О тварях фантастических и не очень

Андромеда была девушкой из рода Блэк — одного из самых чистокровных и знатных семейств магической Британии. Эдвард Тонкс, предпочитавший зваться просто Тедом, был магглорожденным. Андромеда была средней дочерью из младшей ветви рода, воспитанная в строгости и уважении к древним обычаям, потому что в ее семье говорили: «Быть Блэком — все равно, что быть королем». Тед был у своих родителей-магглов единственным и поздним ребенком, оттого, может быть, даже слишком избалованным и обласканным. Андромеда Блэк с первых лет своей жизни отлично знала, какая судьба ее ждет: сначала домашнее воспитание, подобающее благородной леди, потом учеба в Хогвартсе на факультете Слизерин, где учились все ее предки, после школы — брак с Рабастаном Лестрейнджем, за которого она была просватана еще в детстве, рождение наследника, а лучше даже не одного, и такая же судьба у будущих детей… Тед Тонкс был очень удивлен, когда в одиннадцать лет получил письмо из Хогвартса и узнал о существовании магического мира. Тогда этот мир казался ему чем-то чудесным и притягательным, ожившей сказкой, чудом, ради которого не страшно отказаться от привычной жизни. Родители же, тревожась за своего отважного сына, все же готовы были принять любой его выбор, даже самый загадочный для них. В первый свой день в Хогвартсе Андромеда была распределена на Слизерин, ничуть не погрешив против общих ожиданий. Тед попал на Хаффлпафф, о котором тогда знал ничуть не больше, чем об остальных факультетах, а потому никаких предпочтений не имел. В тот день девочка из благороднейшего и чистокровнейшего семейства и магглорожденный мальчишка впервые увидели друг друга, еще не обращая внимания и не присматриваясь. Дружба, незаметно и плавно переросшая в нечто большее, зародилась между ними только через четыре года. До самого окончания учебы они тайно встречались в укромных уголках огромного замка, скрывая свою любовь от всех, чтобы ни слова, ни намека о ней не дошло до сестер и двоюродных братьев Андромеды, которые могли бы сообщить старшим о неподобающем поведении девушки. В теплую летнюю ночь после выпускных экзаменов Тед и Андромеда встретились в пустом классе, где много лет уже не проводились занятия. Там, при свете одинокой свечи в витражном подсвечнике, они поклялись друг другу в любви и верности и нацарапали свои имена на сломанной парте. После окончания школы Андромеда Блэк не вернулась в родительский дом, и никто из родных не знал, куда она подевалась и что с ней случилось. Зная о Темном Лорде и его грозных бойцах, предположили даже худшее: не попалась ли случайно неузнанной, не разозлила ли кого по глупости или дурному совпадению. Пропавшую разыскивали всем семейством, попросили о помощи всех родичей и друзей. Допросили младших — не приставал ли к Андромеде в школе кто-нибудь подозрительный, не могли ли украсть девушку ради выкупа или просто соблазнившись красотой. Но младшие не могли припомнить ничего подобного, а если что и видели — говорить старшим не стали. Сириус давно знал обо всем, но не выдал бы даже под жестокой пыткой. Регулус не очень интересовался чужими романчиками, считая это неумной и недостойной тратой времени. Нарцисса замечала многое из того, что другие хотели скрыть, но знала, что ждет ее сестру, если правда откроется, и не желала ей такой судьбы. Шло время, об Андромеде не было никаких вестей, ни добрых, ни дурных, и родители уже начали отчаиваться, теряя надежду увидеть среднюю дочь живой. Тогда жених пропавшей, Рабастан Лестрейндж, решил испробовать самое опасное средство. Сначала он расспрашивал своих товарищей, Пожирателей Смерти, а потом, не узнав ничего толкового, уговорил старшего брата и его жену, чтобы те обратились за помощью к самому Темному Лорду. Родольфус и Беллатриса были единственными, кого Лорд не убил бы за такие просьбы, а может, и вправду согласился бы помочь. Как Беллатриса уговаривала Лорда, никто доподлинно не знает, но чудо все же случилось. Лорд решил, что чистая кровь дорого стоит, так что негоже оставлять ее потерянной или украденной. Вскоре он попросил доставить ему какую-нибудь вещь Андромеды, что и было тут же сделано: Беллатриса принесла любимую ленту сестры. Лорд позвал свою верную волшебную змею Нагайну, дал ей ленту, чтоб обнюхала своим чутким язычком, и приказал искать по всем местам, обитаемым и диким, явным и скрытым, магическим и маггловским, нет ли где девушки с таким запахом. Нагайна взяла ленту, созвала своих родичей-змей и передала им просьбу Повелителя, и все змеиное племя присоединилось к поискам. Змея проникнет туда, куда нет дороги человеку, пройдет под заборами, отыщет бреши в каменных стенах и магических щитах. Говорят, что даже заклятие Доверия не помеха ползучим тварям. Так и были обнаружены Андромеда и Тед, тайно поженившиеся и теперь жившие в скрытом уютном доме-убежище, среди сумрачных лесистых холмов у берега моря. Тед устроился на работу в ближайшем городке, скрывая, что женат, и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. И никто бы не припомнил магглорожденного хаффлпаффца, учившегося в Хогвартсе в одно время с Андромедой Блэк, если бы одна неприметная змейка не проползала мимо, когда он аппарировал домой с окраины городка, не замеченный никем из людей. Змея была близко и на миг почуяла запах, оставшийся на его одежде — тот самый запах, что всем змеям повелели искать. Змея рассказала об увиденном и учуянном своим подругам, те повторили новость Нагайне, а она доложила Лорду. Он же, обдумав необыкновенную весть, понял, в чем тут дело, а после призвал Беллатрису и поделился с ней своими догадками, заодно рассказав, где змеи видели подозрительного грязнокровку. Сначала гордые Блэки не могли поверить, что девушка из их семьи могла стать предательницей крови, опозорить свой род, вступив в непристойную связь с маггловским отродьем. Однако доказательства вскоре стали неопровержимы. Тогда родители и сестры отреклись от Андромеды, и решено было на семейном совете — схватить осквернительницу крови и ее любовника и предать казни. Беллатриса, услышавшая ужасную весть самой первой и сообщившая остальным, уже измысливала, что сотворит с сестрой за навлеченный на семью позор. Рабастан Лестрейндж, чувствуя себя едва ли не больше других оскорбленным — как же, отвергли ради какого-то грязнокровки! — торопил всех, стремился поскорее найти свою бывшую невесту. На страшное дело отправились втроем, с благословления старших: только Беллатриса, Рабастан и Родольфус, посторонних в семейные дела вмешивать не желали. Теда подстерегли в том месте, откуда он привычно возвращался домой, в самый последний миг выскочили и прицепились, аппарировав вместе в ним, и вызнали таким образом, где находится его дом. Не узнав сначала неожиданных противников, Тед все же понял сразу, чего они хотят, и отчаянно сражался, чтобы не выдать любимую на расправу. Однако куда было магглорожденному противостоять троим чистокровным магам, с юности изучавшим боевые и темные чары! Пали скрывающие заклятия, беззащитна оказалась Андромеда, которая не могла аппарировать, так как ждала ребенка. Считая себя всеми забытой, привыкнув к безопасности своего дома и к обществу одного только мужа, она не успела ни защититься, ни атаковать, когда увидела перед собой взбешенную сестру и отвергнутого жениха. Отшатнулась назад, безоружная, попыталась бежать, но была поймана магическими путами. Она не смогла сказать ни единого слова, только вздохнула почти беззвучно, когда прямо перед ней, сраженный зеленой вспышкой Авады, упал на пол Тед. — Да, не ждали мы от тебя такого, сестра, — заговорила Беллатриса. — Думали, что украли тебя, или нарвалась сдуру… А ты, значит, вон оно как! Но Андромеда не отвечала. Напрасно разорялась Беллатриса, напрасно пытался Рабастан хоть на миг заглянуть в глаза той, что с детства была ему обещана — его бывшая невеста смотрела только на своего мужа, недвижно лежавшего у самых ее ног. — Еще и щенка своего тебе заделал! — ругалась Беллатриса, распаляясь еще больше, впадая в то безумие, которое овладевало ею при казнях и в сражениях. — Да уж, я думала тебя просто заавадить и прикопать, но сейчас получше придумала. Сначала это отродье из тебя вырежу и на куски разделаю, пока додыхать станешь. Андромеда тихо захрипела, силясь вырваться из пут, лишившись от ужаса голоса. Она не узнавала сестру, а видела теперь на ее месте кого-то чужого, страшного, словно и не человека вовсе. Нахмурился Родольфус, много раз видевший кровавые забавы жены и знавший, что бесполезно теперь ее останавливать и взывать к ее разуму. Побледнел Рабастан, слишком ясно представив, как темное заклинание рассечет это еще живое тело, которое ему еще недавно было так желанно, в котором бы расти его ребенку, а не какого-то там грязнокровки. Дико улыбнулась Беллатриса, поднимая палочку, прицелилась получше, чтобы заклинанием с одного раза попасть куда нужно… Безжизненно упало тело Андромеды рядом с телом ее мужа — невредимое. Рабастан, убрав палочку, подошел, перевернул убитую и закрыл ей глаза, в которых последним отразилось его лицо. Беллатриса долго ругала его за мягкотелость и жалость к предательнице, со зла едва самого не приложила Круциатусом или чем похуже, так что Рудольфус едва смог утихомирить любимую жену. Все же помирившись, они закопали оба тела в ближайшей низинке между холмов. Опустевший дом сожгли Адским Пламенем, а потом отправились обратно домой, рассказать старшим родичам о свершенной казни. *** В благородном семействе Блэков постарались предать забвению непокорную дочь. Ее имя выжгли с родового гобелена, не произносили ни при посторонних, ни среди своих, сожгли фотографии и вещи, словно бы ее никогда и не было на свете. Родные и друзья не спрашивали, как погибла Андромеда и где похоронено ее тело. Только Нарцисса, бывало, плакала в самые глухие и пустые ночные часы, когда некому было услышать ее, а Сириус, давно сбежавший и отрекшийся от семьи, поминал кузину, проклиная убийц и желая им сдохнуть еще худшей смертью. Никто не знал, что душа безвинно погубленной не обрела покоя. Она бродила прозрачной тенью в холодные ночи, когда ветер дул с севера, плакала, зовя любимого и не слыша ответа, и все больше полнилась безумным гневом на тех, кто отнял ее жизнь и счастье. Однажды дурной штормовой ночью Беллатрисе во сне послышались слова: «Когда солнце уйдёт с небес, придёт невиновная душа к тем, кто преступен». Она проснулась с тяжким предчувствием, поняв, о ком было сказано, однако никому не показала страха и ни с кем не поделилась этим сном, не вполне ему веря и не желая смущать мужа и деверя. Впрочем, и наяву дел было достаточно: в магической Британии вовсю воевали, Пожиратели сражались с орденцами и мракоборцами, одерживая все больше побед. Вскоре болезнь забрала родителей Беллатрисы, Андромеды и Нарциссы — обоих в одну и ту же зиму. Две оставшиеся дочери погоревали, справили пышные похороны и поминки, однако сильно удивиться никто не думал — все же покойные были пожилыми людьми, вот и поддались недугу, который обычно щадит молодых. А ранней весной умер Рабастан Лестрейндж, так и не желавший подыскать себе новую невесту. Не погиб, сраженный в битве, не стал жертвой заразы, яда или проклятия — его нашли уже холодным в его собственной постели, не проснувшимся утром. На его губах осталась улыбка, словно в последнем сне он увидел что-то доброе. Тогда Беллатриса все же решилась рассказать мужу о своем сне и догадке. Родольфус спокойно выслушал ее, а немного подумав, ответил, что, если дух покойницы возьмется преследовать их, то лучше им не страшиться смерти и не дрожать перед участью, неизбежной для всякого человека. Ведь дух ни палочку держать не может, ни когтей, ни клыков не имеет, так что вряд ли сумеет устроить по-настоящему страшную казнь. Однако шло время, а неупокоенная душа словно бы забыла про сестру и ее мужа. Беллатриса, считая свою безвременную смерть уже предрешенной, без страха отправлялась на рейды, учиняла кровавые расправы над магглами, первой шла в сражение даже против самых сильных мракоборцев, и ее противники падали один за другим, сраженные метко летящими заклятиями, и ни один щит не спасал их. Беллатриса искала славной гибели в жестоком бою, чтобы посмеяться над мертвой сестрой и не дать той свершить желанную месть. Родольфус же, верный жене всю жизнь, едва ли отставал от нее в этом стремлении. Погиб Сириус, убитый Пожирателями, вместе с двоими дружками-орденцами. Сгинул без вести Регулус, предавший Лорда, и никто из семьи не смел узнавать, что с ним случилось. Не выдержав смерти обоих сыновей, умер Орион. Вальбурга, оставшись одна, помутилась рассудком и повесилась в собственной спальне на длинном поясе от платья. Юная Нарцисса, недавно вышедшая замуж за Люциуса Малфоя и ждавшая ребенка, была найдена утонувшей в неглубоком садовом пруду в мэноре. *** Когда мракоборцы наконец-то загнали Лестрейнджей в ловушку, лишив возможности аппарировать или скрыться еще каким-нибудь способом, Беллатриса и Родольфус даже не помыслили сдаваться и просить пощады. После сотворенного с Лонгботтомами не могло быть милосердия. Да и не тянуло цепляться за жизнь. Лорда больше не было, товарищи были убиты либо обречены умереть в Азкабане, родных не оставалось, и — слава всем богам — зачать ребенка у супругов так и не получилось. «Ну вот, сестренка, попробуй-ка теперь добраться!» — подумала Беллатриса, вслух лишь безумно рассмеявшись назло подступающим противникам. — Ну что, вместе? — чуть улыбнувшись, поглядел на нее Родольфус. — Да куда ж я от тебя денусь-то, прелесть моя! — подмигнула ему Беллатриса. — Живыми не брать! — донесся из тусклого преддождевого мрака голос командира министерских бойцов. *** В ту осеннюю ночь душа Андромеды Блэк наконец покинула этот мир. Впрочем, вряд ли там, за гранью, она смогла обрести желанный покой и соединиться с любимым: слишком запятнала себя, в безумии превысив меру справедливости, в жажде мести перестав различать виновных и невинных. Так закончилась долгая, славная и полная темных кровавых деяний история благороднейшего и древнейшего рода Блэков.