Надежда

Я прилег на бетонный пол. Слишком много всего сегодня было, и я жутко устал. Слава Богу, тело больше не болело, как прежде, - я даже смог отжаться от пола пятьдесят раз, а это неплохой показатель после перенесенной пытки электрическим током. Я не собирался засыпать - даже в мыслях этого не было, но природа взяла свое. Не прошло и нескольких минут, как я погрузился в целительный, столь нужный мне сейчас сон. Мне снились усыпанные цветами бескрайние долины, горы, покрытые лесом, глубокие, манящие прохладой озера. И посреди этой природы я бегал, умиротворенный и счастливый. Вместе со своими братьями... Я проснулся оттого, что какая-то влага попала мне на шею. Неужели в камере протекает потолок? Я протер глаза и все понял: это были мои слезы. Не смог я сдержать эмоции и заплакал прямо во сне. Дверь скрипнула, и в мою тюрьму проскользнула фигура в черном. Она остановилась в метре от меня и застыла в задумчивости. Керосиновая лампа давала уже столь слабый свет, что я никак не мог разглядеть лицо вошедшего. - Кто ты? - спросил я хрипло. - Караи, - голос прозвучал как-то растерянно, словно мой вопрос поставил в тупик куноичи. Или она была настолько погружена в свои размышления? - Время пришло, да? - с горечью спросил я. - Остался один час, Бесстрашный. Мой отец уже в тронном зале, он готов к разговору с тобой. - Как бы я хотел, чтобы все это оказалось просто кошмарным сном, - прошептал я. - Что ты решил? - Караи подошла ближе и в упор посмотрела на меня. - Ради братьев и отца я пойду на все... Если бы они не были в плену, и под пытками я бы не принял предложение Саки. Но сейчас другого выхода нет... Караи долго смотрела мне в лицо. Не знаю, о чем она думала, но по ней было видно: какая-то жестокая борьба идет в ее душе. Вроде не так много дней минуло с того разговора на крыше, под дождем, но я почувствовал: куноичи изменилась. Она стала другой. - Скажи, Лео, - Караи говорила медленно, словно взвешивала каждое слово, - ты правда пойдешь на службу к моему отцу ради спасения братьев и сэнсэя? - Да. Моя жизнь мне не дорога, я лишь хочу, чтобы семья не пострадала. Караи испытующе посмотрела на меня еще раз. Затем тяжело вздохнула и прошептала: - Дай мне свои руки. - Зачем? - ошарашенно спросил я. - Шевелись, дубина, - несмотря на грубость этих слов, Караи сказала их мягко, даже... с некоторой долей нежности. О чем я вообще думаю? Я показал Караи свои обернутые цепью руки. Она вздохнула и стала прощупывать звенья цепи, словно что-то искала. Наконец, она зажала двумя пальцами одно звено, а правой рукой вытащила из своего кармана миниатюрный ключ. Я с изумлением наблюдал за действиями куноичи. Выходит, моя цепь закрывалась на замок? Почему я раньше этого не заметил? Хотя... мне бы это никак не помогло, ведь ключом я не владел. Караи пошурудила ключом, и спустя пару секунд раздался щелчок. Цепь упала с моих рук, и я, не веря глазам, смотрел на кровоподтеки и ссадины, которые она оставила. Ну да ладно, главное, что я теперь свободен! - Хамато Йоши и твои братья на пятом этаже особняка. Идешь по коридору до третьего поворота, затем налево до конца. Ты упрешься в дверь - открой ее ключом - и пройди еще три зала. Слева ты увидишь металлическую бронированную дверь... Они там. - А ключи? - спросил я. - Держи, - Караи протянула мне связку, - этот ключ от двери коридора, а этот, массивный, - от камеры, куда мой отец посадил членов твоей семьи. Торопись! - Караи, - я взял ее руки в свои. - Спасибо тебе. Никогда не забуду... Пока живой, буду помнить. - Иди, - куноичи, покраснев, отдернула руки. - Времени осталось мало. Будь осторожен! Я кивнул ей и выскользнул из камеры. Слава Богу, что охраны не было, и я смог бесшумно дойти до лестницы. Она приведет меня на пятый этаж - туда, где в заключении томятся мои братья и учитель Сплинтер.