Глава 24
31 декабря 2020 г., 18:16
Любовь — это когда счастье другого человека важнее твоего собственного. Джексон Браун, мл.
Быстро, незаметно, наступила их первая годовщина. Литва понимал, что на следующий день Беларусь примет важное решение, и поэтому решил сделать лучшее, что было в его силах: устроить самый романтичный и вкусный ужин. Наталья поддалась его мягким уговорам и отправилась на длительную прогулку, пока Торис готовил все к ее возвращению. Уставший, но счастливый, он хотел, чтобы эта годовщина была запоминающейся… и триумфальной. Беларусь вернулась домой спустя пару часов, все еще гадая, зачем Литве неожиданно потребовалось выпроводить ее из дома. Она осторожно постучала в дверь, и Торис впустил ее. На нем был его свой самый лучший костюм, он даже причесался так, как ей нравилось. — Литва, ты выглядишь… очень мило. Что ты задумал? — поинтересовалась Наталья, еще больше сбитая с толку подобным зрелищем. — Я приготовил ужин, — с любящей улыбкой признался Торис. — Можешь переодеться, если хочешь. Литва выглядел крайне торжественно, и Беларусь почувствовала необходимость нарядиться во что-то соответствующее. Она быстро поднялась в спальню и переоделась, брызнула на себя немного духов, а также надела на шею ожерелье, когда-то подаренное Торисом. Наконец она спустилась вниз в простом, но эффектном черном платье с короткими рукавами, идеально дополняющем наряд Литвы. При взгляде на нее из Ториса вырвался изумленный вздох. Он протянул ей руку, и Беларусь с улыбкой сжала его пальцы. Литва сопроводил ее к изысканно сервированному столу и лично подал невероятно аппетитное блюдо. Наталья была польщена, но никак не могла понять, по какому именно поводу так расстарался для нее Торис. Сам же Литва этот повод не забывал ни на секунду и выкладывался без остатка, чтобы Наталья решила остаться с ним… ради таких совместных мгновений. Наконец с едой было покончено. Литва провел ее в гостиную и предложил потанцевать.Потрясенная Беларусь приняла его предложение, и они вдвоем медленно заскользили по полу в ритме вальса. Чуть позже Наталья спросила, не выдержав: — Торис, зачем ты все это устроил? Литва с улыбкой прошептал: — С годовщиной. Беларусь тихо ахнула. СЕГОДНЯ. Она даже не думала, что время пролетит так быстро, и была абсолютно уверена, что в запасе остался еще как минимум месяц, но действительность говорит об обратном: именно сейчас Наталья вальсирует с мужчиной, который стал ее мужем год назад. А танец все продолжался. Литва крепче прижал к себе Беларусь и зарылся носом в ее волосы, вдыхая сладкий запах шампуня и духов. Как же давно он мечтал об этом — быть к ней так близко и не бояться, что она в любой момент может его убить, и теперь, когда его желание исполнилось, душу Ториса охватила невыразимая радость, но с яркими нотками горечи. Сегодня, возможно, их последний день вместе. Сможет ли он ее отпустить? Бросит ли она его навсегда? Получится ли у них хотя бы остаться друзьями после всего, что произошло? С каждой пройденной минутой Торис все отчетливее осознавал: ему все равно, что произойдет с ним после развода. Если Беларусь будет действительно счастлива без него, он ее отпустит. Любить кого-то порой означает — отпустить, даже если это и разобьет тебе сердце. Поняв это, Литва больше не сдерживал слез, и они покатились по его щекам, срываясь с подбородка на светлую макушку Натальи. Тихие всхлипы Ториса послужили еще одним напоминанием для Беларуси, какой выбор ей завтра предстоит. Должна она остаться с ним или все же уйти? Чего она действительно хочет? Кого она хочет? Эту годовщину они и правда никогда не забудут.***
На следующий день Беларуси проснулась, но не обнаружила Ториса в постели рядом. Переодевшись в свой обычный наряд, она неуверенно спустилась вниз, предполагая, что Литва готовил завтрак. Однако ее муж нашелся не на кухне, а в кабинете в самом подавленном и мрачном настроении. При звуке шагов Беларуси Литва медленно поднял голову и указал взглядом на кресло напротив стола. Чувствуя, как на нее нахлынул холодный страх, Наталья присела, пытаясь понять, что случилось. Торис безмолвно протянул ей конверт. Беларусь осторожно открыла его и обнаружила внутри документы о разводе. Она глубоко вздохнула, не представляя, что сказать, и положила документы перед собой на стол. Рука Литвы неожиданно сжала ее ладонь, и Наталья удивленно посмотрела в его зеленые глаза: любовь, страх и боль, казалось, смешались в их глубине. — Таша, — прошептал Торис. — Я хочу, чтобы ты знала: я всегда любил и буду любить тебя… но если ты не выберешь меня…. Я не могу заставить тебя остаться, — он встал из кресла и направился к двери. — К тому же, — добавил он, обернувшись, — мы никогда не…. консумировали брак, так что нас с натяжкой можно назвать супругами… просто… соседями с одинаковой фамилией, так что… это, считай, даже и не развод. Пусть он и говорил это в основном, чтобы успокоить себя, Беларусь понимала, что Литва прав. В последний раз взглянув на нее, Торис закрыл за собой дверь. Наталья сидела, прислушиваясь, пока звук его шагов не исчез, а затем осторожно взяла ручку и посмотрела на документы. Когда-то давно она мечтала об этом дне — дне, когда она станет свободной, но сейчас, когда он наконец наступил, Беларусь даже не была уверена, что действительно этого хочет. Она поднесла ручку к бумаге, судорожно размышляя, что же ей делать дальше.
