Надежда

Сердце подсказывало мне, что Стокман не лгал, значит, есть надежда на спасение семьи. Была лишь одна "маленькая" проблема: я сидел в камере со связанными цепью руками. Конечно, мастер Сплинтер учил нас сражаться, отбиваясь ногами от нападающих , но, учитывая количество футов и мутантов в особняке, победа мне явно не суждена. Если бы только удалось отсюда выбраться... Я стал думать дальше. Если Бакстер ко мне пришел по собственному желанию, одно из двух: он взял ключ от моей камеры у Рокстеди, либо владел копией ключа. Второе почему-то мне казалось более вероятным. Что же делать? Может, если Стокман придет еще раз, попробовать договориться с ним? В обмен на спасение моей семьи пообещать ему помощь Дона в разработке ядерного оружия? Нет, бред: профессор не такой дурак, чтобы клюнуть на эту уловку. И потом: он же служит Саки, а тот точно контролирует всю ситуацию. Без разрешения Шредера, думаю, в этом особняке никто и пукнуть не посмеет. Я криво усмехнулся: в каких только переделках мы с братьями ни бывали, а такой безнадежной ситуации что-то не припомню. Из размышлений меня вывел лязг ключа в замке. Я вскочил на ноги: неужели опять Бакстер? Нужно срочно что-то придумать! Навешать ему лапши на уши, предложить объединить силы против Шредера, посулить пост пожизненного президента галактики Млечный Путь. Все что угодно, лишь бы спасти братьев и отца! Дверь приоткрылась, и в мою камеру проскользнула тень, в которой я узнал.... гордую куноичи! - Мива! - невольно вскрикнул я. - Караи, - парировала та в ответ. - Мы же договорились, что меня зовут именно так. Не шуми, балбес. Она подошла ко мне и посмотрела в глаза. Я тоже, как последний дурак, уставился на нее, пытаясь понять, что куноичи забыла в моей камере. Сквозь неяркий свет керосиновой лампы я разглядел ее красивое холодное лицо: пропала надменность, она с неподдельной тревогой всматривалась в меня, словно ожидая услышать что-то важное. Я первым нарушил молчание. - Зачем ты здесь? - Ты не рад меня видеть? - с грустной усмешкой поинтересовалась Караи. - Рад... наверное... Мои слова заставили куноичи усмехнуться еще шире. - Завтра ночью мой отец спросит о твоем решении, Леонардо. Завтра? Уже прошло двое суток? Черт, как бежит время! - Ты перейдешь на сторону клана Фут? - прямо спросила Мива. - Я бы лучше умер, - ответил я сквозь зубы. - Умереть ты всегда успеешь, - холодно сказала Караи. - Подумай о своих братьях и отце. - Они точно живы? - Да, я видела их своими глазами. Три часа назад мои воины относили им воду и съестное. - Если я соглашусь, думаешь, Шредер сохранит жизнь моей семье? - Пока ты работаешь на клан Фут, они не пострадают, - уверенно сказала Караи. Я задумался. Похоже, у меня правда нет выбора... - Лео, - тихонько позвала куноичи. - Что? - Я не хочу, чтобы тебя убили. - Наши желания совпадают, - пробормотал я невесело. - Сейчас судьба дает тебе шанс... Тебе и твоей семье. - Я не цепляюсь за жизнь. Все равно умру когда-нибудь. Честь дороже. - Отец слишком силен. Вам никогда не одолеть его. - Это ты так считаешь. Мы помолчали. Караи подняла на меня лицо, и я поразился тому, что на ее ресницах застыли слезы, а в глазах читалась неподдельная тоска. - Прошу тебя, согласись на предложение отца. Эта проклятая война когда-нибудь должна закончиться! - Не такой ценой, Караи. - Твой отказ лишь увеличит количество жертв. Сделай это ради своей семьи. Ради меня! - Ради тебя? Я с удивлением воззрился на Караи. Мне показалось или она правда покраснела? - Шредера не одолеть, Леонардо. Он непобедим! - выкрикнула куноичи. - Вряд ли. Он не Господь Бог. - Тебе мешает твоя гордость? - Скорее, брезгливость. Не хочется связываться с таким подонком, как он. Караи вспыхнула. Она подошла к двери камеры, замешкалась немного, а потом, обернувшись, процедила сквозь зубы: - Бесстрашный, ты неисправимый кретин. - Спасибо, я тебя тоже люблю, - ответил я с усмешкой. Караи вспыхнула еще пуще прежнего и вышла из камеры. Лязгнул замок и послышались удаляющиеся шаги. Итак, у меня есть еще сутки на размышления...