Не забуду

Когда остатки отряда пересекли пространственную черту, портал с гулом захлопнулся, оставив за собой пламенеющий фиолетовый след и выжженные руны. Кайдан, бледный и обессиленный, свалился на рассохшуюся землю, шепча растрескавшимися губами формулу исцеляющую разрыв. Главное, чему научила его Вивьен, это уважение к силам, помогавшим в ритуале. Чернокнижник потерял очень много воды. Его роба и волосы пропитались потом. Он даже похудел килограмм на пять, что было особенно заметно по острым линиям скул и рельефу плеч. Всё от того, что Кайдан ещё не знал, как правильно использовать и распределять свои энергетические ресурсы, но уже взял на себя ношу не по способностям. Спихнув с себя руку Камо, Торуг направился к нему. Шаг был тяжёлым, не ровным, словно орк балансировал на тонком тросе над бездной. Было видно с каким трудом ему даётся осанка и уверенный взгляд. Ведь именно таким клан белой смерти привык видеть своего вождя. Опустившись на колени перед телом Кайдана, Торуг прижал пальцы к бледной шее, пытаясь найти пульс. Сердце тревожно сжалось, когда Торуг понял, что не чувствует биения крови, но приглядевшись к слабо вздымавшейся груди и трепетно дрожавшим ресницам, орк выдохнул. Дух Кайдана боролся за жизнь, нужно было только немного помочь. - Вождь, позволь заняться твоими ранами, – смиренно склонив голову, произнесла подоспевшая жрица. Она наблюдала за ритуалом Кайдана, а к моменту возвращения воинов организовала подготовку лазарета к приёму раненых. - Прочь, – глухо и зло прорычал Торуг, не поднимая глаз. – Мои духи помогут мне, а ты занимайся солдатами. Более не обращая никакого внимания на увещевания орчихи, Торуг поднял обмякшего Ройсса на руки и понёс в сторону купальни. - Торуг, пусть им займутся знахари. Послушай ведьму. Тебе самому… – Камо осёкся. Встретив на себе тяжёлый, прожигающий взгляд своего командира, он только укоризненно мотнул головой. Мол, себя не спасёшь и человека угробишь. Но орк даже не думал к нему прислушаться. - Запри ворота и никого не впускай, – приказал он стоявшему у входа солдату, прежде, чем скрыться вместе со своей драгоценной ношей в горячей и пахнущей травами темноте. Добравшись до бассейна с тёплой зеленоватой водой, Торуг медленно опустил Кайдана на борт водоёма, а сам начал неуклюже раздеваться. Броня рухнула на вымощенный гладким камнем пол, издав громкий неприятный лязг, за ней Торуг избавился и от шкуры. Белый жёсткий ворс пропитался кровью, стал бурым и колючим, засох бесформенными иглами. Затем на пол упал пояс с оружием, ботинки и кожаные штаны. - Торуг… - тихо позвал Кайдан. Он всё ещё был без сознания, но имя, сорвавшееся с губ, заставило орка вздрогнуть. Он замер, нахмурился, наблюдая за тем, как дрожат глаза человека, словно его разум терзали ночные кошмары. Необходимость действовать заставила Торуга очнуться и спрыгнуть в воду. - Борись, – приказал он. Его лапы вступили в бой с многочисленными пуговками у горла и на груди чернокнижника . Застёжки не поддавались грубым когтистым пальцам. Медлить было нельзя, и потому он просто разорвал тонкую ткань, вырывая мужчину из мягких объятий шёлка, чтобы беспрепятственно утянуть в воду за собой. – Борись, – повторил он, после чего вышел на середину купальни и разведя руки воззвал к духам. Вода засияла, ответив на зов, стала тёплой и вязкой, поднимаясь по обнажённому телу вождя и обволакивая его целиком. Она светилась, забиралась в раны, очищая и исцеляя их, оставляя лишь красные следы, которые исчезнут через пару дней, и после отступила, оставив шамана. - Слушай мой голос, – велел орк, с силой втолкнув мужчину, тело которого дрейфовало рядом, в потемневшую воду. – Я приказываю тебе жить. Ты мой, и не один волос не упадёт с твоей головы без моей воли, – прохрипел Торуг, напряжённо сведя брови, сосредоточившись лишь на одной цели - удержать Кайдана на «этой» стороне. - Я выведу тебя из царства теней, только борись. Вода затекала в рот и ноздри чернокнижника, она заполняла лёгкие, пищевод, всё доступное пространство. Торуг чувствовал, что организм его человека отравлен. Этот яд был иного толка, нежели от жала насекомого или хищного растения… Описать его орк бы не смог, но этого было не нужно для того, чтобы осознать угрозу, нависшую над Кайданом. Ройсс дёрнулся. Его глаза распахнулись. Зрачок полностью закрывал радужку, а сами глаза словно остекленели. Крайне странным и нездоровым был этот яркий мёртвый блеск. Всё тело мужчины вдруг сковали судороги. Из приоткрывшегося рта и ноздрей Кайдана медленно заструилось чёрное нечто. Оно застывало в воде разводами, напоминая небрежно разлитые чернила. Вырвав любовника из хватки воды, Торуг с тревогой наблюдал, как из Ройсса всё ещё сочится густая, чёрная слизь. Падая в воду, плотные капли начинали шипеть и пениться, затем растворялись, оставляя после себя голубоватый дым. Такого Торуг раньше не видел и был серьёзно обеспокоен происходящим. - Что ты сделал, Кайдан? – вкрадчиво спросил орк, оглаживая мокрую голову человека. Только с последней каплей «яда», ушедшей в безнадёжно загубленный водоём, Ройсс начал дышать. Мутный взгляд потерянно метался, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Он всё не мог надышаться, продолжая глотать воздух до хрипоты и головокружения. - Я… не знаю. Я хотел помочь... – жалобно проблеял он, схватившись слабыми руками за плечи спасителя. - Кайдан. Ты впустил в себя мрак. Неужели поддержание портала требовало таких жертв? Мы же собрали кристаллы, – подплыв к одному из бортов купальни, Торуг облокотился на него спиной, крепче прижимая Кайдана к груди. Тот кажется совсем обессилил, потому что теперь был не в состоянии даже держать голову, а потому орк заботливо положил её к себе на плечо. - Слишком мало. Их хватило всего на несколько часов, а потом… - замолчав Кайдан перевёл дух, устало закрывая глаза. – Ты ведь хотел спросить почему я вас не бросил, зная, чего мне будет стоить эта помощь? - Да, – честно ответил Торуг, действительно не понимая причины, по которой Кайдан так самоотверженно рисковал собой ради своих тюремщиков и возможных палачей. Ведь обладая силами, достаточными, чтоб переправить в другой конец Дренора небольшую армию и несколько сотен тонн руды, он до сих пор не переправил самого себя в лагерь союзников. Не обрушил добывавших руду демонов на защитников крепости, чёрт возьми! Кайдан вообще никак не пытался улучшить своё положение. В голове вождя пазл не складывался. Отсутствие ответов мешало однозначно воспринимать человека. - Мне кажется я влюбился, – коротко и просто ответил Кайдан, чуть краснея и нелепо улыбаясь. На болезненно белых щеках это выглядело как жар. - Что за вздор?! – возмущённо рыкнул Торуг, всё сильнее стискивая податливое, чуть дрожащее тело. Кажется... это и называется ревностью? Неспособность справиться с эмоциями и диким желанием обладать, ставшим вдруг ясным для Торуга как солнечный день. А теперь оказывается, что кто то посмел положить глаз на «добычу» вождя? Оставить этого так просто Торуг разумеется не мог. - Наверное… с третьего взгляда я понял, что теряю волю находясь в его обществе, – Кайдан играл с ним. Даже сейчас, находясь на грани смерти, он не изменял себе, выкидывая всё новые фортели. - Я переломаю его кости, а сердце скормлю ягуарам! - Это будет не просто. Говорят, ему нет равных в бою, – ласково погладив немого колючую щёку Торуга, Кайдан сделал ещё один вывод: его избранник был страстным и горячим как расплавленный свинец, правда не очень умным. В орочьем мире всё намного проще. Им нет необходимости заниматься хитросплетениями интриг и полутонами бесед, напоминавших больше шарады. Тут было всё иначе, нежели в змеиных гнёздах домов штормградской знати. В диких джунглях и пустошах Дренора решала сила и честь, а этим вождь Белая Смерть обладал в достатке. Остальное неважно, ведь именно эти качества расположили Кайдана к нему, еще с их первой встречи. - Назови имя, и я докажу тебе, что сильнее любого в этих джунглях! Победа или смерть! – кажется Торуг серьёзно собрался вызвать кого-то на поединок. Он совсем не видел в словах любовника откровенного флирта и интриганства. - В этом нет необходимости, мой вождь, – с трудом подтянувшись к лицу орка, Кайдан прижался губами к его уху, – Я говорю о тебе. - Ты… – Торуг забыл, что хотел сказать ему. Напряжённо нахмурился, выдавая болезненный и трудный мыслительный процесс. В голове вдруг совершенно опустело. – Нужно вытащить тебя отсюда, – только и сказал он, разворачиваясь вместе с Кайданом к борту и опуская чернокнижника на гладкий тёплый камень, чтобы вылезти самому. - Ну… А что на счёт тебя? – наивно спросил Ройсс, безвольно лёжа на мокром от пара полу купальни. Он поднял взгляд в сторону застывшего орка. Очень хотелось видеть в этот момент его лицо. Этот ответ вдруг стал едва ли не самым важным событием в его недолгой жизни. Гул’дан со своими кознями, в одночасье стал настолько безразличен Кайдану, ведь если Торуг откажется от этого больного, невообразимого союза двух миров, победа или поражение в грядущей битве потеряют смысл. И как это Кайдан умудрился так здорово влипнуть? - Нравишься, – рыкнул Торуг. Он выглядел сердитым и озадаченным, почти злым, что на самом деле было ничем иным, как смущением. В общей речи, на которой они говорили сейчас, не было таких слов, которыми Торуг мог бы описать свои чувства по отношению к человеку. Это было намного проще показать, жёстко втрахивая желанное тело любовника в шкуру, заставляя выть от боли и наслаждения одновременно, защищая от нападок соплеменников и диких зверей, принося в его уютную «тюрьму» трофеи, добытые ради него и для него. Так Торуг считал необходимым проявить свою симпатию. Как если бы в его милость попал кто-то из сородичей. Одно это уже многое значило, в первую очередь для него самого. Кайдан удостоился чести быть равным.

***

«Впусти меня! Впусти меня! Впусти меня! Впустименя! ВПУСТИМЕНЯВПУСТИМЕНЯВПУСТИ!!!» - Ну же! Открой глаза! – Торуг, разбуженный посреди ночи криком и метаниями под боком, ничего не понимающий и растерянный, тряс Кайдана за плечи, в попытки вернуть чернокнижника из царства сна. Тонкая рубаха, в которую был одет мужчина, пропиталась холодным потом так, как если бы Кайдана окатили водой. Его тело трясло, мужчина то беспрестанно пытался оттолкнуть от себя что-то негнущимися руками, то стремился съёжиться, очевидно прячась или группируясь перед ударом. Дико бьющееся сердце, тихие звериные всхлипы… Кайдан был в ужасе. Словно сама преисподняя поглотила его, утягивая на самое дно. Торуг даже представить не мог, что снится его любовнику, и если честно, знать не хотел. – Кайдан! – раздался громкий, хриплый ото сна рык. Нужно было разбудить человека любой ценой. И пусть вся крепость потом косо смотрит, плевать. Главное спасти Кайдана из лап этого ночного безумия. - Про-очь! – распахнув полные крупных слёз глаза, Кайдан упёрся в грудь Торуга руками, пытаясь отодвинуться. Он как будто не понимал, что уже проснулся, а потому по-прежнему продолжал сражаться за свою жизнь. - Кайдан, – уже тише позвал его орк, наблюдая за тем как «пташка» мечется по кровати. Нужно было это срочно прекращать. Завалившись на бок, Торуг крепко прижал к себе Кайдана. Он полностью парализовал его, скрутившись вокруг как удав. Так и держал, пока Ройсс не обмяк и не начал рыдать в голос. Тут уж можно было развернуть эту бестию к себе, прижать к груди его зарёванное лицо и успокаивающе погладить трепетавшую спину. – Что тебе снилось? – спросил он плюнув на последствия. Словно маленький, мерзкий червячок, где-то под рёбрами скреблась липкая тревога. - Не ходи за ним! – промычал Кайдан старательно собирая мысли в кучу, убеждая себя, что он в безопасности, хотя на самом деле это было не так. Никто из них не был в безопасности. - О чём ты? – напряжённо хмурясь спросил орк. Предчувствие как всегда не подвело. Торуг начал сомневаться, хочет ли он услышать предсказание. - Демоны начали штурмовать Танаанские джунгли. Ими управлял Гул’дан. С ним не осталось ни одного орка. Всех коснулась скверна, превратив в безмозглых чудовищ, – сбивчиво проблеял Кайдан, совершенно не заботясь о том, как отреагирует Белая смерть. – Выжженные леса, почерневшая мёртвая земля, обгоревшие трупы дренеев и зелёных орков. Бурые от крови озёра, кругом падаль. Огромная цитадель, на башне которой стоял Архимонд. Ты… не знаешь кто он такой, но поверь, если Гул’дан приведет его в ваш мир, вы обречены. Этот чокнутый псих даже не представляет с какими силами он заигрывает, – всё бормотал чернокнижник словно в припадке. – Архимонд есть само зло. Азерот заплатил большой кровью за то, чтобы изгнать его. Нельзя допустить этого. Гул’дан сдохнет в гробнице Саргераса. Он слишком много на себя взял. Он игрушка в руках легиона. Вот что мне сказала тьма. За это я продал душу, но она хочет больше. Бездна голодна, – продолжая заливаться слезами и жаться к горячей груди орка, мужчина наконец замолчал. Замер. Кажется до него наконец дошло, что он наговорил лишнего. – Обещай, что с тобой ничего не случится! Что ты не ввяжешься в это безумие. Умоляю тебя, Торуг. Пока не поздно… - Ты напуган, – терпеливо, но как-то холодно произнёс вождь. – Я прощаю тебе твои высказывания о владыке, но впредь... Будь осторожен со словами. Он достойный воин и не станет связываться с какими-то демонами. - Он предаст вас всех... Он вас погубит, – очень тихо и как-то обречённо произнёс Ройсс закрывая щипавшие от слёз глаза. - Остановись, человек. Ты не понимаешь о чём говоришь, – отстранившись от почти размякшего в его руках Кайдана, Торуг, грузно переваливаясь, встал с постели и подошёл к одной из бойниц. Безумная, оскорбительная ересь. Иначе назвать бредни чернокнижника было нельзя. Но… С другой стороны, какой ему смысл лгать? Его рассказ звучал разумно, а что хуже… Торуг каким-то шестым чувством осознавал, что его человек говорит правду. Ведь как оказалось, из его уст только что прозвучал ответ на терзавший вождя вопрос. И всё вдруг сложилось, выстроилось одной лаконичной цепью закономерностей. Закрыв глаза, орк довольно долго стоял в тишине, с трудом веря в то, что собирался сказать дальше. - Кайдан. Скажи честно, ты ведь... Просто хочешь переманить меня на другую сторону. Скажи, что это так… Иначе, - когда Торуг обернулся к нему, Кайдан пожалел, что вообще открыл рот. Такая мука и отчаяние отразилось на любимом лице. - Прости, – одними губами прошептал мужчина. - Я не знаю, во что верить. Я был одним из самых верных генералов Гул’дана, а теперь я стою и сомневаюсь в правильности его действий, Кайдан. Я сомневаюсь в себе. Кто говорил с тобой? - У него нет имени. Это… холодная, мёртвая тьма с тысячами горящих глаз. Они глядели в меня. Они знают про меня всё. И про тебя, и про кого бы то ни было. Я даже не знаю, с чем это сравнить, но даже Архимонд показался мне клоуном на детском утреннике по сравнению с этой тварью, – неуклюже спрыгнув с кровати, Кайдан медленно подошёл к орку, чтобы попробовать взглянуть в его глаза, успокоить. Ведь несмотря на те ужасы, что предстали его глазам, он понимал, что Торугу сейчас во много раз хуже. Он услышал ту самую страшную правду, которую и так знал, но не хотел верить. – Торуг, давай… Давай попытаемся разобраться в моих ведениях? А потом ты сделаешь выводы. Свернёшь мне шею, или... - Или? - Или попытаешься спасти свой мир.