Надежда

Не помню, как я вернулся домой. Разговор с Караи, особенно ее последние слова, полностью вывели меня из состояния хлипкого, но все же хоть какого-то душевного равновесия. И я внезапно с горечью осознал, что, в сущности, совершенно не знал Миву. Она так запала мне в сердце, потому что была единственной девушкой, с которой я (пусть немного, и, правда, в постоянных драках на катанах), но все же общался. Эйприл не в счет, поскольку я в принципе не мог воспринимать ее на равных - она не то что элементарных навыков ниндзя не имела, но и не владела даже базовой техникой карате. И Донни умудрился втюриться в нее при первой же встрече, а я никогда, никогда бы не перешел дорогу на личном фронте кому-либо из братьев. Понятно, что девушке выбирать, какой кавалер ей подойдет больше, но я бы просто не мог посмотреть в глаза тому же Дону, если бы мне, например, понравилась Эйприл, и я бы решил за ней приударить. Пока я брел по канализационным туннелям в убежище, моя обида и злость на Миву все возрастали. Дура она полная, если не понимает, что Шредер ее просто использует! Ему абсолютно наплевать на приемную дочь, и он даже глазом не моргнет, если в следующий раз футы донесут ему о гибели Караи в очередной стычке. С нами или иным кланом, которых в Нью-Йорке, похоже, развелось немало. Хотя большинство из них признали власть Шредера и хозяйничают лишь на строго отведенной им территории... В общем, эта чертова консервная банка на ножках любит только себя! Его интересует власть, и за нее он кому угодно готов глотку перегрызть. Любой порядочный самурай на его месте давно бы совершил сэпукку, если бы сделал хоть четверть того зла, что сотворил Ороку Саки в Америке. И этот подлец еще считает себя мастером ниндзя! Кусок говна он, а не мастер! Я вернулся в убежище лишь к девяти вечера. Сразу отправился в лабораторию Дона - хотел попросить какое-нибудь успокоительное. Я поскреб дверь гения и тихонько позвал: - Донни! - Входи, Лео, - ответил мастер бо. Я зашел, огляделся вокруг. Мой гениальный братец корпел над какой-то системной платой - видно, транзисторы погорели или еще что. Вокруг Дона все было завалено какими-то железками, проводами и трубами - значит, он снова работает над очередным изобретением. - О чем хотел поговорить, брат? - спросил Донни. - Видишь ли... - я замялся. - В общем, мне немного нездоровится. Найдется успокоительное? - Что случилось? Переволновался? А может, ты простудился? Температуру мерил? Дон сразу засуетился и полез в шкафик, где хранилась аптека. - Нет, Донни, простуды нет. Просто… мне правда нужно отдохнуть. - Уверен? - Да. И еще, Донни… Пожалуйста, не ходи сегодня ночью с парнями на патрулирование! - Почему? Ты дрался сегодня с кем-то из футов? - Нет. - Пурпурные драконы? - Нет, Донни. Прошу тебя, не спрашивай сейчас. Я… все расскажу сам. Но позже. - Хорошо, бро, - гений пожал плечами и дал мне в руки два крошечных пузырька с лекарством. – Разбавь это в полстакане воды и выпей. Будешь спать как убитый. - Спасибо, Донни, - я с благодарностью улыбнулся брату. – Хороший ты… черепаха. И куда Эйприл смотрит? - Да ладно тебе, Бесстрашный! – мастер бо покраснел до макушки. – Просто у Эйприл скоро сессия, она много сидит в библиотеке. - А ты бы позвонил ей. - Нет, нет! – Донни замахал руками. – Не хочу отвлекать от учебы. - Ну смотри. Я вышел из лаборатории. По голосам из кухни понял, что Майки с Рафом готовят какой-то очередной кулинарный шедевр. Я бы присоединился, но… чертовски устал. Хочется лечь и уснуть, а во сне увидеть, как мы с Мивой гуляем по Нью-Йорку, где больше не властвуют никакие банды, Шредер давно мертв, а нашему клану уже не нужно прятаться в канализации, потому что люди и мутанты теперь могут жить бок о бок вместе. В мире и согласии.