It was just a dream...

*** Когда дверь в домик за ними закрылась, начались некоторые курьезы у двух сторон. Юля первым делом сняла туфли с уставших ног и побрела на кухню за водой. Она села на столешницу, закинула ногу на ногу и начала медленно потягивать воду из стакана. Платье ужасно мешало, и поэтому она его сначала полностью задрала и откинула назад, а потом уже села. В голове все еще был туман от алкоголя, но он все никак не хотел рассеиваться. Мозг все никак не хотел приходить в чувства, комната еще медленно кружилась в тихом беззвучном вальсе. Брюнетка медленно стянула чулки и положила рядом. Юля вспомнила, что говорила в ресторане и опустила голову, смотря на оголенные ноги. Парень, как только пришел, скрылся в душе, не говоря ни слова. Ему нужно было подумать. Он не ожидал, что девушка может говорить об откровенных вещах для него. С кем он встречался, для Джонгхена было сугубо личное дело. Было немного трудно осознать, что Юля будет пытаться влезть в его голову. И было ли что-то помимо встреч? Он просто не хотел снова вспоминать это. Просто не хотел. Ему не нужны ее истерические вопли и странные взгляды потом. То, что было в прошлом, и должно оставаться в прошлом. «Черт, но почему именно сегодня? Когда я хотел произвести впечатление и поужинать наедине, она устроила мини-допрос о моей личной жизни. Мне это не нравится! Не хочу ругаться!» — думал Джонгхен, пока вытирал голову. Он пытался на ходу придумать что-то новое. Не то, чтобы в оправдание, но и не грубости. В мыслях плавали узелки из слов и фраз, которые все никак не хотели выстраиваться в нормальную картину. Когда он вышел, девушка сидела на столешнице и вертела стакан в руке. Ее взгляд был какой-то пустой и безжизненный. Она смотрела прямо перед собой на плотные коричневые шторы. Она шумно выдохнула. — Знаешь, я все больше и больше думаю о том, что мне лучше быть одной, — она поставила стакан рядом с собой, — никаких проблем, скандалов и недопонимания. Все счастливы. Никто не ругается и ничего не рушит. Нет глупых обид и невпопад сказанных фраз. Нет стеснений перед кем-то. Каждый в своем мире, ни с кем не делимом. Каждый всем доволен. Разве я не права? Я ведь доставляю только одни проблемы и сею один хаос. Парень так и остался стоять у входа на кухню. Все, что он думал минуту назад, исчезло после ее первого предложения. Он медленно подошел к ней и стал напротив. — Юля… — Только начал Джонгхен, как девушка слезла со столешницы и пошла в сторону входа. — Я в душ. Как выйду, поговорим. — Через мгновение дверь за ней закрылась, и он стал слушать звук включенного душа. — Или я дурак, или с ней что-то не так. Скорее всего, что оба варианта в силе. Буквально через 15 минут девушка вышла из ванной комнаты и села на прежнее место на столешнице. На ней был все тот же черный плотный топ и шорты. Парню она казалась почти голой. После снятого макияжа лицо казалось почти белым, а глаза припухшими и красными. Юля снова закинула ногу на ногу и уставилась в пол. — Юля. — Снова попытался заговорить Джонгхен. Девушка подняла на него глаза и слабо улыбнулась. — Эй, не надо, только не сегодня. — Он подошел к ней, мягко прикоснулся к коленке и заскользил по ноге. Девушка немного напряглась, но продолжала на него смотреть. — Сегодня был очень странный день, ты порядком устала, и вот поэтому не знаешь, что говоришь. Юля все же заставила себя немного расслабиться и позволила парню подойти ближе: она потянула его к себе, расставила сомкнутые ноги, чтобы он подошел к столешнице. Теперь и глаза были почти на одном уровне. — Джонгхен, я не права, не права. Прости меня. Ты уже столько сделал, а я веду себя так эгоистично. Ты можешь меня не прощать, а просто высказать то, что думаешь, — она закрыла глаза и закусила губу. Алкоголь все еще давал о себе знать. — Открой глаза и посмотри на меня. Я ничего не буду говорить. Я так подумал…. Знаешь, это же просто любопытство, просто любопытство. Ведь всем интересно, кто у меня был, как долго и так далее. Ведь ты тоже имеешь право у меня спросить. Просто сегодня это было очень неожиданно и странно с твоей стороны. Я был немного сбит с толку, и я действительно не знал, что ответить на твои вопросы. Это ты прости меня, я должен был ответить тактичнее. — Он взял ее за талию и максимально близко придвинул девушку к краю столешницы. Она обвила руками его шею. — Не болит? — Она кивнула в сторону укуса. — Немного. Чуть-чуть. — Он сладко улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ и начала поглаживать его голову и перебирать волосы. Джонгхен прикрыл глаза и сам еще ближе придвинулся к ней. Она находились настолько близко, что он всем телом чувствовал ее сбивчивое дыхание и бешеное сердцебиение. Он положил голову ей на плечо и вдыхал аромат земляники и малины, который смешивался с запахом духов и лака на ее волосах. Его руки плотно обнимали ее талию и не намеривались отпускать. Ему стало очень комфортно и уютно, на душе становилось теплее, злость и раздраженность постепенно уходили. Мысли медленно становились в очередь из точно задуманных фраз. Голова уже просто не хотела думать, но одна извилина все же думала. Он полагал, что действие алкоголя делало ее более уязвимой, но и в то же время честной, смелой и конфликтной. Но в данное время она была очень спокойно, мягкой и покладистой. Юля все продолжала поглаживать его голову, медленно размеренно дыша ему на шею. Ей это нравилось намного больше, чем разбрасывание адреналина по дому. Ей понравилось спокойствие и гармония с Джонгхеном. — Ты не представляешь, что ты значишь для меня. — Шепотом произнесла она, мягко поцеловав мягкую кожу шеи. Парень поднял голову и посмотрел на Юлю. — Ты тоже не представляешь, что ты для меня уже сделала. — Он прикоснулся к ее щеке. Кожа была бархатистая, словно у маленького ребенка. — Ты заставила меня почувствовать действительно нужным человеком. Ты приняла меня таким, какой я есть на самом деле. Это очень важно. — Ты просто терпишь меня, мое переменчивое настроение, всю меня. Я это ценю, и хочу отплачивать самыми искренними чувствами. — Мне нравится в тебе все. А конфликты мы переживем. Просто мы еще не привыкли. Юля мягко улыбнулась и запустила пальцы в его волосы. Они были все еще влажными, но очень мягкими. — Ты самый прекрасный на всем белом свете. — Ты самая лучшая девушка. Ты словно из сна. Девушка-мечта. Джонгхен приблизился к ее губам и робко поцеловал. Девушка сначала не отвечала на него, но через мгновение разомкнула губы и позволила хозяйничать парню. Сначала поцелуй был невинный и робкий, но потом стал более влажным и чувственным, но при этом не переходил через рамки. Девушка медленно перебирала волосы парня и поглаживала шею. Джонгхен же скользил мягкими пальцами по спине девушки, которая немного вздрагивала от прикосновений. Они пытались все ближе и ближе придвинуться друг к другу, но не получалось. И столешница им явно не мешала. Им мешали собственные тела. Они уже терлись друг о друга и ерзали на месте. Девушка обвила ногами его талию и приподнялась. Он взял ее за бедра и оторвал от поверхности столешницы. Девушка немного возвышалась над ним. Им это нравилось. Девушка немного потянула парня за волосы, приподнималась и наседала с более глубоким поцелуем. Когда Джонгхену стал больно, он сам решил потянуть ее за косу, которую она завязала после того, как вышла из душа. Девушка оторвала от него и задрала голову, ловя губами воздух. Ее глаза были прикрыты, дыхание было шумным и сбивчивым. Он начал целовать ее шею, немного покусывая и посасывая раздраженную кожу от засосов. Он не стал делать новые «следы», а решил просто «усилить» цвет кровоподтека. Он укусил ее за чувствительную кожу и заставил девушку невольно ахнуть. — Джонгхен, — с придыханием сказала она, — не надо, больно. — Не-а… — Он чмокнул ее нижнюю губу и снова принялся целовать. Подобная идиллия продолжала почти 10 минут, пока кислород совсем не закончился. — Не пора ли нам спать? — Вдруг сказала запыханная Юля, смотря на сонный вид парня. — Ты устал больше меня. — Наверное. — Он отпустил девушку и потер сонные глаза. — Прости, да, я пойду спать. Что-то я сильно устал. — Конечно, иди, я чуть позже лягу. — Она чмокнула его в лоб. — Иди спать, спокойной ночи. — Сладких снов. «Быстро же он сдался». — Подумала девушка, задвигая плотную штору, которая служила своеобразной «дверью» на кухню. — «А теперь приступим». Юля открыла холодильник и замерла на месте: она смотрела на содержимое этой «холодной» камеры и собирала глазами все ингредиенты для предстоящего «блюда». Девушка достала какао-порошок, сливочное масло, молоко, сахар, ванилин, корицу, кофе и многое другое, всего не перечислить. Она все выложила на большую столешницу и разложила ингредиенты для разного шоколада. Да, именно шоколада, потому что на носу уже 14 февраля, и нужно дарить шоколад второй половинке, так уж принято. Юля выдохнула и принялась за готовку. Пока горький, молочный и белый шоколад растапливались (чтобы получились разные виды шоколада), она готовила ягодный сироп. Девушка смешивала то одно, то другое, третье уже намеревалось выпрыгивать из кастрюль и пачкать все пространство. Она металась с одного места на другое, мешала шоколад в кастрюлях либо резала ягоды для начинки. Кухня наполнялась ароматами ягод, пряностей и разных видов шоколада. Буквально через несколько часов бесконечно «верчения» по кухне, все было почти готово. Оставалось только это остудить, придать форму и красиво скомпоновать. Было уже 5 утра, когда девушка упаковывала последнюю шоколадку и клала в коробочку. Она поставила ее в холодильник и положила сверху листик с незамысловатым текстом. — Спать, спать, спать. — Сонно пробормотала Юля, отодвигая штору в сторону. Она осторожно вошла в комнату и легла рядом, слегка прикрывшись одеялом. Она провалилась в сон, как только ее голова коснулась мягкой подушки, которая уже успела впитать в себя запах одеколона и тела Джонгхена.