессор Франклин, позвольте мне достать учебники и приготовить ваши письменные принадлежности. — Приступай, — безразлично отозвался граф и откинулся на высокую спинку кресла. Дворецкий учтиво улыбнулся и быстро разложил на столе перед господином все, что было необходимо для урока экономики. — И принеси мне чая с двумя эклерами… — без интереса наблюдая за ловкими движениями своего демона, распорядился граф. — Как прикажите, Господин. — Вновь отдав легкий поклон, согласился Себастьян и, отвернувшись, с улыбкой направился к двери. Но внезапно остановился. На стене возле входа виднелась весьма заметная выбоина, а под ней на ковер горкой насыпалась штукатурка. Михаэлис слегка нахмурился, касаясь углубления пальцем, затем поднес его к носу, и даже лизнул кончиком языка. То, что это след от пули он понял сразу, траекторию и тип оружия тоже не сложно было определить на глаз, но вот в кого именно стреляли, Себастьян узнал, только ощутив знакомый запах. Теперь вся картина происшествия сложилась воедино, и демон даже приподнял брови, выяснив кто виновен в радикальном изменении цвета уха несчастного Финиана. Повернувшись лицом обратно к столу, Себастьян успел заметить, что юный граф, который до этого явно следил за его действиями, резко опустил взгляд в открытый учебник. — Как же это коварно, господин, стрелять из демонического револьвера по безоружным садовникам… — пристально глядя в лицо мальчика, ехидно заметил демон. Сиэль ничего не ответил, лишь слегка искривил губы в злобной гримасе и отвернулся. Но то, как заметно порозовели бледные щеки мальчика, дало Себастьяну возможность не сомневаться — палить в слуг, ради эксперимента, граф больше уже не станет. Едва заметно улыбнувшись своему насупившемуся подопечному, дворецкий провел рукой над выбоиной в стене, и вся упавшая штукатурка взлетела в воздух, заняв свое прежнее место. Даже цвет краски ничем не выдавал былого повреждения. Удовлетворенный проделанной работой, дворецкий, наконец, вышел из кабинета и отправился выполнять просьбу юного господина. Спускаясь по лестнице, Себастьян обдумывал произошедший инцидент: «Мда… магический револьвер может быть способен подчинять своих хозяев желанию убивать, но отнимать подарок прямо скажем не красиво. Тем более юный граф не из тех, кто слаб духом и легко может попасть под влияние подобной вещи» — Он иронически усмехнулся. — «Если мальчик не подчиняется даже мне, что уж говорить про какой-то револьвер!» *** Экономика являлась одним из любимых предметов графа Фантомхайв, но все же он немного устал после урока. Утром все еще было нормально, но ко второй половине дня Сиэль стал ощущать легкую боль в висках, затем он замерз, а под конец урока с профессором Франклином у мальчика начало неприятно саднить горло. Все эти симптомы наводили на мысль о простуде. Такая банальная, но мерзкая болезнь, выдающая слабость организма. Она сильно испортила настроение юному графу. Сиэль давно уже отвык болеть, но все же позвать Себастьяна и сообщить о своем состоянии ему не позволяла гордость. Ведь сегодня дворецкий явно указал графу на поступок недостойный дворянина, и даже если демон был прав, мальчику не хотелось этого признавать. Выйдя из кабинета, последний представитель рода Фантомхайв заложил руки за спину и медленно побрел по коридору к лестнице. Но недалеко от комнаты досуга до него донеслись звяканье стеклянных осколков и голоса неугомонной троицы слуг: — Сначала я подумал, что он шутит, а потом как бабахнет! И ухо тут же обожгло! Сиэль сделал еще пару шагов и остановился у приоткрытой двери. — Да, а как я испугалась! — послышался голос Мейлин, — Подумала, что кто-то напал на господина, и сразу же побежала наверх. Дверь распахнула, а на пороге Финни, и ухо у него в крови! — Хорошо, что господин так здорово стреляет, меня только поцарапало, — снова заговорил садовник и звонко ссыпал в ведро стеклянные осколки, — А промахнулся бы больше, и уха как не бывало! Услышав эту фразу, Сиэль усмехнулся. Недотепа-садовник, как видно и подумать не мог, что хозяин решил выстрелить в него нарочно. — Мда… — протянул Барт, — Парня действительно иногда заносит, согласен. Так от того, чего он натерпелся, некоторые и вовсе трогаются умом. Черт подери, да у него едва ли не военный синдром, если говорить по-армейски! А мне ли не знать, что это за штука и как она может доконать. — Ты прав, Барт, — печально подтвердила Мейлин, — Он ведь очень одинокий. Легко ли ему справляться со всем. — И при том, он нас всегда прощает, — добавил Финни. — Мда… — веско подытожил Барт. — А чего он такого натерпелся? — вдруг спросил юный садовник, и Сиэль понял, что Барт говорил про его клеймо, которое, конечно же, увидел, когда мыл своего господина. Сердце пропустило удар в ожидании раскрытия постыдной тайны, но вместо этого повар-подрывник лишь тяжело вздохнул и закрыл щекотливую тему: — Не важно. Граф окончательно помрачнел и закусил нижнюю губу. Он постоял еще немного, чтоб узнать продолжится ли разговор о его персоне, но слуги переключились на спор о том, кто из них будет вычищать ковер. Уже спускаясь по лестнице, Сиэль все еще думал о том, что заставляет этих троих оставаться преданными ему, зная, что он бывает не прав, и при том искренне верить, что их господин самый добрый и славный человек едва ли не всем свете. «Разве можно все прощать человеку, который тебе никто?» — граф нахмурился, ощутив легкое головокружение, и придержался за перила, — «Или же они действительно любят меня, просто так, без всякой причины?.. Неужели такое возможно?» Наконец, оказавшись на первом этаже, Сиэль остановился, прижавшись спиной к стене. Сердце билось слишком часто, ему вдруг сделалось очень жарко, захотелось лечь или хотя бы сесть. — Господин, что с Вами? — Послышался рядом слегка взволнованный голос дворецкого. — Ничего, я просто устал… — Холодно ответил граф, но его голос прозвучал предательски низко и хрипло. Себастьян подошел совсем близко и, быстро сняв перчатки, приложил прохладную ладонь ко лбу мальчика. Ощущение было очень приятное, но, Сиэль попытался отвести руку демона. — Простите, Господин. — Ответил дворецкий на грубый жест мальчика и неожиданно, оторвав его от стены, крепко прижал к себе, наложив обе ладони на хрупкую грудь. В следующую секунду Сиэль ощутил знакомое чувство тепла, и боль в горле немедленно отступила, слабость исчезла, в голове прояснилось. Себастьян отпустил его сразу, как прошло последнее неприятное ощущение. Граф резко отстранился и, сделав несколько шагов вперед, развернулся, гневно взглянув на своевольного дворецкого. Но Себастьян встретил его взгляд с такой теплой улыбкой, что Сиэль невольно смутился и, опустив глаза, проговорил уже своим нормальным здоровым голосом: — Себастьян, надеюсь, обед готов? Я проголодался…