Отомстил брату или "Я знаю, что ты гей"

      С момента моей выходки прошло около недели. На утро меня отчитали, в следующий раз Арт грозился наказать, и добавил, что не хочет потерять меня, только что обретя. Я клятвенно пообещал, что больше не буду, взамен выпросив обещание, что он тоже не будет пить.       Дни протекали размеренно и однообразно. Учеба, дом, вечера с Артуром. Он был очень чутким и нежным, но иногда я замечал в нем какую-то странную жестокость, хотя и проявлялось это, только когда брат выходил из себя. Я ловил себя на мысли, что испытываю потребность заботится о нем. Я стал им дорожить.       Вошли в привычку вечерние поцелуи и объятья сильными руками. Я каждый раз старался отвечать старшему брату со всей своей нежностью.       Как я выяснил, он тоже был дичайшим собственником. Мне не особо хотелось нарываться, поэтому я всеми силами пытался не провоцировать его.       Но Артур все равно жутко ревновал меня к Никите, его безумно раздражало, когда наши и так довольно частые разговоры по телефону затягивались.       Я сидел в комнате, углубившись в поток мыслей. От размышлений меня оторвали крепкие руки, обвившиеся вокруг талии, прижавшееся к спине тело и шепот на ухо: — О чем мое сокровище задумалось?       Я вывернулся из объятий и присел на подоконник, разглядывая прохожих внизу. — Да так, ни о чем. Обдумываю недавние события.       Я почувствовал дыхание у шеи, повернул голову и встретился взглядом с братом. Его лицо было совсем рядом, Артур уперся руками в подоконник по обе стороны от меня, как бы намекая, что отпускать он меня никуда не собирается.       Сегодня мы могли позволить себе вольности, дома больше никого не было. Поэтому я сам проявил инициативу, накрыв поцелуем губы брата.       После приятного действия мы некоторое время провели в тишине, пока Арт не заговорил: — Пошли сегодня в город? Развеемся.       Черт, вот это в мои планы не входило. Дело в том, что сегодня я собирался встретиться с Ником, а сказать об этом Артуру совсем забыл.       Я замялся. — Эм… понимаешь, я сегодня не могу, — и главное — бросить на него виновато-нежный взгляд из-под полуопущенных ресниц.       Тон брата сразу стал несколько жестче. — И почему же?       Я опустил глаза в пол, увлеченно рассматривая. — Я сегодня к Нику схожу, ему помочь надо.       Другу и вправду нужна была помощь. Так уж совпало, что его бросила любимая девушка. Мне было его жаль, и я согласился поддержать его, ведь он столько раз выручал меня.       Артур злился, я понял это по слегка прищуренным глазам и поспешил сгладить его злость поцелуями в шею, потом в щеку, уголок губ. После преданно заглянул в глаза. — Ну пойми, он мой друг. Я просто не могу бросить его в трудную минуту.       Артур глубоко вздохнул, пытаясь успокоить себя, и, за талию спустив меня с подоконника, повел в комнату. Там он уложил меня на кровать, лег рядом и задумчиво стал водить подушечками пальцев по моей щеке. — Во сколько ты уйдешь?       Я взглянул на время. — Через пару часов.       Он оказался надо мной и, склонившись, прошептал: — Значит, у нас еще есть время.       После чего я был втянут в глубокий поцелуй…       Как и предполагал, я вышел из дома через два часа.       Арт ни в какую не хотел меня отпускать, но в итоге все же сдался и сообщил, что тогда тоже пойдет гулять с друзьями. Я согласился и со спокойной душой ушел к Нику.       Позвонив Никите перед подходом к его дому, я быстро поднялся на нужный этаж. Дверь уже была открыта.       По телефону мне показалось, что Ник был нетрезв. А, как выяснилось позже, совсем не показалось. Я обнаружил его в комнате. На столике стояла на половину опустошенная бутылка виски, рядом лежал разобранный пистолет.       Сам Ник сидел и пялился в одну точку, перекатывая пулю в пальцах.       Я присел в кресло стоящее напротив. Если честно, то я не знал, что сказать. В амурных делах я был совсем не советчик, но Никиту как-то поддержать было необходимо. В его кругах он считается бесчувственным монстром, лишь немногие кроме меня знают, какой он на самом деле.       Через несколько минут Никита нарушил тишину и предложил мне выпить. Получив отказ, он залпом выпил крепкое содержимое ограненного стакана, поморщившись от привкуса напитка.       Я решил заговорить. — Может расскажешь, что вообще случилось?       Ник налил себе еще виски, покрутил бокал в руках и поднял на меня уставшие глаза. Сделав глоток, он все же начал. — Эта мразь мне изменяла. Я лично застукал, как она скакала на другом пацане. Но это не самое страшное, — он еще раз пригубил стакан и сделал небольшую паузу. — Я не смог себя контролировать, все из-за этой шлюхи. Я просто достал Макаров и выстрелил в этого урода. Она что-то визжала, но на самом деле, это не имеет значения. Знаешь, мне по-настоящему хуево от мысли, что парень то и не виноват вовсе, он скорее всего ничего не знал. Я прострелил ему колено. Я же обещал себе не трогать невиновных людей! — он размахнулся и кинул стакан в стену, благо осколки до меня не долетели. — Мне то ничего не будет, а он скорее всего на всю жизнь хромой остался, вот что хуево.       Я задумался, потом потер пальцами переносицу. — Ну ты пиздец, конечно. Хотя, будь я в такой же ситуации, я бы поступил точно так же. — Немного помедлив, я все же предложил.— Пошли, прогуляемся, тебе нужно проветриться.       Собравшись, решили пойти в старый парк, там мало кто бывает. По дороге я старался заболтать Ника всякой ерундой, чтобы он не думал о своих проблемах.       Как и предполагалось, людей там было очень мало. Мы ушли в самую глубь парка и уселись на скамейку. Никита вроде как протрезвел немного, чему я был очень рад.       Когда уже было не о чем говорить, я заметил, что Ник как-то слишком близко ко мне сидит. Он не в курсе, что я с кем-то встречаюсь. Да и не обязательно ему это знать, ведь я в отношениях со своим братом, думаю, рассказывать ему об этом будет очень рискованно.       Тем временем, Ник обнял мне за талию и уже хотел наклониться для поцелуя, как я вскочил со скамейки. У Никиты на лице появилось недоумение. — Прости, я не могу, — единственное, что я смог сказать.       Мне показалось, что удивление на его лице сменилось на злость. Черт, он ведь все еще пьян, и неизвестно, как может себя повести.       Так и оказалось. Никита поднялся со скамейки, резко приблизился ко мне, я не успел ничего предпринять, когда он схватил меня за запястья.       Я запаниковал. Каким бы добрым не был Никита, сейчас он был опасен. Кто знает, что ему взбредет под градусом, покалечит меня на эмоциях и останется безнаказанным.       Он склонился над моим ухом и прошипел: — Когда тебе нужен был секс, то «Пожалуйста, Темочка, делай что хочешь!», а когда мне, шлешь меня на хуй?!       Я что-то залепетал, тщетно пытаясь вырваться. Ну вот, почему я такой слабак?       Никита подтащил меня к скамейке и толчком заставил встать на нее коленями и упереться животом в деревянную спинку.       Когда он навалился на меня сзади, я принялся орать и брыкаться, пытаться его ударить.       Сука, как же сейчас он мне был противен!       Но тут Никита просто вывернул мне обе руки за спину, мне на секунду показалось, что он их сейчас сломает. Все-таки Ник мастер своего дела.       Мне ничего не оставалось, как прикусить губу и наклониться ниже. Глаза наполнялись слезами от предательства и физической боли.       Когда Никита спустил с меня и себя штаны и приставил головку члена ко входу, в этот момент я услышал громкие голоса и смех.       Я закричал пуще прежнего. От неожиданности Ник отпустил мои руки, и я, развернувшись, ударил его ногой в живот, поспешно натягивая одежду.       Ник охнул и схватился за живот. Но надолго его это не остановило. Он выпрямился и, быстро подтянув джинсы, пошел в мою сторону. Я побежал на звук голосов, которые становились громче.       Но Никита меня догнал. Догнал и ударил наотмашь по лицу. Су-у-ука, как же больно!       Когда я сплюнул кровь, он схватил меня за волосы. Я ничего не мог рассмотреть, только слышал, что к нам кто-то подошел. Видимо, это была та самая компания.       Когда я смог разобрать знакомый голос, мгновенно стало легче.       Здесь Артур, значит все хорошо. Так и случилось. Почти.       Артур сразу пошел на конфликт. Завязалась драка, я отошел в сторону, пытаясь успокоиться.       Брат и два его товарища притеснили Никиту, и я позволил себе отвернуться.       Но секундный ступор настиг меня, когда я услышал выстрел. Показалось, что во всем парке стояла гробовая тишина.       Повернувшись, я словно в замедленной съемке наблюдал, как побледневший Артур прикрывает рукой темное пятно, расплывающееся на животе. А Ник, медленно пятясь назад, убежал.       Я не мог сдвинуться с места. В ушах шумел пульс. Брат пошатнулся и был пойман одним из его товарищей.       Из ступора меня вывел голос, который закричал что-то о скорой. Я рванул к ним, моля о том, чтобы с братом было все в порядке.       Его уже аккуратно положили на скамейку. Я схватил его ладонь и крепко сжимал. — Прости, умоляю, прости. Это все из-за меня, это я во всем виноват. Прости меня! Не умирай, только прошу, не умирай, родной!       Артур посмотрел на меня и прижав, поцеловал в макушку.       Я кусал губы. Все из-за меня. Если бы я сегодня не пошел к Нику, ничего бы не было. Все было бы как прежде, ничего бы этого не произошло. Артур бы сейчас был в порядке. Это все я!       Я всхлипнул, зажав рот рукой. Брату сейчас больнее.       Один из его друзей пошел к воротам парка, чтобы привести сюда санитаров. Второй остался здесь, мечась из стороны в сторону.       Артур чуть-чуть не дождался скорой — потерял сознание. Я едва смог подавить в себе приступ паники.       Санитары положили брата на носилки и спешным темпом понесли к скорой. Я поспешил за ними. На правах родственника поехал с братом, обещав друзьям Артура сообщить все, как только что-то станет известно.       В больнице Артура сразу увезли в операционную. Я нервничал и заполнял документы. Попросили номер родителей, чтобы их проинформировать.       Не успел сесть на скамейку, как мне позвонила мама. Я как мог ее успокоил, она сказала, что приедет как только сможет.       Я сидел на скамейке, рядом с палатой, чтобы не пропустить врача.       Я все мог простить Нику, но только не Артура. Такого не прощают. Никогда бы не смог представить, что может случиться что-то подобное. И никакой алкоголь его не сможет оправдать.       Я так вдался в размышления, что едва не пропустил хирурга. Операция шла уже больше трех часов. — Простите, как все прошло? — я подскочил к мужчине в медицинской пижаме. — Все хорошо, не волнуйтесь. Он, можно сказать, везунчик, внутренние органы не задеты, было небольшое кровотечение, но мы все подлатали. К вечеру должен от наркоза отойти. Я переведу его в палату. Через неделю снимем швы, и тогда уже решим с выпиской.       Я согласился и облегченно вздохнул, садясь в коридоре на кушетку.       Через некоторое время медсестра отвела меня в палату, в которую перевели брата. Артур лежал на больничной койке, прикрытый лишь простыней. Бледный цвет лица и тени под глазами. Рядом стояли капельницы.       Я подвинул к кровати табурет, что стоял около стены. Аккуратно взял его ладонь в свою. Всё, что мне сейчас хотелось, это чтобы он пришел в сознание, был жив и здоров. Но придется пройти длительную реабилитацию, не самую приятную. И все это по моей вине.       Я прижался лбом к его предплечью, стараясь прогнать непрошенные слезы. Через некоторое время в том же положении и уснул.