Карасуно VS Поколение Чудес

      Танака никогда не думал, что время может тянуться так долго — ему показалось, что с момента, как мяч начал падать, до мгновения, когда он коснулся паркета, прошла целая вечность. Он не слышал ни гула болельщиков, ни выкриков товарищей, лишь бесконечно долгий свисток судьи. Из прострации обратно в реальность его вернул неожиданно громкий крик.       — Да вы издеваетесь?! — взревел Кагами. — Вы что, и вправду сговорились?!       — Ты прикалываешься? — поддержал возмущение Аомине.       — Извините, — прогнусавил Мурасакибара. — Я случайно.       — Случайно? — негодовал Тайга. — Случайно!       Акаши подошел к товарищу.       — Ацуши, что не так? — спросил он, и его недовольство выражали только слегка прищуренные глаза.       Мурасакибара заметно напрягся.       — Всё так, — как можно беззаботнее ответил он. — Говорю же — случайно.       — Нет, не случайно, — покачал головой Сейджуро. — Ты третий раз касаешься сетки именно на этой позиции.       Ацуши лишь отвел взгляд в сторону, стараясь ничем не выдать истинную причину.       — Соберись, — строго приказал Акаши. — Хватит отвлекаться.       — Да не отвлекаюсь я…       — Если бы не отвлекался, то не бы допустил три одинаковых ошибки.       — Я просто проголодался… — попытался оправдаться Мурасакибара, но, судя по скептическим лицам баскетболистов, никто ему не поверил.       — Ладно, давайте сосредоточимся, — лучезарно улыбнулся Кисе, стараясь разрядить обстановку. — Ещё немного, и игра наша!       — Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — предостерег его Мидорима. — Близнецам сегодня стоит воздержаться от поспешных решений.       — А ты не каркай! — отмахнулся от товарища Рёта.       Танака долго не мог понять, из-за чего ругаются баскетболисты, если они только что выиграли, а потом Рюноске подтолкнули в спину, заставляя сделать переход, а Асахи пошел на подачу — игра продолжалась.       Азумане вышел за линию и устало вздохнул. Этот бесконечный сет никак не хотел заканчиваться. А ведь впереди ещё один… О том, что они проиграют, не было и речи — подобная мысль была просто недопустима.       Судья свистнул, разрешая подачу. Асахи сжал кулак, сосредотачиваясь. Потом подкинул мяч, разбежался и, используя всю свою силу, ударил. Снаряд ушел по диагонали в Кагами. Тайга попытался принять, но подача была слишком сильной и сложной, и он просто не смог удержать её — снаряд ожог предплечья и ушел в аут.       — О-хо! — пришел в восторг Нишиноя. — Эйс!       — Так держать! — поддержал Савамура.       — Добивай их! — потребовал Сугавара.       — Легче сказать, чем сделать, — пробурчал Асахи, выходя на вторую подачу.       Сейджуро глубоко вдохнул и на секунду прикрыл глаза. Когда в самом начале тренировочной недели зашла речь о распределении ролей, вопрос о том, кто будет отыгрывать либеро, оказался самым сложным. Первым очевидным решением было сделать Акаши связующим — с его способностью и реакцией эта позиция подходила ему лучше всего, — а Куроко — либеро. Но после того, как вторым спайком Аомине чуть не прибил Тецу, а после третьего тот просто не поднялся, решение это быстро и бесповоротно пересмотрели. Далее на эту ответственную роль пробовались все по очереди, хотя с самого начала было понятно, что дело это гиблое. Мидорима, Кагами и Аомине оказались одинаково неподходящими кандидатурами, Мурасакибару легче было просто положить поперек площадки, нежели заставлять нырять за мячом, лучше остальных справлялся Кисе, но его Идеальная Копия была слишком ценна в нападении, чтобы тратить её только на приём. Оставался один вариант — сам Сейджуро. Он знал, что либеро — сложная и ответственная роль, но не предполагал, что настолько. Акаши тренировался усердно и добросовестно, но уже на третий день предплечья болели так, что к ним нельзя было прикоснуться. Естественно, его это не останавливало. Подачи, спайки, отскоки — пусть не так идеально, как в баскетболе, но Глаз Императора позволял Сейджуро предугадать направление и оказаться в нужном месте. Правда, Глаз Императора не мог уменьшить пробивную силу и смягчить удар. Обычно под конец тренировочного дня руки начинали трястись так, что Акаши прятал их в карман или под накинутую на плечи толстовку, дабы не показывать свою слабость. Сейчас предплечья тоже ныли и болели, и приходилось прикладывать усилия, чтобы унять периодически подступающую дрожь. Акаши отметил, как Тайга болезненно поморщился после приёма — подачи у Аса волейболистов были действительно убийственные, — и мысленно кивнул себе же.       — Я сам останусь на приёме, — уверенно сказал он.       Кагами и Мидорима удивленно посмотрели на капитана, но спорить не стали и, сохраняя расстановку, сместились максимально вперед и вправо, чтобы освободить всю заднюю линию. Сейджуро встал по центру площадки.       — Он на приёме один будет? — удивился Хината.       — Видимо, хочет по максимуму использовать Глаз Императора и обеспечить команде приём, — предположила Момои и, вздохнув, добавила: — У Асахи-сана очень сильные подачи, а Акаши-кун старается самые сложные ситуации решать сам.       — Но это же слишком тяжело — в одиночку страховать всю заднюю линию! — со смесью страха и уважения прощебетала Ячи.       Кагетора кивнул, соглашаясь.       — Тяжело, — подтвердил он. — Ботчан, конечно, справится, но порой он берёт на себя больше, чем нужно.       Свисток судьи прервал разговоры, и зрители, затаив дыхание, продолжили наблюдать за игрой.       Асахи посмотрел на табло со счетом — 32:33 в пользу Карасуно. Нужно было закончить всё здесь и сейчас, этой самой подачей. Если баскетболисты примут, вероятнее всего — забьют. На следующем переходе у Поколения Чудес на первую позицию выйдет Кисе Рёта, а с ним… Азумане мотнул головой — сейчас не он был его главной задачей, — и перевёл взгляд на команду соперников. Ему нужно было обыграть либеро. Асахи со всей силы сжал в кулак правую руку, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь, и с выдохом расслабился. Подавать меньше чем на все сто процентов просто бессмысленно. Он подбросил мяч — разбег, прыжок, удар!       Акаши начал двигаться на мгновение раньше: резкий рывок влево, в угол площадки. Успел: снаряд послушно отскочил от его предплечий и взмыл высоко вверх, но ударом Сейджуро буквально откинуло назад.       — Отличный прием, Акаши-ччи! — нисколько не покривил душой Кисе. Пусть доводка и вышла неудобной, но мяч был в воздухе, а это — главное.       Рёта подбежал под снаряд и тут же отдал быстрый пас уже выпрыгнувшему Аомине. Нарита не успел поставить блок, и Дайки от всей души пробил прямо перед собой.       Нишиноя принял. Нырнул вперед и кулаком поднял мяч.       — Да дожмите их уже! — бушевали болельщики Карасуно. — Добивайте!       — Блок! Заблокируйте! — в противовес кричали фанаты Поколения Чудес.       Сугавара не слышал выкриков зрителей. Он слышал только стук собственного сердца и шум крови в ушах. Жаль, что и это очко не эйс… Кому сделать пас?       — Давай мне! — окрик Асахи прозвучал одновременно с мыслей о том, что мяч нужно отдать Асу.       — Азумане! — обозначил Коши, делая высокий, удобный для атаки с задней линии пас.       — Остановим! — скомандовал Кисе, смещаясь к Аомине. С другой стороны присоединился Мурасакибара.       Асахи разбежался и, подстроившись под мяч, прыгнул. Блок взлетел следом. Хороший, уверенный, крепкий блок, способный остановить сильного нападающего. Возможно, в другой ситуации Азумане задумался бы на мгновение, засомневался или испугался, но сейчас он просто устал. Ему хотелось забить не ради победы или своей команды, а чтобы сет наконец-то закончился, и можно было хоть немного отдохнуть. Асахи изменил угол удара и, не жалея сил, пробил. Казалось, что это будет стопроцентное очко для баскетболистов, но снаряд вошёл точно между руками блокирующих и сеткой и упал на стороне Поколения Чудес.       — Черт! — выругался Аомине.       — Эх, почти… — расстроился Кисе.       — Хо-хо! — оценил Укай-старший. — Вот это удар!       — Под кожу загнал… — со смесью гордости и недовольства проворчал Укай-младший.       Свисток судьи обозначил забитый мяч, а следующий — конец сета.       — Дожали всё-таки! — облегченно выдохнул болельщик Карасуно.       — Эх, а я уже понадеялся… — расстроился фанат Поколения Чудес       — У меня чуть сердце не остановилось!       — Думал, что они проиграют…       Зал монотонно загудел — зрители, расслабившись, начали делиться друг с другом впечатлениями о прошедшем сете и делать предположения на счет грядущего. Тем временем команды поменялись сторонами и, пользуясь коротким перерывом, прошли к своим скамейкам запасных.       — Как же я устал! — простонал Асахи, усаживаясь на лавочку.       Ячи тут же подскочила к нему и протянула бутылку с водой и мокрое полотенце.       — И я… — согласился Савамура, присаживаясь рядом и принимая от Шимизу свою воду.       Азумане вытянул вперед ноги, прикрыл глаза и продолжил:       — Не хочу признаваться, но на секунду я даже обрадовался, что игра закончилась, пусть и нашим поражением.       — Понимаю, — кивнул Дайчи. — А теперь надо где-то взять силы на ещё один сет.       — Зачем? — искренне изумился Танака. — Мы ведь проиграли.       Все в молчаливом удивлении уставились на товарища.       — Что ты имеешь в виду? — уточнил Сугавара.       Рюноске пустым, отсутствующим взглядом посмотрел на семпая.       — В тот раз мяч упал на паркет. Если бы он, — Танака качнул головой в сторону Мурасакибары, — Не задел сетку, мы бы проиграли. Так смысл продолжать, если они честно выиграли?       Укай-старший покачал головой.       — Нет, — не согласился он. — Выиграли вы. И сделали это честно. Спорт — это не только демонстрация собственных способностей, но также и все ошибки ваших соперников и череда случайностей. Не важно, что вам помешало или поспособствовало — всё это часть игры. Когда в решающий момент игрок оступается, когда из-за пота соскальзывает мяч, когда тебе случайно кто-то или что-то мешает — всё это часть игры.       — С его стороны это была слишком незначительная ошибка, — продолжал упорствовать Рюноске. — Если бы не она, команда бы проиграла, — он сжал кулаки и, скрипя зубами, прорычал: — Из-за меня.       Иккей снова отрицательно покачал головой.       — Эта ошибка не была незначительной, — принялся объяснять он. — Игрок отвлекся, потерял концентрацию, не рассчитал силы, был недостаточно серьезно настроен — любая причина веская. Ошибка есть ошибка.       — Но это моя ошибка! — вспылил Танака.       — Ты слишком завёлся, Рю, — Нишиноя, стараясь утешить друга, подошёл ближе и положил ладонь тому на плечо.       — Да не слишком я завёлся! — сорвался Рюноске, резко и агрессивно скидывая руку друга. — Я вам весь сет запорол!       — Т-тише, тише, успокойся… — слегка заикаясь, попросил Асахи.       — Да как вы не понимаете? — продолжал самобичевание Танака. — Мы действительно, — это слово он выделил особенно, — проиграли из-за меня!       — Ох, как же мне это надоело! — Саеко поднялась со своего места и подошла к брату. — Рю! — резко окликнула она его, и, когда тот повернулся, прописала ему уверенный хук справа.       Рюноске покачнулся и едва устоял на ногах. Саеко взяла брата за грудки и встряхнула.       — Это ты тут ничего не понимаешь! «Проиграли, проиграли»! У вас финальный сет впереди! Соберись и иди играть!       Последние слова она прокричала так громко, что весь зал испуганно замолчал.       — Хорошо, — тихо ответит Танака, и, когда сестра отпустила его, сел на лавочку и закрыл лицо руками.       Нишиноя шагнул к другу, но Саеко его остановила:       — Дайте ему минуту, — уверенно сказала она, после чего гордо вскинула подбородок, заправила за ухо прядь волос и прошла на свое место на скамейке, но напоследок добавила: — Он справится.       Укай-старший кивнул, соглашаясь.       — Справится, — подтвердил тренер. — А мы пока обсудим дальнейший план. Как, силы ещё есть? — спросил он, стараясь перевести тему.       — Конечно! — мгновенно отозвался Хината.       — Сколько угодно, — согласно кивнул Кагеяма.       — Нет… — дружно покачали головой Асахи и Савамура.       — Не хочется в этом признаваться, но я бы действительно немного отдохнул, — тяжко выдохнул Дайчи.       — Да, — поддержал Азумане. — Последние подачи я попал чудом.       И игроки, и тренер замолчали, обдумывая ситуацию. Иккей планировал на третий сет выпустить основной состав, но третьегодки действительно были на пределе, и, если поставить их с самого начала, к середине они просто не смогут играть.       Тишину нарушил Энношита:       — Всё, что нам нужно — это дать вам немного времени? — улыбаясь, спросил он. — Тогда мы справимся с этим. Главные герои всегда появляются в конце, верно? ***       Другая команда чувствовала себя не лучше: запыхавшиеся, потные, с дрожащими ногами и руками они заняли свою скамейку. Каждый из Поколения Чудес, правда, пытался скрыть свою усталость, но отдохнуть присели все. Рико и Джумпей быстро организовали каждому по бутылке с водой и полотенцу.       — Хорошая работа! — искренне похвалил их Укай-младший, — Пусть сет мы и не взяли, играть столько против команды национального уровня всё равно заслуживает уважения.       — Я бы вряд ли выдержал столько, — вздохнул Хьюго, чувствуя одновременно стыд, за то, что не на одном уровне с остальными, и уважение к сокомандникам.       — Повод увеличить тренировки на выносливость, да? — мило улыбаясь, мгновенно отреагировала Рико.       — Ха-ха, действительно повод, — согласился тренер, приветствуя эту небольшую разрядку обстановки.       Куроко забурчал что-то невнятное, вероятно, против этой идеи, Кагами открыл рот, чтобы тоже что-то добавить, но тут на стороне Карасуно началась какая-то потасовка. Поколение Чудес обернулись на выкрики как раз вовремя, чтобы увидеть отменный удар Саеко.       — У-ух, — улыбнулся Аомине и толкнул стоящего рядом Мидориму локтём в бок, — А твоя блондиночка не только горячая, но и опасная.       Шинтаро ожег Дайки испепеляющим взглядом.       — Она. Не. Моя. Блондиночка, — тихо и угрожающе процедил он сквозь зубы.       Аомине угроза не проняла, и он хотел продолжить, но Кагами его перебил.       — Как-то он совсем неважно выглядит, — жалеть противников было не в характере Тайги, но та обреченность, которой веяло от ссутулившейся фигуры волейболиста, проняла даже его.       — Я его понимаю, — неожиданно для всех сказал Кисе, пристально смотря на Танаку.       — Что ты имеешь в виду? — не понял Кагами.       Рёта повернулся к команде и улыбнулся. И от улыбки этой у Поколения Чудес по спине побежали мурашки. Все уже давно привыкли к бесконечному, безудержному веселью беззаботного Кисе, привыкли также к его холодной, острой решительности, к тому, насколько серьезным он может быть в ответственные моменты. Но эта улыбка была иной — грусть, помноженная на смирение и принятие.       — Я понимаю, что значит преодолеть самого себя, выйти за собственные рамки, сделать что-то невозможное и все равно проиграть, — ответил Рёта, и тон его, под стать улыбке, скорбным смирением пронимал до глубины души. — Та игра на межшкольных против Аомине-ччи… Я ведь всегда тренировался, как проклятый, и каждый раз выкладывался на полную. Мне казалось, что если я сделаю ещё, ещё, а потом ещё немного, если сделаю на десять бросков больше, пробегу на сто метров дальше, поиграю на тайм дольше, то этого в итоге хватит, чтобы добиться своей цели. Но ведь всё не так просто… — Кисе сделал короткую паузу, которая показалась всем очень долгой. — Пока ты растешь, другие тоже не стоят на месте, и, как бы силен ты не был, каким бы сильным не становился, всегда найдется тот, кто будет сильнее тебя. Тогда я действительно думал, что у меня получится. Верил, что сделал достаточно, чтобы заслужить победу, но на деле этого не хватило. Порой выйти за собственные пределы всё ещё недостаточно, — он замолчал ещё на секунду, а потом как будто спохватился: — Я всё это к чему говорю. В тот раз Аомине-ччи сказал правильные слова: «У победителя нет слов утешения проигравшему». Проигрыши нужны, чтобы сделать нас сильнее. Если, упав, ты не способен подняться… то это твой выбор — оставаться лежать.       Повисло тяжелое молчание — Поколение Чудес обдумывали неожиданное откровение. Акаши первым нарушил тишину.       — В моей команде нет игрока, который останется лежать, — без капли сомнения заявил Сейджуро и пристально посмотрел Кисе в глаза. — Подняться на ноги и пойти дальше — единственный возможный вариант.       Рёта улыбнулся, на этот раз теплее и беззаботнее.       — Ты, как и всегда, прав, Акаши-ччи, — сказал он и попытался разрядить собой же созданную атмосферу: — Давайте последний сет отыграем так, как никогда не играли!       — Такой настрой нравится мне больше, — честно признался Кагами, а Куроко согласно кивнул.       — Есть охота, — пожаловался Мурасакибара, но его желание дружно проигнорировали. ***       Судья свистнул, обозначая конец перерыва, и игроки вышли на площадку. Учитывая предыдущие ошибки, Поколение Чудес сменили расстановку. Первым подавать готовился Аомине, на второй позиции справа под сеткой стоял Кисе, по центру — Мурасакибара, слева — Кагами, пятая позиция досталась Мидориме, а центр задней линии занял Акаши.       — Да, эта расстановка действительно лучше подходит их команде, — отметил зритель, который в прошлом сете был недоволен расстановкой баскетболистов.       — Почему? — спросил его сосед, который совсем плохо разбирался в волейболе.       — Они чередуют игроков с хорошим приемом, и игроков со слабым, — пояснил парень. — С блоком у них и так все в порядке, а при переходах теперь на второй линии всегда будет два уверенных на приёмах игрока на одного… — он замолчал, подбирая подходящее слово, но так и не смог ничего придумать, — Так сказать, неуверенного.       — Понятно, — кивнул второй, но, судя по выражению его лица, понял он не особо много.       Карасуно же на площадку опять вышли неожиданным составом: на первой позиции Энношита, справа под сеткой стоял Ямагучи, по центру — Нарита, слева — Танака, пятую позицию занял Сугавара, а шестую — Нишиноя.       — Я думал, лысого заменят… — удивился зритель с балкона.       — Я в этом был полностью уверен! — поддержал его другой.       — А он точно справится? — с ноткой жалости в голосе спросила стоящая рядом девушка.       — Трудно сказать, — почесал затылок её сопровождающий.       На скамейке Поколения Чудес Укай-младший вздохнул и озадаченно посмотрел на деда.       — В начале решающего сета пять игроков основного состава на скамейке запасных, — тихо пробормотал он. — То ли смелость, то ли безрассудство.       — В любом случае, нам это на руку, — поддержал разговор Ойкава. — Нужно вырваться вперёд, пока они отсиживаются в тылу.       — Именно это мы и собираемся сделать, — кивнул Кейшин и сосредоточился на игре.       Аомине вышел на подачу и довольно оскалился — пришло время показать, кто тут главный. Он пробежался взглядом по второй линии волейболистов, выбирая цель, но на самом деле выбор был очевиден: Мистер Бесполезность и неизвестный игрок под номером шесть, которого Дайки вообще не помнил, не стоили внимания, так что оставался мелкий раздражающий либеро. Снять с него хотя бы один эйс было для баскетболиста делом чести. Свисток судьи разрешил подачу и Аомине, не медля, подкинул мяч и от души ударил по нему. Снаряд ушел точно в Нишиною, но Юу принял мягко и четко — погасил силу удара, откатившись назад через голову.       — Вот гадёныш… — недовольно пробурчал Дайки.       — Отличный приём! — похвалил Сугавара, подстраиваясь под мяч. — Танака! — Коши сделал высокую передачу налево.       — Опять ему?       — Мне его даже жаль!       Рюноске, смотря только на мяч, сделал несколько шагов назад, разбежался, подпрыгнул и замахнулся на удар. Мурасакибара и Кагами сместились к Кисе направо и прыгнули на блок — стена рук, не хуже, чем у Датеко. Но Танака как будто и не видел преграду и со всех сил собирался ударить по мячу, но в последний момент остановился и лишь слегка толкнул снаряд вперёд, сделав финт. Акаши был готов подстраховать, но у него не получилось просчитать траекторию, так как из-за массивной фигуры Мурасакибары он просто не видел движений атакующего. Сейджуро бросился вперед, но поздно — мяч приземлился на паркет прямо перед его ладонью. Болельщики восприняли первое очко с энтузиазмом.       — Так держать лысый! — послышалось с одной стороны.       — Не падай духом! — поддержали с другой.       — Отлично, Рю! — от души похвалил товарища Нишиноя, который уже был готов страховать отскок от блока.       Танака не ответил, даже в лице не изменился, такой же молчаливый и хмурый, сместился вправо к центру сетки. Остальные игроки Карасуно тоже сделали переход, Нишиноя ушёл в запас, уступив четвертую позицию Киношите, а Ямагучи вышел на подачу.       — Отличной подачи! — не забыл пожелать Юу, убегая с площадки, и скамейка запасных дружно его поддержала.       Тадаши вздохнул — он устал. Последний сет только-только начался, но он уже чувствовал себя так, словно его пропустили через мясорубку. После отдыха играть не хотелось: напряженные мышцы, казалось, забивались мгновенно, а руки едва поднимались. Хотя больше, конечно, он устал морально, а не физически — всё-таки у него всё ещё было недостаточно игрового опыта. Однако Ямагучи понимал, что надо. Надо продолжить через всю эту боль и лень. Тадаши размял плечи, собираясь с мыслями. Он честно не знал, куда лучше будет подать: с одной стороны Мидорима, с другой Аомине, которые на приёме не так хороши, но по центру Акаши со своей способностью. Если Ямагучи подаст в трехметровую линию, у Сейджуро хватит реакции принять за своих сокомандников — он даже встал ближе к Дайки, чтобы в случае чего успеть в обе стороны. Тадаши надо было придумать что-нибудь другое, но времени не осталось — судья свистнул. Волейболист сжал мяч — за размышлениями даже не заметил, как поднял его с паркета, — быстро вдохнул и выдохнул, подкинул снаряд и подал.       — Назад! — крикнул Акаши, подныривая под мяч. Он кулаком поднял снаряд и перенаправил его Кисе.       Рёта отдал пас себе за спину — прямо Мурасакибаре, который уже готов был пробивать.       — Назад! — повторил команду Энношита, и Карасуно, вместо того, чтобы блокировать, остались на своих позициях.       Ацуши недовольно нахмурился, попытался прицелиться в пустое место между игроками и пробил посильнее. Нарита принял.       — Молодец! — похвалил его Коши, позволив себе быстро показать большой палец сокоманднику: доводка получилась удобной и точной, и по таймингам он успевал, поэтому постарался поддержать товарища.       К тому же, у Сугавары неожиданно появилась идея — отдать пас обратно. С его стороны это было очень странно — обычно он сначала смотрел, может ли игрок атаковать и только после этого начинал действовать, но усталость работала против него, и, как бы глупо это не звучало, он просто забыл. Казухито не был готов к пасу и слишком поздно начал разбег. Чтобы успеть ему пришлось пожертвовать высотой прыжка, однако, это была не единственная проблема — в момент удара он промахнулся, ударив не по центру снаряда, а ближе к боку. Мяч закрутился и стремительно полетел в аут…       Мурасакибара не мог халтурить по двум причинам: во-первых, Акаши сразу бы сделал ему выговор и, скорее всего, запретил есть на перерывах ещё какое-то время, во-вторых, он хотел отыграться за свои ошибки в предыдущем сете, поэтому в этот раз блок он поставил добросовестно. Именно это его и сгубило — из-за неожиданной траектории мяч, вместо того, чтобы просто уйти в аут, задел его пальцы, и только после этого улетел за линию площадки.       Судья свистнул и ладонью показал на поле Карасуно — очко засчитали им.       — Ну вот… — искренне расстроился Ацуши.       — Не переживай, бывает! — попытался поддержать товарища Кисе.       Болельщики на балконе снова загудели: команда волейболистов резво начала сет, сразу же вырываясь на два очка — чем не достойная тема для обсуждения?       — Как-то у этого здоровяка с блоками не складывается, — недовольно вздохнул один.       — Я думал, через него вообще будет невозможно пробиться, — честно признался другой.       — Рост — оружие сильное, но недостаточное, — поделился своим мнением третий. — Гораздо важнее способности и чувство игры.       Выходя на вторую подачу, Ямагучи облегченно вздохнул — в какой-то момент он смирился, что это очко уйдет противникам, но, к счастью, они каким-то чудом забили. Со скамейки запасных кто-то кинул Тадаши мяч, и он поднял снаряд. Волейболист не знал, какую придумать тактику на этот раз — в голове было странно пусто, и никаких идей не приходило. Прозвучал свисток, и Ямагучи приготовился. Он подкинул мяч, несильно разбежался, подпрыгнул и ударил по снаряду. Подача получилась слабовата, но полетела точь-в-точь в Аомине. Дайки, вопреки ожиданиям, не растерялся, быстро шагнул вперёд и принял сверху. Из-за этого мяч подлетел не прямо вверх, над ним, как при нижнем приеме, а ближе к центру площадки Поколения Чудес. Акаши встал перед трехметровой линией. Он собирался отдать быстрый пас Кисе, но траектория мяча была за этой линией и, чтобы не нарушать правила, ему нужно подгадать момент, когда лучше всего прыгнуть. Сейджуро видел, как это делает либеро Карасуно на записях с играми, и даже пытался повторять на тренировках. С одной стороны такой сложный в исполнении прием был проверкой его собственных навыков, с другой могло пригодиться на игре. Пусть у него и получалось немного не так, как исполнял волейболист — по привычке Акаши хотелось выбить мяч, как будто он сейчас находился под кольцом. После нескольких неудачных попыток исправиться, он решил, что не стоит выбивать из себя эти рефлексы, а скорее обратить их себе на пользу. Вкупе с «Глазом Императора» и отличным контролем тела, такой пас, больше похожий на скидку, почти ничем не уступал пасу Нишинои. Сейджуро неотрывно следил за падающим мячом. «Сейчас» — мелькнуло в сознании, и Акаши прыгнул. Момент, конечно же, был рассчитан идеально. Левой рукой он резко, почти наотмашь, ударил по снаряду.       — Я этому приему так долго учился, а он его сходу делает! — заскрежетал зубами Нишиния, недовольный, что его, по сути, тоже скопировали.       Рёта был готов. Ещё когда он бросил мимолетный взгляд на траекторию мяча и заметил Сейджуро, вставшего у линии, он всё понял. На самом деле, это было очевидно — никто, кроме него, не смог принять такой пас от Акаши: Ацуши стоял в невыгодном месте, Мидориме неудобно пробивать быструю с задней линии, а Кагами рассчитывал на обычный пас и просто не успел бы. Это понимали и Карасуно. Защитники поставили блок, но Кисе это ничуть не помешало — он пробил прямо через Нариту. Казухито почувствовал, как его ладони обожгло от силы удара — снаряд прошел через правую руку и полетел в аут. Ямагучи на секунду застыл, а потом бросился за мячом, но из-за заминки не успел. На табло установили новый счёт: 2:1 в пользу Карасуно.       — Отличный пас, Акаши-ччи!       — Я не был уверен, что у меня получится, — честно признался Сейджуро.       — Но получилось, — Рёта просто сиял. — И очень хорошо! А теперь…       Поколение Чудес сделали переход, а Нишиноя заменил Ямагучи на первой позиции. Кисе вышел на подачу и одарил волейболистов многообещающей улыбкой. По его горящему взгляду было понятно, что он решил использовать свой козырь с самого начала.       — Вот так сразу? — простонал Энношита. — Я морально не готов.       Юу лишь в предвкушении облизнулся.       — Не переживай, я прикрою, — заверил он товарища.       — Меня тоже прикрой, — улыбнулся Сугавара.       — И тебя прикрою, — легко согласился Нишиноя. — Всех прикрою, — он раскрыл руки в стороны в приглашающем жесте и крикнул. — Давай, покажи всё, что у тебя есть!       — Прямо таки все? — усмехнулся Рёта.       Судья свистнул, разрешая начать. Принимающие Карасуно тут же сосредоточились, но Кисе не спешил. Он мысленно перебрал возможные варианты подачи, на секунду задумался и широко улыбнулся. Рёта подбросил мяч, разбежался и со всей силы ударил. Разбег был совершенно точно на силовую подачу, но подброс вышел низковат. Мяч врезался в трос, но за счет вращения немного подскочил вверх и скользнул вниз по сетке на стороне Карасуно.       Танака успел среагировать — бросился вперед и поддел мяч кулаком, но тот лишь ударился в нижний край сетки и упал на паркет.       — Повезло! — горестно вздохнул Хината. Он чувствовал одновременно и восхищение с примесью легкой зависти от такой крутой подачи, и грусть от того, что Кисе забил.       — Это не везение, — сидящий рядом с ним Тсукишима закатил глаза, мол, как такое вообще можно подумать, — Он специально так подал.       — А ты рисковый парень! — оценил подачу Аомине.       Рёта пожал плечами, как бы говоря, что совершенно тут ни при чем.       — Они сами попросили их удивить, — напомнил он, выходя на вторую подачу.       Счёт сравнялся.       Энношита, несознательно подражая капитану, хлопнул в ладоши, привлекая внимание внимание игроков.       — Давайте сосредоточимся, — сказал он. — Нельзя позволить ему увеличить разрыв по очкам.       — Это может быть что угодно, — поддержал Сугавара. — Будьте внимательнее.       Карасуно дружно кивнули.       Судья свистнул, разрешая подачу. Кисе крутанул мяч двумя руками, и снаряд завертелся на его раскрытой ладони. Рëта какое-то время внимательно следил за тем, как мелькают цветные полосы, а потом резко схлопнул руки, останавливая мяч в определенном, только ему ведомом положении. Он мельком глянул на противников и подбросил снаряд к самой линии.       — Ойкава, — успел оценить Коши.       Он почти угадал. Заход на подачу Кисе действительно скопировал с Тоору, но по мячу пробил левой рукой. Снаряд ушел по диагонали в Энношиту. К силовой подаче Чикара приготовился, но подача с обратным вращением стала для него неприятным сюрпризом. Он подстроился под мяч, но чтобы не упустить его в аут, развернулся немного влево, отчего снаряд попал больше в его правое предплечье и приём получился смазанным, а доводка низкой и короткой.       — Прикройте! — попросил он.       — Беру, — отозвался Нишиноя.       На этот раз ему даже не пришлось прыгать из-за трехметровой линии, так как мяч остался во второй половине площадки. Карасуно, тем не менее, пошли в синхронную атаку. Все, включая разыгрывающего.       — Какие отчаянные! — зло заскрипел зубами Ойкава. — С такого приёма и все на атаку! Раздражает…       Нишиноя отдал пас Сугаваре. Это был одновременно и самый ожидаемый, и самый неожиданный вариант. С одной стороны от Коши меньше всего ждёшь удачной атаки, и именно поэтому это самый лучший выбор, но с другой стороны — со второй линии он никогда не пробивал, поэтому всё-таки подобный пас был слишком рискованным. На самом деле Юу не думал о столь глобальных вещах, а просто сделал наиболее комфортную для себя передачу. Он не был гениальным связующим, поэтому предпочитал не хитрые, а простые и надежные варианты. Кагами успел сместиться к Мурасакибаре налево и прыгнуть на блок, но Сугавара неожиданно даже для своей команды сделал финт. Ни Кисе, ни Аомине поднять мяч не успели.       — А это действительно крутой приём! — улыбнулся Коши, который и вправду в первый раз сделал финт в, можно сказать, официальной игре.       Хината на скамейке запасных чуть не прослезился, радуясь, что ещё один человек познал всю прелесть и силу финта. Ячи медленно выдохнула и заметно расслабилась. Казалось, что с момента, как Кисе вышел на подачу, Хитока вообще забывала дышать.       — В этот раз быстро отмучились, — еле слышно пролепетала она.       — Ну, чувак, — вздохнул Аомине. — Я думал, что ты нам хотя бы пять очков заработаешь.       — Я тоже так думал, — отшутился Рёта.       Однако, судя по его виду, мириться с тем, что его так быстро закрыли, он не собирался. Но просто так растрачивать остатки Идеальной Копии было бессмысленно, так что он вдохнул, выдохнул и переключился в обычный режим.       Карасуно же сделали полный переход, и Нарита вышел за линию площадки. Он понимал, что его подачу точно примут, но в любом случае стоит подать в самое неудобное для баскетболистов место. Он дождался свистка судьи, подбросил мяч и ударил. Снаряд ушёл по диагонали точно в Кисе. Рёта понимал, что Аомине на приёме лучше подстраховать, поэтому не стал смещаться под сетку для дальнейшего розыгрыша, а остался на своём месте. Ему не составило труда принять мяч, но он не стал разыгрывать первым касанием, а просто поднял снаряд высоко вверх. Акаши тут же сместился в точку падения мяча, а все пятеро игроков Поколения Чудес пошли в атаку.       — Это наша фишка! — возмутился Хината. — Нечестно её копировать!       Сейджуро мог отдать пас любому — его передачи всегда были идеально четкими и выверенными, — но лучшее взаимопонимание у него все-таки было с одним человеком. Мидорима не сомневался, что мяч достанется именно ему, поэтому прыгнул не задумываясь. Снаряд, как и всегда, оказался ровно в том месте, в котором нужно, ровно в то мгновение, в которое должен был. Шинтаро мысленно улыбнулся.       На блок успели только двое: Танака и Киношита. Сугавара ожидал атаки со своей стороны, и диагональный пас оказался для него слишком быстрым. Рюноске и Хисаши прыгнули, стараясь заблокировать, но Мидорима сделал финт. Нишиноя прыгнул вперед, но дотянуться не успел.       — У них снова счёт идет в ровень, — заметил зритель и устало, словно это он сам на площадке носился за мячом всё это время, вздохнул, — надеюсь они не будут играть до тридцати очков, как в прошлом сете.       — Не будут, — заверил его другой и быстро пояснил: — Они просто выдохнутся раньше.       — Ну да, — согласился ещё один и пожал плечами, мол, тут всё очевидно, — счёт только три-три, а они уже не такие резвые.       Поколение Чудес сделали полный переход: Кисе и Аомине сместились влево, Акаши ушел в запас, уступая место под сеткой Куроко, Мидорима и Кагами перешли на позицию вправо, а Мурасакибара вышел на подачу.       — Ох, опять, — обреченно выдохнул Дайки и, запрокинув назад голову, закрыл рукой глаза. — Давайте просто сразу отдадим им мяч? — предложил он. — Все равно очко будет за ними.       — Мине-чин, заткнись, а то я тебя раздавлю.       — Не слушай его, Мурасакибара-ччи! У тебя всё получится!       Ацуши тяжко вздохнул. Не то, что он не хотел подать хорошо — хотел, конечно, очень хотел, но у него просто не получалось. Он старался. Может, со стороны это выглядело иначе, и остальные не верили, но у него тоже была гордость, и его уязвляло то, что он не может справиться с такой простой вещью, как попасть мячом по площадке. От него не просили безукоризненной точности или сокрушительной силы, ему всего-то и нужно было — не промахнуться. Но мяч, точно заколдованный, каждый раз летел не туда. Был бы Мурасакибара оптимистом чуть больше, он бы обязательно подумал, что в этот раз все точно будет иначе и ему наконец-то удастся, но он не был. Почему, собственно, этот раз должен отличаться от предыдущих? Если до этого столько раз не получалось, то действительно стоит уповать только на помощь звёзд.       Судья свистнул, разрешая подачу. Ацуши поджал губы, честно прицелился, подбросил мяч и ударил. Снаряд ожидаемо ушел в аут.       — Ну, как я и говорил… — заворчал Аомине.       — Да ты просто накаркал! — перевел обратно стрелки Кагами.       — Тут каркай, не каркай — результат один.       — Все имеют право на ошибку.       — Да, — без промедления согласился Дайки, — На ошибку. Одну. А не на постоянные ошибки.       — Как будто сам идеальный, — огрызнулся в ответ Тайга.       — Идеальный у нас только Акаши-ччи, — попытался разрядить обстановку Кисе, но безуспешно.       — Надоели… — просопел Мурасакибара, уходя в запас.       — Не расстраивайся, — Акаши хлопнул товарища по плечу во время замены. — В один день количество перейдет в качество.       — Угу, — без энтузиазма ответил Ацуши.       В дополнение к череде неудач, самым большим разочарованием было то, что у него закончились запасы еды, и заесть свою грусть было нечем. Хотя… он бросил взгляд на скамейку запасных Карасуно, но быстро взял себя в руки, сел на лавочку и стал наблюдать за игрой.       Тем временем волейболисты перешли на одну позицию: Нарита и Нишиноя сместились влево, Энношита вышел под сетку, потеснив Сугавару и Киношиту направо, а Танака вышел на подачу.        Рюноске бросил быстрый взгляд на табло — 4:3 в их пользу, но именно сейчас их команде нужно уходить в отрыв. Судья свистнул и Танака, не теряя времени даром, подал в прыжке, как обычно. Мяч пролетел прямо над сеткой. По траектории он должен был упасть у ног Аомине — он был самой очевидной целью, потому что он достаточно плох на приёме, но Кисе подстраховал и коротким приёмом снизу передал мяч Куроко. Тецуя бросил мимолетный взгляд на своих сокомандников, мгновенно расставив приоритеты. Он подпрыгнул и плавным движением кисти отдал пас. Мидорима понимал, что это будет прекрасная возможность и прыгнул заранее, на быструю. Он был уверен, что пас отдадут именно ему, и в следующую секунду мяч уже был прямо напротив его левой руки. Шинтаро ударил; рука двигалась, как в замедленной съёмке и он искренне удивился, когда понял, что не успевает и в итоге промазал — мяч стремительно улетел дальше. Шинтаро приземлился на паркет. Он выдохнул, сжал челюсть и прикрыл глаза, чтобы не видеть разочарованных взглядов своих сокомандников. Промазать такой очевидный удар… Мидорима ждал. Ждал, пока кто-нибудь не скажет ему о его промахе. Ждал, пока прозвучит свисток и очко зачтут Карасуно. Однако ничего из вышеперечисленного не происходило слишком долго.       — Черт возьми, Бакагами! — послышался разочарованный голос Аомине и звук, как он сердито топнул ногой, словно был маленьким избалованным мальчишкой, чья команда проиграла из-за одного случайного неверного действия. — Как всегда всё запорол!       Шинтаро, удивленный, что ругают не его, развернулся к своей команде и посмотрел в сторону Тайги. Тот стоял, в точности повторяя недавнюю позу снайпера Поколения Чудес — разочарование на лице, взгляд в пол, за исключением того, что кулаки его были крепко сжаты и он, казалось, дрожал. Кагами внезапно развернулся к Дайки, быстро подлетел к нему и схватив за ворот формы.       — Знаешь, ты постоянно критикуешь других, а на самой игре не делаешь ничего, — вопреки всему, Тайга не кричал — он свистящим шепотом позволил всему негодованию вылиться прямо на Аомине; его глаза были пугающе широко раскрыты и он почти не моргал. — Если я действительно так мешаю, то я с радостью уйду. — Он оттолкнул Дайки и сам сделал шаг назад.       Это разительно отличалось от его обычных взрывов, когда он пытался защититься — в этот раз слова Аомине действительно зацепили Кагами.       Предотвратить намечающуюся драку могли двое: судья и Акаши. Но первый уже просто смирился с бесконечными спорами баскетболистов и отсутствием строгой дисциплины — на неофициальной игре можно позволить некоторый накал страстей. А Сейджуро предпочел позволить ситуации разрешиться самой. Он чувствовал растущее в команде напряжение — как бы то ни было, игроки начинали уставать и на свои, и на чужие ошибки реагировали резче. Но иногда, чтобы нормализовать атмосферу, недовольство нужно не сдерживать, а дать ему выйти. Поэтому Акаши просто молча наблюдал за развитием событий.       — Но-но, Кагами-ччи, ты же знаешь, что он не со зла, — Рёта поднял руки, пытаясь успокоить сокомандников, и нервно улыбнулся — его тоже пугало такое поведение друга.       — Кагами-кун, — Куроко дёрнул его за рукав. — Это я неправильно сделал пас.       — Да нормальные у тебя пасы! — понуро возразил Тайга, отказываясь слушать товарища.       — Кагами-кун, ты, как обычно, не хочешь замечать очевидного, — со вздохом заключил Тецуя. Он, кажется, тоже начал терять терпение и был резче, чем обычно. — Я допустил ошибку, твоей вины тут нет.       — Даже если и так… — тихо начал Тайга, то сжимая кулаки, то разжимая, словно он не знал, куда деть оставшуюся негативную энергию. Постепенно его голос становился более громким, пока, наконец, не вернулся к привычным интонациям. — Даже если и так, то, если бы я просто успел…       Кагами сам не понимал, почему так остро реагирует — как он сам недавно говорил, все допускают ошибки. Он неправильно зашел на атаку, и мяч просто пролетел мимо. Злило то, что Тайга знал — среагируй он чуть быстрее, можно было бы дотянуться, но среагировать быстрее не получилось.       — Ты уже столько раз облажался, — неуверенно начал Аомине, потирая затылок — он понимал, что зашел слишком далеко и ему следует извиниться. Тайга поднял голову, вперившись в его лицо горящим взглядом, но продолжая слушать. Дайки сглотнул и закончил своё предложение: — Чего тебе стоит ещё раз подняться и надрать им задницы?       Кисе слабо ткнул Аомине локтем в спину, Дайки обернулся к нему, грозно зыркнув, мол, не мешай, затем повернулся обратно и протянул руку Тайге.       Зал затаил дыхание, ожидая ответа — всем было интересно, чем закончится эта потасовка, и они шепотом обсуждали все возможные варианты.       — Дерьмовый из тебя товарищ, — грустно заметил Кагами, медленно протягивая руку в ответ.       — Какой уж есть, — на полном серьёзе согласился Дайки.       — Хороший фейк, Мидорима-кун, —тихо похвалил Тецуя откуда-то из-за плеча Шинтаро, — Правдоподобный.       Мидорима резко обернулся — невидимка как всегда пугал своими неожиданными появлениями — и вопросительно покосился на Куроко. Тот в ответ посмотрел до того понимающе, что Мидориме стало от этого только хуже: конечно внимательный сокомандник заметил его оплошность. Очевидно, Тецуя не стал бы громко говорить это при всех, но, честно, лучше бы он сделал это, а не молча брал вину на себя. Шинтаро пожал плечами, изо всех сил игнорируя неприятное чувство в груди. Ему не нравилось, что его покрывают, но у них в команде только что произошел разлад и начинать новый явно не стоило.       — А я уже надеялся, что они подерутся! — беззаботно заявил Хината, обсуждая накал между Дайки и Тайгой.       — За драку их бы дисквалифицировали, — напомнил правила Тсукишима.       — Так поэтому и надеялся, — как что-то само собой разумеющееся, пояснил Шоё.       — Неожиданно предусмотрительно, — хмыкнул Кагеяма. — Но я бы хотел победить их полный состав.       — Не ищешь легких путей? — усмехнулся Кей.       — На легких путях нечему учиться, — серьезно ответил Тобио, и на этот раз Тсукишиме нечего было возразить или дополнить.       Танака вышел на вторую подачу и внимательно посмотрел на соперников. Аомине сместился в самый угол, а Акаши и Кисе взяли под контроль всю вторую линию площадки. Теперь подавать в Аомине бессмысленно, но необязательно зацикливаться на каком-то конкретном игроке, нужно просто сделать хорошую подачу. Рюноске сосредоточился именно на этой мысли, дождался разрешающего свистка судьи и подал.       Траектория получилась хорошая — снаряд ушел точно между Кисе и Акаши.       — Мой, — коротко и четко обозначил Сейджуро и, быстро сместившись под мяч, принял.       Приём получился правильным и чистым, и, несмотря на то, что силы в подачи было достаточно, доводка вышла мягкой и плавной.       — Как человек, лишь неделю занимающийся чем-то, может быть настолько хорош? — искренне изумилась Шимизу.       — Это же Акаши, — пожал плечами Такао: мол, один этот факт всё объясняет. — Он просто не может быть в чем-то плох.       — Вообще ни в чем? — уточнил Хината.       — Вообще, — кивнул Казунари.       — Трудно, наверное, так жить, — с ноткой сочувствия в голосе заключил Шоё.       — Наверное, — согласился разыгрывающий Шутоку.       Тем временем Куроко выбирал, кому сделать пас — Кагами налево или Мидориме по центру, — и решил, что с такого хорошего приёма быстрая по центру будет лучшим вариантом. Особенно с учетом того, что блок волейболистов в текущей расстановке сильно уступал в росте и скорости. К тому же Тецу хотел дать Шинтаро шанс реабилитироваться в собственных глазах и забить. Уверенный в успехе, Куроко сделал передачу.       Шинтаро ожидал, что пасовать будут ему — это был самый логичный вариант. Хоть Кагами мог пробить над блоком, но тот угол прикрывал либеро, а с ним вероятность успеха сильно уменьшалась. Так что оптимальнее всего было прорваться по центру и пробить где-нибудь между пятым и восьмым номером. Мидорима разбежался, но на подходе к сетке ногу свело судорогой и он, вместо того, чтобы прыгнуть, просто осел на пол. Мяч снова пролетел мимо.       На этот раз Кагами среагировал мгновенно: широкий шаг влево и прыжок — он едва успел подцепить снаряд пальцами и перекинуть через сетку. Карасуно не ожидали такого развития событий — блок, прыгнувший, чтобы закрыть быструю, просто не успел переключиться. Очко осталось за баскетболистами.       — Мидрима-ччи! — тут же кинулся к товарищу Кисе.       Следом подошел Акаши.       — Шинтаро, ты в порядке? — озабоченно спросил он, протягивая товарищу руку.       Мидорима нахмурился, чувствуя, что икроножная мышца на правой ноге всё ещё подрагивает, но всё-таки попытался встать. Получилось только со второго раза.       — Всё хорошо, — заверил он команду. — Просто споткнулся.       Сейджуро на такую очевидную ложь не купился.       — Тебя нужно заменить, — констатировал он.       — Не нужно, — заупрямился Шинтаро. — Я могу играть.       Он понимал, что сейчас замена — не вариант. Если Мурасакибара выйдет на его место, то через переход он снова будет подавать, а им никак нельзя упускать очки. Они и так отставали от плана вырваться вперёд пока на площадку не вышел основной состав. Акаши тоже это понимал. Он внимательно осмотрел товарища, потом обернулся к тренеру и отрицательно покачал головой.       — Потерпи немного, — попросил Сейджуро и похлопал друга по плечу. — После твоей подачи мы тебя сменим.       — Конечно, — кивнул Шинтаро. — Я буду играть, сколько нужно.       Укай-младший задумался, оценивая обстановку и размышляя над тем, как и когда стоит заменить игрока, а Ойкава обратился к Рико:       — Сколько он продержится? — спросил он.       Рико просканировала Мидориму взглядом.       — Он истощен, — резюмировала она. — И, вероятно, потянул мышцу на правой ноге. Чем быстрее мы его заменим, тем будет лучше. Не уверена, что он сможет и дальше играть.       — Паршиво, — вздохнул Тоору и тоже призадумался.       Скамейку запасных Карасуно тоже заинтересовало происходящее.       — Что с ним случилось? — спросил Асахи.       — Устал, — ответил Кагетора.       — В смысле? — не понял Хината. Для него вообще понятие усталости было весьма абстрактным.       — Они хоть и Поколение Чудес, но всё-таки обычные люди, — пояснил Айдо-старший. — Он просто устал. Выдохся, если так понятнее.       Момои крепче сжала свою тетрадку — по лицу было видно, что она переживает за товарища.       — Мидорин единственный, кто от начала и до конца отыграл баскетбольный матч, а он никогда не играет спустя рукава, — сказала она. — Да и в волейболе его не меняли, он чаще других отыгрывает в нападении и всегда добросовестно блокирует. Не удивительно, что он устал.       Тем временем Поколение Чудес сделали полный переход: Акаши и Кисе сместились влево, Аомине вышел под сетку, потеснив Куроко и Мидориму направо, а Кагами вышел на подачу. С Куроко под сеткой на блоке у них было только двое игроков, но за счёт роста, скорости и реакции им удавалось поспевать за атаками и хорошо блокировать. Сейчас же фактически остался только Аомине, а в одиночку даже он не справится. Это не баскетбол, где один игрок действительно может изменить ход игры. Здесь гораздо больше зависит от взаимодействия команды, нежели от индивидуальных качеств. К тому же, они отставали на два очка. Свисток судьи прервал размышления баскетболиста. Тайга чуть не вздрогнул от неожиданности и тут же забыл, о чем думал. Но, посмотрев на соперников, основную мысль все-таки вспомнил — нужно забить подачей.       Кагами подбросил снаряд, разбежался и ударил левой рукой. Он целился в восьмой номер, но мяч ушел точно в либеро. Несмотря на то, что подача была действительно сильной, Нишиноя принял легко и даже с удовольствием. Высокая удобная доводка до связующего, и Карасуно пошли в синхронную атаку. Блокирующие Поколения Чудес сместились по центру, готовые следовать за передачей. Сугавара оценил расстановку и решил отдать пас Киношите направо.       Аомине метнулся влево, успев закрыть прямую, а Мидорима немного запоздал. Одного блокирующего было несложно обойти, и Хисаши пробил кросс. Но вместо того, чтобы уйти в поле, мяч впечатался в руки баскетболиста и упал на стороне Карасуно. Мидорима, предполагая, что волейболисты захотят сыграть через его слабость, решил поставить ответную ловушку, и специально задержался на мгновение.       — То, что я один раз ошибся — не значит, что я сдамся, — обратился он к волейболистам и красноречивым жестом поправил очки. — Так что не думайте, что сможете легко и просто пройти меня.       Такао на скамейке запасных тихо рассмеялся.       — Да, это действительно было слегка наивно, — согласился он. — Шин-чан не настолько слаб, чтобы не доигрывать. Он, как лошадь, будет бежать, пока не упадет замертво.       — Так! давайте без жертв! — испугалась Ячи.       Кагами вышел на вторую подачу, бросив быстрый взгляд на табло. Они дошли до 5 очков у каждой команды. Тайга чувствовал противоречивые эмоции — время длилось мучительно медленно и слишком быстро одновременно.       — Смотри не промахнись! — в уже привычной манере пожелал удачи Аомине.       — Затылок прикрой, — посоветовал Тайга.       — Не страшно! Тебе неудобно будет в меня попасть.       — Ничего, я уж как-нибудь исхитрюсь.       — Исхитрись попасть в поле, Кагами-кун, — передразнил его Куроко.       Судья свистнул, разрешая подачу. Кагами подбросил мяч, разбежался и ударил. Тайга не собирался целиться в Дайки, но, видимо, это вышло подсознательно, и снаряд ушёл по диагонали слишком влево, опасно близко к боковой линии.       — Мой! — крикнул Танака, бросаясь вперед.       Он нырнул вниз, и всё-таки сумел дотянуться до мяча и поднять его вверх, правда, в самый правый угол площадки и слишком близко к сетке. Зато доводка вышла высокой.       — Прикрою, — обозначил Сугавара, смещаясь под мяч.       Киношита, который уже готов был страховать, быстро отскочил назад, освобождая дорогу связующему. Коши определил точку падения, развернулся боком к сетке и лицом к команде и подпрыгнул, готовясь отдавать пас. Удобнее всего было сделать передачу Энношите под сетку или Нарите, стоящему позади него. Хотя Хисаши тоже был готов пробивать, да и Танака уже резво подскочил на ноги и всем своим видом призывал отдать мяч ему. У баскетболистов в этой расстановке был не самый сильный блок, да и приём не лучший, так что пробиться можно было. Но было только одно веское «но» — прямо напротив Сугавары сейчас стоял Аомине и довольно скалил зубы, готовый в любой момент сорваться с места. Коши не был злым или злопамятным человеком, но он не любил, когда его называли бесполезным. Он не был настолько же гениальным, как Кагеяма, но тоже много тренировался и знал парочку финтов.       — Энношита! — обозначил Сугавара, делая вид, что собирается сделать пас на четвертую позицию, но в высшей точке просто толкнул снаряд левой рукой через сетку вниз.       Дайки, уже сделавший шаг в сторону, спохватился слишком поздно. Он дернулся обратно, вытянувшись всем телом, но совсем немного не успел — мяч медленно, но уверенно упал на паркет прямо перед носом Аомине.       Карасуно сделали переход и замену: Нишиноя ушел в запас, но вместо Ямагучи на площадку вышел Тсукишима.       — Рассчитываю на тебя, Тсукки, — Тадаши слабо улыбнулся товарищу, протягивая руку.       — Разумеется, — Кей пожал плечами: мол, можно и не говорить такие очевидные вещи, и слабо хлопнул по ладони друга, подтверждая замену.       Судья, увидев, что все игроки готовы, свистнул. Киношита вздохнул, приготовился и подал. Получилось простая, лёгкая подача — его типичный планер. Акаши решил не вмешиваться и позволил принять Тайге, ближе к которому и летел мяч. Кагами перенаправил снаряд Тецуе, но доводка вышла ужасной: из-за того, что мяч отскочил от сложенных рук слишком сильно, он полетел на сторону Карасуно. Куроко, пользуясь своей незаметностью, сместился со своей позиции к снаряду — его траектория была идеальной для скидки и он решил использовать это. Однако, когда он подпрыгнул и уже собирался сделать скидку, то заметил, что Тсукишима делает тоже самое. Из-за разницы в росте и силы, у Тецуи не было и шанса в этом противостоянии. Кей движением кисти с легкостью отправил мяч в паркет. Куроко попытался удержать снаряд в игре как можно дольше, но он отскочил от его рук в сетку.       — Хм? — Тсукишима на мгновение удивился, увидев, как Куроко неожиданно оказался прямо под мячом. Однако, довольно быстро сообразил, что у них был один план — если бы Тецуя не был там заранее, он бы никак не успел. Баскетболист немигающе посмотрел в ответ. По его лицу невозможно понять, расстроился он из-за того, что его задумка не удалась, или ему всё равно.       Хисаши заметил, как на судейском столике изменился счёт — 7:5. Разрыв в два очка на самом деле неплохо, но было одно «но» — скоро у Поколения Чудес наступит череда сильных подач и лучше этот разрыв увеличить именно сейчас. Конечно, Киношита не был настолько уверен в своих силах, чтобы надеяться на две удачные подачи подряд, но он мог хотя бы постараться, чтобы, когда семпаи вернутся, им оставалось играть не так долго.       За размышлениями он не заметил, как все вновь заняли свои позиции. Хисаши, выждав пару секунд с сигнала судьи, подал так же, как и в прошлый раз. В этот раз принял Акаши. Его доводка получилась идеальной — не слишком высокая, но и не низкая, к тому же Тецуе даже не надо было никуда смещаться. Куроко повернулся к Мидориме, делая вид, что собирается отдать пас ему, однако, это был финт — настоящей целью являлся Аомине. Дайки не прыгал на быструю, поэтому времени подготовится было предостаточно. Волейболисты, во главе с Тсукишимой, внимательно выжидали нужный момент. Аомине уже разбежался и высоко подпрыгнул. Блок прыгнул следом. Расстановка волейболистов была идеальной, чтобы сделать финт, так как вездесущего либеро не было на площадке, но Дайки решил отыграться за недавнюю скидку. Он широко замахнулся и пробил прямо — снаряд прошел сквозь блок Сугавары. Киношита поднырнул, пытаясь спасти положение, но не успел, и мяч упал в паре сантиметров от его ладони. Коши подул на пальцы — это был неприятный удар, а ему, как связующему, нужно было больше остальных беречь руки.       — Я думал, тебе не нравится пробиваться силой, — беззлобно заметил Сугавара, обращаясь к быстро смахнувшему пот Дайки.       — Сила? — Аомине покачал головой, ухмыляясь, словно ему только что рассказали хорошую шутку. — Извини, мистер Бодрячок, но тебе хватит и минимума силы.       Коши прищурился на издевку, но отвечать не стал.       Нишиноя сменил Киношиту на первой позиции, а Акаши ушел в запас, уступая пятую позицию Мурасакибаре. Ацуши было рано выходить, но это была вынужденная мера, чтобы Сейджуро после подачи мог заменить Мидориму.       Шинтаро подошел к линии и, как ни в чем не бывало, поправил очки — он чувствовал, что устал, но не собирался сдаваться сейчас. И, тем более, показывать слабость своим соперникам. Даже на замену уйти достойно было для него делом чести, так что розыгрыш, два или три — он будет терпеть столько, сколько нужно.       Судья свистнул, разрешая подачу. Мидорима прицелился, подбросил мяч и ударил — чтобы по максимуму связать руки волейболистам, он выбрал своей целью связующего. Сугавара оценил, что подают в него, и решил неудобную для команды ситуацию обернуть себе в плюс — первым касанием разыграл с Энношитой быструю по центру. Аомине прыгнул на блок, но Чикара опередил его с ударом. Кагами принял — спайк был быстрым, но не сильным, и Тайга успел среагировать. Правда доводка вышла не самой удачной — мяч с приёма ушел не вправо, к Куроко, а влево, к Кисе. Рёта такому развитию событий ничуть не расстроился, а, наоборот, решил отплатить волейболистам той же монетой и разыграл быструю по центру с Аомине. Дайки, видя, что шестой номер не успевает на блок, пробил, уже предвкушая очко. Снаряд впечатался во внезапно появившиеся ладони и упал на стороне Поколения Чудес. Энношита на блок не успел, зато успел Тсукишима.       — Какого… — не понял Аомине.       Кей снисходительно улыбнулся.       — Это было слишком очевидно — что вы ответите тем же приёмом, — ехидно сказал он.       — Я и забыл, что он вернулся в игру… — покачал головой Кисе.       — Я тебя ещё размажу, — пообещал Дайки.       — Раздавлю, — поправил товарища Мурасакибара.       — Жду с нетерпением, — усмехнулся Тсукишима. Чем больше противники заводились, тем больше ему это играло на руку.       — Интересно, все очкарики такие занудные? — задал риторический вопрос Куроко, но его то ли не услышали, то ли намеренно проигнорировали.       Мидорима невозмутимо поправил очки, когда Акаши жестом подозвал его к себе для замены, и незаметно выдохнул с облегчением — пусть его подачей и не удалось сравнять счёт до семи очков, он понимал, что ему нужно чуть-чуть отдохнуть, просто чтобы не быть обузой. Сейджуро занял первую позицию, а Шинтаро сел на лавочку.       — Как ты? — участливо поинтересовался Хьюго.       — Пару минут и буду в норме.       Рико тут же вручила баскетболисту воду и полотенце, а сама присела возле него на корточки и начала ощупывать правую ногу.       — В норме, может, и будешь, но не через пару минут, — тихо прокомментировала Рико, думая, как сделать так, чтобы Мидорима смог еще выйти на площадку.       А тем временем судья свистнул, и игра продолжилась без Шинтаро…