Во что бы то ни стало

Лисса Стук в окно заставил меня проснуться. Оказалось, ветка врезалась в стекло. Я села на кровати и перевела дыхание: резкий звук меня напугал, а Розы в нашей спальне не наблюдалось, чтобы отвести угрозу. Свет погашен, но мне, благодаря вампирскому зрению, и в темноте хорошо видно, что кровать подруги пустовала: где-то с Франко гуляла. Я недовольно выдохнула и положила голову обратно на подушку. Мы жили в Майами уже около года. Роза очень важна для меня, я понимала, почему она сбежала, но, когда я сбегала с ней, то рассчитывала провести в бегах не больше месяца. Наши каникулы затянулись. И я считала, что неординарные психозы Розы тоже давно должны были выветриться. В конце концов, кто бежит от проблем? Только не моя лучшая подруга. Однако мы все еще скрывались. Вся эта суета, перемещение с места на место, нехватка кормильцев и человеческий режим выматывали меня. Если находить кормильцев на вечеринках было довольно легко, ибо многие обкуривались так, что не помнили, кто они такие, то солнечный свет выжигал из меня энергию в опасных количествах. Роза постоянно твердила, чтобы я вернулась в Академию, и мысль о капитуляции долгое время казалась мне разумной. Я собралась однажды последовать зову сердца, пока мы не перебрались в Майами, где я была вынуждена смириться с неудобствами, потому что у меня появились резкие причины не оставлять подругу без присмотра. То, что происходило с Розой, походило на аномалию. Она превратилась в настоящую дрянь, стала употреблять запрещенные препараты, курить, ходить по вечеринкам, пить, и взяла за привычку заниматься сексом практически каждый день, причем ее не волновало, с кем и где, она половину ночей не помнила. Я уже сбилась со счету, сколько интрижек у нее было. Одних отношений «для здоровья» под два десятка, но редко это продлевалось больше месяца. Для меня Роза, как сестра, которой я никогда не имела. Мы столько пережили вместе, она не раз спасала мне жизнь, постоянно выкачивала из меня тьму духа, подвергая себя опасности. Она всегда была рядом, даже когда я вела себя как полная эгоистка, она все терпела, потому что понимала, как тяжело мне контролировать свой дар. И я считала, что обязана сбежать с ней, потому что Роза была сломлена, ей было необходимо уехать подальше от школы, подальше от воспоминаний. В Академии Розу считали дампиркой легкого поведения. Она никогда не любила, никогда не завязывала серьезных отношений с парнями. Я над ней часто подшучивала по этому поводу, а она всегда иронично отмахивалась, утверждая, что принц ее пока не нашел. Меньше всего я ожидала, что она влюбится в Дмитрия. Он должен стать моим стражем, если еще не передумал. Дмитрий обучал Розу, был на семь лет старше. Когда их отношения только завязывались, Роза была пятнадцатилетней школьницей, не равнодушной к развлечениям, а Дмитрий, когда перешел в нашу Академию, уже заработал себе репутацию смертоносного стража, сильного и ответственного. Страж Беликов — легенда вампирского мира. Я второй год не могла отойти от новости, что подруга спала со своим наставником, с наставником, который был ее значительно старше. Противозаконная связь. Как подруга — не осуждала, как человек — возмущалась. Я доверяла Дмитрию, я всегда считала его одним из самых верных и преданных мне людей, а в итоге он причинил огромную боль моей подруге. И сейчас я на распутье: понятия не имела, как относиться к стражу Беликову. Роза его ненавидела, она не раз говорила, что если он попадется ей на глаза, то она его убьет. Согласна, брошенная девушка вполне способна на месть, а Роза и подавно. Однако я не могла ее поддержать в планах отмщения. Дмитрий поступил отвратительно, но существовало два момента, которые не давали мне покоя. Во-первых, я не верила, что страж Беликов мог легко отказаться от девушки, которую сам же соблазнил, он из тех, кто никого не впускает в сердце. Я почему-то уверена, что Дмитрий по-настоящему полюбил Розу, и использовать положение наставника ради секса с несовершеннолетней студенткой не входило в его намерения. Дмитрий из тех, кто уважает женщин. И есть вторая причина, по которой я бы хотела, чтобы Дмитрий и Роза встретились и поговорили. Подруга моя слетела с катушек. Она изменилась, и эта перемена меня настораживала. Попытки достучаться до Розы провалились с треском. Роза любит Дмитрия. Ее поведение — способ унять боль, забыться. Ее сердце разрывалось, я видела. Ощущая мое сочувствие и сопереживание, Роза старалась проводить в моей компании как можно меньше времени, что совершенно несправедливо и не в ее стиле. Я сбежала с ней, чтобы поддерживать и помогать. И меня не радовало, что она эту помощь игнорировала. Роза считала меня обузой. Она не признается, но я не слепая. Единственный мой совет, которым она воспользовалась, перестать вести себя как девушка легкого поведения и начать нормальные отношения. И то, ей понадобилось почти полтора года, чтобы прислушаться ко мне, хотя в школе мы принимали совместные решения. Франко мне не очень симпатичен, но он лучше всех предыдущих «парней» Розы, и он воздействовал на нее положительно, заставлял испытывать позитивные эмоции без помощи наркотиков и алкоголя. Я радовалась просветлению подруги, была благодарна Франко за закрытие окна в безалаберность, но я хотела уже увидеть прежнюю Розу, хотела, чтобы она перестала портить свою жизнь, мою жизнь. Время вернуться в родной для нас вампирский мир пришло. Пора Розе вспомнить об обязанностях, о наших планах на будущее, которые она позабыла. Я должна вернуться в моройское общество, а Роза обязана стать моим стражем. Еще не все потеряно. У нас остался последний учебный год, за который мы в состоянии восстановить наши репутации. Вот почему я связалась с Альбертой. Я предала подругу, и это меня гнетет, но у меня не оказалось иного выбора. Роза полностью перестала защищать меня. Страж в ней умер под воздействием разрыва с любимым человеком и наркотической зависимости. Я же не готова покинуть этот свет, из-за чужой депрессии. Я сама после смерти родителей и брата сходила с ума. Я очень хорошо понимала состояние Розы, но ей была нужна помощь со стороны. Я бессильна, а Роза так ослеплена мнимой эйфорией, что даже не заметила, за нами уже неделю следили. Как здесь не связаться с Академией, если морой превратился в стража, а страж послал обязанности на северный полюс? Всю неделю, ощущая опасность, я старалась отсиживаться в клубах до утра в компании более-менее адекватных ребят, чтобы быть у всех на виду. Днем стригои нас не тронут, а это именно они за нами охотились. Я пыталась донести о нависшей угрозе Розе, но на нее больше нельзя надеяться. Я всегда смеялась, когда смотрела фильмы, в которых героини делали с собой жуткие вещи после того, как их бросал любимый. Чтобы Роза изменилась до неузнаваемости из-за парня? Чтобы Роза подсела на травку? Чтобы Роза, моя Роза, перестала волноваться за мою жизнь? Страшный сон! Иллюзия, созданная духом! Это невозможно, но произошло. Терпение окончательно иссякло. Я хотела проснуться рядом с Кристианом, на нашем чердаке над церковью, понять, что я в школе, что Майами мне приснился, что Роза по-прежнему верная подруга и талантливый страж-новичок. Это желание топило меня с головой, нарушало границу между понятиями о фантазии и сне. Вернуться бы на год назад. Я бы не отпустила Розу, я бы не пошла с ней. Я рассказала Альберте обо всем. Она потребовала назвать причину, по которой мы сбежали, и я назвала, нарушила обещание, клятву, данную лучшей подруге. Я поведала ей о Розе и Дмитрии. И, что самое поразительное, Альберта обо всем давно догадалась. Страж Петрова пообещала, что приедет с Дмитрием, что они заберут нас обратно. Так же она заверила, что никто никогда не узнает от кого у нее информация о нашем местоположении. Пусть подруга меня возненавидит, проклянет. Какая разница! Я готова на все, чтобы вернуть ей здравый смысл, потому что я люблю ее, забочусь о ней. И, между прочим, мне самой необходима помощь. Дух не спит. Больше Роза не могла перенимать тьму. И я начала сходить с ума. Медленно, но верно я шла по пути безумия. Если раньше мне снились кошмары про Кристиана, то последний месяц я начала просыпаться от удушья. Я не понимала, что происходило с моим телом и моей силой. Они словно не могли уживаться вместе, пытались вытеснить друг друга. Что будет, если сила возьмет вверх над разумом? Неизведанность и невозможность ответить разжигали истерики. Я часами плакала, не могла успокоиться, и не к кому было обратиться. Единственный человек, способный поддержать меня в мире людей, предпочитала проводить ночи, занимаясь блудом. И меня это бесило. Роза жила в свое удовольствие за счет моего угнетения, при этом, не реагируя на мои проблемы. Она запуталась. Такое случается с подростком во время переходного возраста. Я много узнала об этом в книгах по психологии. Забавно, в школе Роза их читала, чтобы понять мои мотивы наносить себе увечья, а теперь их перечитываю я. Только вот я резала вены, потому не могла контролировать силу, а у Розы нет адекватных отговорок. Разбитое сердце — по мне, самая отстойная причина насиловать душу и тело. Ибо подруга вела себя нормально пятнадцать лет, а тут превратилась за полгода в безмозглую дуру. Где Роза потеряла голову? Я уверена, что встреча Дмитрия и Розы произойдет в скором времени, и я искренне надеялась, что страж Беликов вернет Розе здравый рассудок. Им необходимо, наконец, поговорить, обсудить все и определить, точно ли Роза поняла все именно так, как-то выглядело. Лично я, склонялась к какому-то вмешательству со стороны. Ситуация слишком подозрительная. И, конечно, я соскучилась по Кристиану и хотела уже увидеться с ним. Я пожертвовала собственным счастьем во имя благополучия подруги, и это было неоправданно. Мне оставалось надеться, что Кристиан не осудил меня за побег, что он не нашел себе другую девушку. В противном случае, из-за парня начну психовать я. Раздался новый стук. На этот раз — в дверь. Я резко вскочила с постели. Мое сердце бешено заколотилось. Неужели стригои нас нашли? Нет. Они бы не стали предупреждать о появлении, сразу бы вломились в комнату и свернули мне шею. Возможно, что приехала Альберта. На всякий пожарный случай, я достала из-под подушки серебряный нож, а в тумбочке был спрятан пистолет. Когда твой телохранитель отбивается от рук, приходится действовать самой. Вот я и нагрянула в оружейный магазин, внушила продавцу, что у меня есть разрешение на ношение оружия. Против стригоев пушка не поможет, но я буду горда тем, что попыталась сопротивляться, а не сдалась без боя. Я медленно подошла к двери и прислушалась. Вампирские обостренные чувства уловили два сердцебиения за дверью, два дыхания. Стригои не дышали, у Розы был ключ, а соседи к нам в такое время не заходили. Оставались стражи. Я повернула ключ дважды, затем ручку и, наконец, распахнула дверь. Мне пришлось прищуриться. В коридоре горел яркий свет, его на ночь никогда не отключали: в общаге туалеты и душ общие. Через некоторое время мои глаза привыкли к освещению, и я разглядела гостей. Мужчина и женщина. Она коротко стрижена, его волосы убраны в небольшой хвост. Не изменились, не состарились. — Доброй ночи, принцесса, — страж Беликов деликатно поклонился. — Мы здесь, чтобы вернуть Вас в Академию. Не прошло и двух лет, но обойдемся без сарказма. — Привет, — пролепетала я, напряженно рассматривая человека, из-за которого Роза и решила сбежать. — Может нам стоит побеседовать в спальне, — Альберта намекнула на то, чтобы мы покинули коридор. Я немного поерзала, стараясь не переборщить с игрой в пойманную в мышеловку мышь. В итоге впустила их в комнату. Дмитрий включил свет и осмотрелся, недоуменный взгляд его темных глаз задержался на ближайшей к окну кровати, той, что не была разложена. Я примерно могла представить, какие мысли зародились у дампира в голове. — А где Роза? — Дмитрий повернулся ко мне. — У парня. — Где? Дмитрий выглядел так, словно он способен разнести нашу комнату вдребезги. Его реакция не напоминала реакцию парня, который приехал возвращать брошенную им и давно позабытую девушку. Если бы он и в самом деле изменил Розе, то взгляд у него был бы или виноватым, или безразличным, но никак не злым и недовольным. Похоже, я была права: Роза слишком быстро приняла решение разорвать отношения. Также, он мог разозлиться, потому что для Розы не было ничего важнее долга, а выходило, что она пренебрегла обязанностями и оставила меня одну без защиты. Я могла бы промолчать, войти в роль и просто позволить увезти себя обратно в Монтану. Вместо этого, меня переклинило, я решила получить больше доказательств того, что Роза выдумала себе безответную любовь. — Я же сказала. Роза. У. Парня. — Я выделила каждое слово, чтобы Дмитрий прочувствовал весь смысл целиком. Отчасти, злорадство появилось из-за негативного влияния духа. Я теперь не тихоня, тьма стихии духа превратила меня в девушку с дерзким язычком. Я не любила грубить и завязывать конфликты, поэтому и мечтала принять таблетки и привести в норму психику. Сейчас таблеток под рукой не было, зато тьмы духа скопилось предостаточно для срыва. — У какого парня? — У живого, — съехидничала я. — Тебе-то что? Ты ее бросил, изменил с Ташей, а ей нельзя другие отношения заводить? Беликов, ты собственник. Роза не твоя личная вещь. Ты хоть представляешь, что она чувствовала все это время? Как страдала? Так что не надо делать вид, будто бы тебе есть дело до того, с кем она спит. — Роза с ним спит?! — Беликов, — шикнула Альберта, — хочешь, чтобы сюда все общежитие сбежалось? Контролируй, пожалуйста, эмоции. Я поежилась, но не отступила. Дмитрий сейчас напомнил мне ревнивого мужа, готового расчленить соперника и зажарить себе на завтрак. Он выпучил глаза, оскалился. Мой инстинкт самосохранения, к сожалению, в данный момент утоп среди мрачных мыслей. Хорошо, что Альберта была с нами. Возможно, мне лучше все же взять себя в руки и не упоминать про алкоголь и наркотики, иначе будет худо. Я никогда не видела на лице стража Беликова столько эмоций. Не мог он изменить Розе. Вон как ревнует! Дмитрий в первую очередь всегда думал о долге, но сейчас его волновала не я, а Роза. Он ее все еще любил. — Легко сказать. — Дмитрий стал нервно мерить шагами комнату. Мы с Альбертой молча ждали, когда он успокоится. Через пару минут Дмитрий остановился напротив меня. Под его пристальным взором тьма духа как-то поубавила воздействие. Я снова ощутила себя маленькой девочкой. — Как так вообще вышло, что она тебя не охраняет от стригоев, а гуляет по ночам неизвестно с кем? Альберта закатила глаза. Дмитрий вспомнил про основу задания. — Роза изменилась, — я решила ответить без обвинительных речей. — И, боюсь, вам эта перемена не понравится. Маска стража вернулась на лицо Дмитрия, но в его глазах читалось беспокойство и интерес. — Объяснитесь, принцесса, будьте так любезны. Легко сказать. Он же понятия не имел, насколько все плохо. Как сообщить парню о том, что его любимая превратилась в шлюху и наркоманку? У меня идей не было, ибо гарантия на не привлечение лишнего внимания во время нашего возвращения не осуществится. С другой стороны, Дмитрий же в состоянии сдержаться. Ему просто стоило напомнить, что он страж, а мы с Розой беглые студентки. — А где гарантия, что вы не разнесете комнату в щепки? — я спросила в точности то, о чем думала. — Я спокоен, Василиса. Мне давно не семнадцать. Мне не дал поспорить с сомнительным утверждением телефонный звонок. — Слушаю, — страж Петрова достала сотовый. Разговор длился недолго. — Несколько стригоев замечены у Восточного пляжа. Люк не хочет привлекать внимания, но просит о помощи. Боится, что их может оказаться больше, и что в передрягу могут попасть люди. Стражи зря времени не теряли, людей по городу разослали, чтобы осмотреться. — И кто отправится на подмогу? — спросил Дмитрий. Минуточку. Я замерла и переварила полученную информацию. Восточный пляж — район, в котором Франко проживал. — Я думаю, что пойдем мы с тобой. Принцесса, что не так? — Альберта заметила мою реакцию. — Вы сказали, что стригои на Восточном побережье. — Да. Меня охватила паника. Стригоям нужны мы. Именно из-за нас они приехали в Майами. Я не верила в совпадения. Тому, что монстров заметили недалеко от дома Франко, может быть лишь одно единственное оправдание. Они нашли Розу. И от этой мысли я медленно опустилась на кровать. Роза сейчас не в состоянии защищаться. Ей может казаться, что она в форме, но ей и минуты в схватке не выдержать. Она отбилась от рук, не тренировалась за время побега ни разу, а из-за наркотиков у нее координация нарушилась. Если стригои ее найдут, то, боюсь, утром полиция обнаружит труп. И не один. Франко никогда не отпустит девушку одну, а Роза обещала вернуться к трем часам. Сейчас как раз десять минут третьего, до нашего общежития двадцать минут на машине. — Василиса, — позвал меня Дмитрий. — Парень Розы живет на Восточном побережье. И так вышло, что именно сейчас она должна возвращаться в общежитие от него. Дмитрий Новость о том, что Розе грозила опасность, была сравнима, в моем понимании, с Апокалипсисом. Я смотрел на Василису так, словно она сообщила про конец света. До сих пор я не верил, что нашелся человек, понимавший меня без слов, способный одной улыбкой заставить мое сердце биться чаще, способный легким прикосновением разжечь во мне огонь, а мимолетным взглядом успокоить и поддержать, как не могла тысяча слов. Ее имя — Розмари. Полтора года я не видел ее. Полтора года сходил с ума без нее. Ни разу с нашего первого поцелуя я не жалел о том, что отдал свое сердце именно ей. Казалось бы, мне стоило одуматься прежде, чем все зашло за грань дозволенного. Для нас существовали три препятствия: возраст, положение и будущее назначение. С разницей в семь лет я примирился. Одна моя знакомая вышла за человека, который ей в отцы годился, и они больше десяти лет прожили в счастливом браке. Положение ученица-наставник — согласен, не пустой звук, но после того, как Роза окончит академию, этот барьер будет преодолен, зато появится другой — стражи одного мороя. Я многое пережил в своей жизни, трудности воспитали во мне силу воли, которой многие восхищались. Я считался идеальным стражем: полностью отдавался работе, не допускал промахов. Я никогда не нарушал правил… никогда до встречи с Розой. Я запомнил день, когда меня представили принцессе Василисе Драгомир, моройке, которую я должен был оберегать. Мой рейс задержали, поэтому я прилетел с опозданием. Василиса училась в школе, до ее совершеннолетия меня пристроили академическим стражем. По прилету меня привели в кабинет директора, чтобы ввести в курс дела и рассказать об основных обязанностях. И, совпадения ради, когда директриса Кирова начала предупреждать меня об особо опасных учениках, в кабинет вломился Стен Альто. Стен притащил в комнату студентку. Дампирка перед уроком вымазала стул преподавателя клеем. Банальная, детская шалость, на мой взгляд, но мисс Хэзевей не в первый раз устраивала подобные выходки. Я, невольно, стал вслушиваться в каждое слово, когда узнал, что нарушительница дочь Джанин Хэзевей. С Джанин на профессиональном уровне я общался достаточно тесно. Первоначально я не увидел в Розе ничего особенного. Пятнадцатилетняя девчонка. Симпатичная, дерзкая, независимая. Вечером того же дня меня познакомили с Василисой Драгомир и ее вторым будущим стражем — Розой. И я решил, что мы с ней не сработаемся, потому что принял ее за несерьезную особу. Мне показалось, что она не способна отдаваться делу целиком и полностью. Я ошибся, как выяснилось. С первого взгляда мы друг друга невзлюбили. Роза видела во мне русского подхалима, который пробился в окружение принцессы Драгомир, а я в ней девчонку без манер, ревновавшую меня к подруге. Я сохранял маску безразличия, строгости, старался не замечать, что ученица выбивала меня из колеи. Я игнорировал, что начинал выходить из себя и дерзить в ответ, когда она пыталась меня поддеть. Я умел сохранять невозмутимый вид, но Роза заводила меня вполоборота. И это стало чем-то естественным. Я лучше разобрался в ее мотивах, она стала отмечать мелкие детали, угадывать, о чем думал. Я считал, что это совпадение, что она понимала меня, пока не убедился в обратном. Случайностей не бывает. В день, когда я застал Розу с отпрыском из семейства Зеклосов, во мне что-то сломалось, винт, на котором крепился весь механизм отчужденности и нейтралитета, заржавел. Я забил на свои собственные принципы, просто стоял и любовался ее телом. Роза была совершенна. Я тренировался с ней дополнительно, по ее собственной просьбе, но не замечал, какая она красивая. Вид ее полуобнаженного тела перечеркнул нравственность и контроль. Я вдруг осознал, что она давно перестала быть просто ученицей. Это произошло как озарение. Почему я терпел ее подколы? Почему отвечал в ответ, хотя должен был промолчать? Почему ожидал наших тренировок? Ответ пришел сам собой. Я в нее влюбился. И это стало сенсацией лично для меня самого. Мог заполучить любую, а выбрал школьницу. Роза особенная. Она стала для меня кислородом. Каждый день я стал ожидать наших тренировок. Я наблюдал за ней так, чтобы она не заметила, не заподозрила. Я же ее наставник, мне нельзя было проявлять к ней интерес. Я улавливал каждый жест, каждое слово, каждую улыбку, каждый взгляд. Я старался казаться беспристрастным, но допустил несколько промашек, из-за которых и Роза влюбилась в меня. Ей можно было испытывать чувства ко мне, но наставнику запрещено любить малолетнюю ученицу. Мне шел двадцать второй год, а ей было пятнадцать. И мы умудрились поддаться влечению. Я помнил все романтические секунды. Их было мало, но они были. Поездка по магазинам, после которой Роза уснула на моем плече. Почти-поцелуй в больничном крыле. И ночь, когда Виктор наложил на нас заклинание вожделения. Если бы не похищение Лиссы, то мы с Розой могли стать ближе во всех смыслах. Под воздействием запрещенной магии у меня помутился рассудок, я скинул цепи здравомыслия. Я хотел, чтобы Роза стала моей, хотел стать для нее первым и единственным, желал ее всем своим существом. В итоге чары удалось развеять, мы пришли в себя, но мои чувства после той ночи стали еще сильнее, я острее стал ощущать потребность быть рядом со своей агрессивной ученицей. Я нашел ее: свою вторую половинку. Я хотел соврать, сказать, что все дело было в магии, и мне удалось убедить Розу, что между нами ничего нет, на час. Виктор Дашков, похититель принцессы Драгомир, и через решетку раскрыл карты. Роза спросила обо всем напрямик у него, затем у меня — я вынужден был признаться. Последующие пару месяцев мы умело скрывали чувства до поездки на лыжную базу и поцелуя, из-за которого я совершил ошибку и завязал отношения со старой подругой. Я понимал, что, если прикоснусь к Розе вновь, то потеряю контроль над эмоциями. Только с ней одной я оказывался в деликатной ситуации, когда меня читали как раскрытую книгу. И эту связь удавалось не демонстрировать с большим трудом. Роза в тот день была в гневе, на эмоциях. Она разозлилась, потому что Джанин, ее мама, поставила ей синяк. Я хотел поддержать Розу, но она завелась и задела мои чувства, сорвалась на мне, сказала, что я о ней не заботился. А я только о ней и заботился к тому времени. Мы с ней подчинились темному порыву, выпустили желание на волю, но поцелуй был нужен нам обоим. Мы нуждались в близости. Момент был важным, но я запорол его. Не мог я тогда еще пустить все на самотек. Я твердо решил, что буду держать дистанцию до совершеннолетия Розы. И на Рождественские каникулы я променял Розу на Ташу Озера, нашел временную замену. Я спал с Ташей, чтобы заглушить потребность слиться с Розой. Существовало слишком много препятствий для меня и нее. К тому же, я не хотелось травмировать Розу. Она же еще была ребенком. И поэтому я пытался забыться с Наташей. Ни Роза, ни Таша не заслужили той боли, что я причинил им своими действиями. Я ревновал Розу ко всем парням, которые оказывались возле нее, хотя она просто делала то, что делал я, — заставляла страдать. Мы использовали других людей, чтобы вызвать ревность друг у друга. И это получалось, пока Роза не призналась, что любит меня, но отпускает к Таше. Роза была готова пожертвовать своими чувствами, только бы я был счастлив. Она приносила в жертву свою любовь, а я не мог пожертвовать ради нее репутацией. А после она пропала вместе со своими друзьями. Самоволка, дети отправились на охоту за стригоями, где их могли убить. Представив, что Роза умрет, я принял факты: Ташу необходимо бросить, а Розу впустить за порог, а не оставлять на коврике дожидаться более удобного времени. Я понял, что сам умру, если с Розой что-то случится. Так же и сейчас. Стригои прибыли в Майами, у нас были доказательства, что им нужны Роза и Василиса, поэтому мы прилетели. Я не видел Розу полтора года. Что сделать? Что сказать? Как она отреагирует на мое появление? Это я виновен в том, что девочки сбежали. Это я проигнорировал душевное состояние Розы, пока лежал в больнице после нападения на Академию Святого Владимира. Слепой дурак. Я не думал, что Роза примет заботу Таши за измену. Когда я прочел ее письмо, то побежал в спальный корпус дампиров, сбивая с ног любого, кто попадался мне на пути. Когда я понял, что Роза уехала в неизвестном направлении, мое сердце разбилось, словно состояло из хрусталя; воздух я намеренно не пускал в легкие. Эта боль была не физической, а душевной, мешала думать, чувствовать, воспринимать реальность, двигаться. Меня пожирала тоска. Я не видел ее две недели. Таша несколько раз говорила, что Роза обещала придти в палату, но каждый раз откладывала. Я заподозрил неладное, но ничего не предпринял. А я собрался с духом, чтобы поговорить с Розой о том, как нам стоит соблюдать минимальную дистанцию, пока ей не исполнится восемнадцать. Скрываться, но не отказываться от любви. Надеялся, она поймет. Два года — небольшой срок, но он был нужен, чтобы мы могли встречаться открыто. И вдруг планы рухнули. Я подходил к комнате, когда заметил на полу под дверью конверт. Я замедлил шаг, сердце участило ритм. Предчувствие редко подводило меня. И беспокойство усилилось, когда я открыл конверт. Подчерк Розы я бы узнал из миллиона. Текс письма меня шокировал. Роза раскрыла мне душу на бумаге, не побоялась, что письмо прочтет кто-нибудь другой. В этих строках была вся наша жизнь, описание всех тех семи месяцев, что мы знакомы. Меня поразила концовка. Я перечитал ее несколько раз. Роза обвинила меня в измене, в том, что я переспал с Ташей, хотя я две недели пробыл в больничном крыле. И я бы никогда не сделал Розе больно, после того, что между нами произошло в сторожке. Я оставил письмо в комнате, а сам бросился к ней, но опоздал. Она ушла. Я сдался. Моя жизнь без Розы опустела. Куда она уехала, с чего взяла, что между мной и Ташей была интимная близость? То есть секс у нас с Ташей был, но до того, как я признался Розе в любви, до того, как я переспал с ней. Я бы просто не смог прикоснутся к другой женщине после того, как со мной была она. Я столько времени сдерживался, что просто не смог противиться выпавшей возможности. Она перетянула тьму духа от своей подруги, чуть не убила мороя и превратилась в безумную. Мне стоило больших усилий привести ее в чувства. А дальше поцелуй, снятие одежд и сплетение тел. Это было не так, как раньше. У меня большой опыт в обольщении женщин, но только с Розой мне по-настоящему понравилось. Я старался, чтобы ей было приятно, хотел доставить ей удовольствие. До меня до сих пор не доходит, почему она действительно поверила, что я ей изменил, не захотела поговорить, разъяснить ситуацию, сбежала из Академии, прихватив с собой последнюю представительницу династии Драгомир. О наших отношениях прознала Альберта. Она единственная, кому я доверил секрет. И она поддержала, поклялась, что поможет мне найти Розу. И мы нашли их, но я и не подозревал о грозящей опасности. Услышав, о том, что Роза, скорее всего, в беде, я сорвался с места и выбежал из комнаты. Альберта кричала, чтобы я притормозил. Как я могу притормозить, когда, возможно, в эту самую минуту в шею моей любимой вонзаются клыки стригоя? Меня подгоняло отвратительное предчувствие и предвкушение от встречи. Какая она теперь? Изменилась? Повзрослела? Я хотел верить, что Роза осталась прежней, но подозревал, что с ней что-то произошло. Для Розы важна безопасность Лиссы. Она бы никогда не оставила ее одну, особенно, когда по пятам крались стригои. Не из-за парня. Я не верил, что у нее был парень. Выбежав на улицу, я остановился. Не знал, куда идти. — Дмитрий. — Альберта выбежал из здания. — Я знаю, где пляж, поехали. Большего не требовалось. Несколько секунд спустя я сидел на переднем сидении, а Альберта заводила машину. Остальным приказали остаться, охранять принцессу. За главного оставили Владимира — нового академического стража. Я всматривался в дорогу, не оглядывался по сторонам, а в голове билось ее имя: Роза, Роза, Роза. — Успокойся, все будет хорошо. Я посмотрел на Альберту, она делала вид, что увлечена дорогой. — Мне хочется кричать. Что ей сказать? — Беликов, есть проблема куда серьезнее вашей встречи. Не дай Бог, стригои ее найдут раньше нас! Тогда и говорить будет не с кем. — Она сможет дать им достойный отпор. — Если бы. — Ты о чем? — я впился в женщину требовательным взглядом. Если Альберта сомневалась в Розе, значит, она знала, что произошло с ней за год. Откуда? Стригои? Нет. Оставалась Василиса. Информация, якобы получена от стригоев, но я догадался, что это обман. Принцесса Драгомир вызвала стражей. Но почему? Роза и Лисса — лучшие подруги. Что могло заставить моройку выдать их местоположение? Просто так она бы Розу не предала. — Альберта, от кого ты получила информацию о том, что девушки в Майами? От Василисы? Молчание — знак согласия. — Принцесса никогда бы не предала подругу без причины. — Дим, я не могу сказать. — Скажи мне! Что произошло с Розой за эти полтора года? Альберту спасло то, что мы выехали к пляжу, где и увидели их. Стригоев было трое. Один уже пил кровь своей жертвы — юноши лет двадцати. Двое других напали на девушку, которая пыталась вырваться, но попытки были безуспешны. Альберта дала по тормозам, мы выскочили из машины, попутно доставая колы. Я был быстрее, подкрался к тому, что слишком увлекся обедом. Он даже не заметил, видимо, голодал долгое время. Эффект неожиданности сработал. Я свистнул. Стригой оторвался от бедного парня, который едва дышал, был бледен от потери крови. Этого замешательства хватило, чтобы Альберта подкралась к нему сзади и пронзила колом, прямо в сердце. Стригой громко взвыл, чем привлек внимание спутников, которые тут же откинули в сторону девушку. Она ударилась головой об асфальт, и, кажется, вырубилась. Передо мной возник стригой-женщина, все посторонние мысли улетучились. Были только она и я. Выживет один. Бой начался, но уже после нескольких ударов стало ясно: передо мной новообращенная. Ее движения были сумбурными, слабыми, ни одного по-настоящему хорошего выпада. Я победил. Альберте повезло меньше. Я поспешил ей на помощь. Заметив, что я разделался с одним, она развернула врага спиной ко мне, сама продолжила наносить удары, отвлекать. Я, как ветер, понесся вперед, стригой заметил меня с опозданием, допустил промашку и был убит. — Цела? — спросил я. Альберта кивнула. — Вполне. Альберта подняла на меня взгляд, сначала он отдавал облегчением, однако через мгновение женщина замерла, улыбка с ее лица пропала, а внимание перешло на что-то за мной. Еще не составив предположений, я обернулся, чтобы выяснить, что так удивило мою напарницу. Пострадавшая девушка. Она стояла прямо передо мной, я рассмотрел ее поближе. Стандартный образ потаскухи. Яркий макияж, колготки в сетку, высокая шпилька, короткий топ с глубоким вырезом, в животе украшение, нос тоже проколот. — Все будет хорошо, мы вам поможет. —Я ненавижу тебя! — завопила она. Прежде, чем я успел осознать произошедшее, ее кулак с силой врезался в мою челюсть. Удар был болезненным, словно от дампира. Я ощутил, как колени подкосились. Я повторно и более тщательно осмотрела девушку. Другой цвет волос, не подходящая одежда, макияж, делавший ее старше. Я привык не обращать на подобных девиц внимания и не заметил знакомых черт. А эти глаза. Как я скучал по ним. — Роза, — с моих губ ее имя сорвалось шепотом. Я думал, что во время нашей встречи произнесу его, как мольбу, но я произнес его с удивлением и страхом. — Прозрел, Беликов? Да, это была Роза. Но, глядя на нее, я не мог сказать, что это моя Роза. Альберта и Василиса не просто так увиливали от расспросов. Уже по внешнему виду я мог с уверенностью сказать, Роза изменилась в худшую сторону. Что дальше?