Надежда

Последний кошмар После вечерней тренировки (проводили ее без сэнсэя, поскольку тому нездоровилось) мы разбрелись по своим комнатам. Я сразу плюхнулся в постель и, закрыв глаза, составил план действий на завтра. В первую очередь, поговорю с отцом – нельзя больше с этим затягивать, к тому же, его плохое самочувствие наверняка является следствием нашего предыдущего тяжелого разговора. Я виноват перед мастером и хочу попросить у него прощения. Сейчас беспокоить его, думаю, не надо, а вот завтра… За этими мыслями я сам не заметил, как мной овладела дремота, а спустя несколько минут я погрузился в глубокий сон. Мне снилась какая-то странная каменистая местность – на ней не росло ни единой травинки, земля была почему-то тусклого пепельного цвета, а вокруг валялись в беспорядке огромные камни самой причудливой формы. Ладно бы отсутствие растительности – самое страшное было то, что местность окаймляла брызжущая лавой огненная река или даже море. Наверное, я был на некоей узкой полосе суши, а может, и на острове. Я глянул в небо и поежился – оно было такого же грязно-пепельного оттенка, что и земля. От пара, поднимавшегося с реки, шел такой жар, что голова кружилась, и пот безостановочно струился по моему телу. Временами в текущей лаве вздымались пузыри и лопались – брызги пролетали в опасной близости от меня, норовя обжечь мою и без того разгоряченную кожу. - Что ты решил, Леонардо? Я резко обернулся. Позади меня, в пяти метрах, стояла та странная девушка в белом, которую я видел в предыдущем кошмаре. Сейчас у нее был откинут капюшон, и она смотрела на меня пронзительным, но совершенно холодным, безжизненным взглядом. Я сжал рукоятки мечей ниндзя-то и твердо ответил: - Я остаюсь со своей семьей. - Вот как. Девушка произнесла эти слова без малейших интонаций, неэмоционально, словно ей было абсолютно все равно. Она опустила голову и задумалась. Так прошло, наверное секунд десять; все это время я напряженно смотрел на нее, не зная, чего ожидать. Наконец, девушка, не поднимая головы, сказала: - Напрасно ты так решил. Она резко обратила взор на меня – и я внезапно увидел перед собой не человека, а какую-то страшную тварь, похожую на ящерицу или дракона. В глазах ее запылало адское пламя, а рот скривился в страшной людоедской гримасе. - Сегодня я пообедаю тобой! – прошипело чудовище и бросилось на меня. Я еле успел перейти к обороне – так неожиданно тварь ринулась в атаку. Мы закружились на узком клочке земли – ящерица махала когтистыми лапами будь здоров, так что я с трудом успевал уворачиваться. Да, противник мне попался нешуточный – она умело ускользала от катан, а удары моих ног блокировала по всем правилам карате, словно годами обучалась этому искусству. Наконец я перехватил инициативу и стал теснить тварь к огненной реке. Мой переход в наступление ее жутко взбесил– еще сильнее прежнего она стала махать лапами, а из пасти закапала смрадная зеленая слюна. Я уже готовился сбросить ящерицу хлестким ударом в лаву, но тут она сделала мне подсечку хвостом, и я упал на панцирь, выронив катаны. Чудовище уселось мне на грудь, придавив ногой мою правую руку. Левую ящерица заломила так, что у меня слезы брызнули из глаз – боль была резкой, и я чуть не потерял сознание. Свободной лапой тварь стала сдавливать мне горло, и я захрипел, с ужасом чувствуя приближение конца. От недостатка кислорода голова раскалывалась и гудела, словно кто-то, стоя рядом, бил набатом в гигантский колокол, усугубляя мои мучения. - Я тебя предупреждала, кретин, - заговорило чудовище, брызгая вонючей слюной, - теперь готовься сдохнуть! Я не стану жрать тебя, дохляка, а просто скину в лаву твой труп. Ящерица откинула чешуйчатую голову и захохотала. Что это был за смех! Наверное, так радоваться победе мог только дьявол – столько злобного торжества было в этом адском отвратительном гоготании! Пользуясь моментом, из последних сил я, превозмогая боль от острых когтей, выдернул правую руку из-под ступни врага, и, выхватив стилет, вонзил его в бок чудовища. Оно страшно заверещало, а я вложил всю мощь в следующий удар, теперь уже левой рукой, буквально размозжив кулаком морду ящерицы. Она с воем отпрянула от меня, и я, не дав ей очухаться, вонзил стилет прямо в ее грудь, туда, где скорее всего, должно было находиться сердце. Тварь вздрогнула, посмотрела на меня невидящим, но полным ненависти взглядом, и упала, словно подкошенная. - Тебе конец, гадина! – прошептал я и… проснулся.