От ненависти до любви.

POV.Билан. — Вот зараза, а…        Вместо того, чтобы сыпать Лазарева всем великими словами русского языка, я самодовольно улыбнулся и направился в сторону своего дома. Мне было короче дойти до него через парк, что я и сделал. Как раз погода прекрасная.        Через некоторое время, гуляя по парку и слушая музыку, я начал задумываться об наших отношениях с Сергеем. Да, мы самые популярные певцы русской эстрады и между нами часто бывали перепалки, однако, что-то мне подсказывало, что мы станем неплохими друзьями. Тщательно обдумав данную мысль, я решился сделать первый шаг на пути к нашей дружбе, но интересно, как на это отреагирует Лазарев?        Представляя себе его реакцию, которая мне казалась написанной яркими красками и ласковыми словами, я не заметил, как вышел на велотрассу, и в меня врезался какой-то мужчина, катающийся на роликах. Хорошо, что никто не пострадал. Но я никогда не перепутаю эту манеру движений. — О, какая встреча! — сказал я потрясенному Лазареву. — Третий раз за день.        Почему он смотрит на меня такими голодными глазами? Ответом мне стало громкое урчание со стороны Сергея, который быстро положил себе в рот чупа-чупс, сел на голый асфальт и стал переобуваться: — Хорошо, что не четвертый. — А чем тебе он не угодил? — я присел рядом на корточки, так как не люблю смотреть на людей свысока, и только сейчас заметил, что у моего собеседника в ушах наушники. — Сергей, я хочу поговорить с тобой о наших отношениях. — М? — эти слова заинтересовали его настолько, что он убрал наушники и теперь смотрел на меня. Как же я рад, что сейчас в этом месте безлюдно. — Может, хватит колкостей, язвительности? Не лучше ли нам, лучшим певцам и артистам, по мнению многих людей, перестать соперничать? — Мгхрмоб… — он вытащил чупа-чупс изо рта. — С чего это вдруг, Дмитрий, Вы пришли к такому решению? — Честно? — я проигнорировал обращение на «Вы». — Не знаю. А для нормального общения должна быть причина? — Да, я в этом убеждался и не раз. — он встал и хотел уйти, поэтому я схватил его за руку: — Но… Почему? Хотя, нет. Какие есть причины на то, чтобы нам общаться с сарказмом, черным юмором и издевательствами?        Ответ меня удивил: — Причина в том, чтобы не допустить каких-либо отношений между людьми. — Но почему?! — смерил Лазарева взглядом. — Так, давай на чистоту. Что я тебе такого сделал, что только со мной ты общаешься с сарказмом, либо никак? — Не могу сказать. Однако могу показать.        Сергей подошел ко мне вплотную и притянул за ворот рубашки, на что я еле заметно покраснел, но отстраняться пока не собирался. Он улыбнулся мне, после чего поцеловал в щеку и отпустил: — Мне нравится наблюдать за переменой эмоций на Вашем лице. Прекрасное шоу, даже лучше моего.        Изначальное смущение сменилось на гнев, потом обратно на смущение: — Это не повод не общаться со мной. Вернее, не так. Я довольно часто наблюдаю за тобой и начинаю понимать, что ты не такой уж и плохой человек, Лазарев, а даже наоборот. Так почему бы нам не начать наше общение с нового листа? — Ммм… — мне стало заметно, как серьезно он задумался, однако в следующую секунду он дал мне свой ответ. — Нет. — Ладно, — я решил не показывать, как сильно меня задел его ответ. — Я не буду к тебе больше приставать с этим предложением, да что там, вообще «лезть» к тебе не буду, но только позволь мне кое-что сделать.        Если согласится, то дам ему оплеуху и уйду. Но Сергей Лазарев мне не дал этого сделать.        Через мгновение я оказался в стальных объятиях, а мой рот обожгли горячие губы. В шоке я смотрел на висок Лазарева и пытался вырваться, но не дали такой возможности. Тем временем, он приник своим горячим языком к моему нёбу, от чего у меня закружилась голова и стало трудно дышать. Обняв его, я старался прижаться как можно теснее. Это очень… Противно? Мерзко? Или приятно и сладостно больно? Почему мы не можем бы… — Во теперь можешь ко мне «больше не приставать с этим предложением и „лезть“ ко мне». Знаете… А Вы мне нравитесь. — отстранился Сергей и улыбнулся, увидев мои слезы…        Он ушел. А я, не двигаясь, смотрел ему вслед: — А говорил, что не гей… Ну ничего. — печально улыбнулся я своим мыслям. — Мы обязательно подружимся.