О тварях фантастических и не очень

Давным-давно, в далекой-далекой Англии, жила-была Беллатриса Лестрейндж, по девичьей фамилии — Блэк. По способностям — ведьма, по происхождению — чистокровная аристократка, а по характеру… Короче, приснится такая ночью — не проснешься. С юности желала она себе судьбы иной, чем у матери и бабушки, не хотела быть только добродетельной женой, хозяйкой дома и матерью детей, а хотела на долгие века вперед прославиться великими делами, своими собственными, а не супруга, чтоб вспоминали ее люди с уважением и почтительным страхом. Однако же к политике и науке не было у нее больших способностей, да и женский пол изрядно помешал бы. А вот к боевой магии у Беллатрисы великий талант проявился, да и Волдеморт как раз удачно подвернулся… В общем, подалась юная прекрасная Белла в лихую компанию Пожирателей Смерти. В их обществе скоро настоящей легендой стала, обретя желанную известность: всегда в первых рядах на дело ходила, у самого Лорда темной магии училась успешно, всех противников на дуэлях побеждала, а уж как искусно маглов и неугодных волшебников мучила и убивала — даже самые матерые боевики диву давались и завидовали. Но как ни была Беллатриса свободна от всяческих традиционных семейных ценностей, все же была у нее одна вещь, которая в чистокровных волшебных семьях каждой женщине полагалась — Магическая Сковородка. Изготовлялись такие Сковородки из зачарованного сплава, чей секрет был в давние времена у вымерших альвов украден, и потому на них и готовить можно было, и всякие зелья мешать, и палантир устраивать с яблочком, и много чего еще. Однако более всего такие Сковородки нужны были для дрессировки мужей. У Беллатрисы Сковородка была просто загляденье — не большая и не маленькая, тяжелая в меру, с удобной ухватистой ручкой — чтобы удар был убойный, но и держать не слишком тяжело было. Досталась ей та Сковородка от прабабки, а той — от еще какой-то дальней предки, так что чары многих поколений темных волшебниц на этом артефакте соединились. Не стремясь вступать в брак, использовала Белла свою Сковородку в сражениях, отражая ею атакующие заклинания, а сама из-под этого щита с левой руки колдовала, что не всякому магу удавалось. А иногда, впав в берсерк, бросалась она прямиком на врагов, размахивая Сковородкой, и никто не мог тогда противостоять ей, и бежали от нее даже опытные мракоборцы, а вслед им летели брызги мозгов их поверженных товарищей. Очень скоро заметил такие успехи Темный Лорд Волдеморт и необычайные мысли в своей безумной голове заимел. «Вот какая, — думает, — чудесная девушка. И врагов побивает, и союзников воспитывает, и красивая, и умная, и талантливая, АК-47 умеет — прям как я! Может, мне тогда уж это самое…» Облизнулся Лорд своим длинным извивающимся языком, поправил мечтательно штаны, «это самое» представив… Потому как хоть и не умел он любить, как нормальные люди, но умел как ненормальные, вот и запал на самую безумную из своих последовательниц, да и видел, что она сама к нему неравнодушна, хоть и стесняется признаться. Однако глянул он на себя в зеркало — рожа бледная до зелености, глаза красные, нос длинный, на лысой макушке последние три волосины остались… Загрустил Волдеморт, совесть его дохлая даже зашевелилась, плюнул он и пошел к Нагайне — вот уж кто его с любой внешностью любить будет, а при желании можно милую змеюку заколдовать, чтоб у нее тентакли выросли. Как узнала Беллатриса, что любимый Лорд ей в очередной раз Нагайну предпочел — озлилась изрядно и вскоре жениха себе подыскала, старших родичей не спросив, но все равно их одобрение получив. Был ее избранник, Родольфус Лестрейндж, тоже Пожиратель, из самых верных и толковых, чистокровный и потомственный темный маг, а вдобавок имел огромнейший талант к увертыванию от всего, чем его прибить пытались. На рейдах много раз от Авад уворачивался, даже если в упор его свирепые мракоборцы обстреливали, так что и от жениной Сковородки в случае чего успешно ускользал. Спешно поженились Беллатриса и Родольфус, простенький обряд как попало провели, ни обручальных колец не покупали, ни нарядов, ни пира не устроили, ни даже самой простейшей пьянки. А на следующий день вместе на рейд отправились, отметили событие убиением пяти мракоборцев. Родольфус упоротым козликом перед врагами метался, отвлекая на себя весь огонь, а пока министерские бойцы в него хоть раз попасть пытались, Беллатриса сбоку на них выскочила и Сковородкой разом всех перефигачила. Так и сработались молодые супруги. Наблюдали за их семейной жизнью и остальные Пожиратели, и сам Темный Лорд — всем интересно было, как Беллатриса своего мужа дрессировать станет и когда от него ребеночка заимеет. Все ж таки война войной, а чистокровную волшебную демографию улучшать надо, чтоб было кому после победы дивный новый мир наследовать и светлое будущее строить. Однако сколько ни ждали — не появлялось у Лестрейнджей наследника, да и дрессировки бурной вроде бы не замечалось. Скучно жили молодые, даже и не ссорились толком, все силы на рейды и на поручение Лорда тратили. Ценил Лорд такое рвение, однако все-таки решил их супружескую жизнь хоть как-то понормальнее сделать. Думал-думал, да и надумал, как это сделать. Призвал он Нагайну, рассказал ей свой хитрый план и поручил разведать, кто из самых ближних Пожирателей неприличными журналами увлекается. Поползала змея, пошпионила, да и отыскала нужное — молодой Люциус Малфой целую коллекцию магловских «Плейбоев» насобирал, в гостиной под полом прятал от своей жены Нарциссы. Залезла Нагайна в тайник и все журналы оттуда Лорду утащила, хотя сама поручением недовольна была. Поговаривают, что застала ее за кражей Нарцисса, узнала, чем ее муж на досуге балуется, взяла свою Магическую Сковородку и как следует Люциуса повоспитала. С тех пор бедный Малфой ни единого взрослого журнальчика в руки не взял, а если жена на него сердита была — погуливал от нее к старинной китайской Вазе, что в углу той же гостиной помещалась. Нарцисса об этом вроде как знала, но ни мужа, ни соперницу изничтожить уже не пыталась: вроде и не с бабой изменяет, и не с мужиком, и даже не с фотками их, и убегать некуда — все в своем доме, да и Ваза редкая, ценная, жалко бить. А Темный Лорд, журналы краденые получив, послал Нагайну подкинуть их Родольфусу, но только так, чтоб Беллатриса обязательно нашла. Дождался, пока шум и вопли начнутся, и тихо-тихо подобрался подслушивать и подсматривать, как супруги ссорятся. Ибо издавна повелось во всех чистокровных семействах, что из самых жестоких ссор самая жаркая страсть происходит, а воспитание Сковородкой, если только не по тем самым органам, плодовитость повышает и качество будущего потомства. Поговаривали, что от того в последние пару столетий магическая чистокровная демография так ухудшилась, что жены слишком мужей разбаловали, не дрессируют и древнюю магию Сковородок уж почти позабыли. Найдя у мужа магловские журналы, разбушевалась Беллатриса так, что на километр вокруг воздух от магии трещал и дымом попахивал. Все Пожиратели, кто поблизости был, разбежались и попрятались, один только несчастный Родольфус от Сковородки уворачивался, пытаясь перед женой оправдаться. Но не слушала его разъяренная Беллатриса, убить желала за то, что с погаными магловскими изделиями связался, в голову Сковородкой целила, а с левой руки палочкой обстреливала. Понял тут Темный Лорд, что зря он немагические журналы им подкинул, да и вообще нехорошо получилось. Выскочил он из засады, в которой сидел и подглядывал, обезоружил Беллатрису, чтоб она мужа своего тут же на месте не заавадила. Но не сообразила сначала Белла, кто в их семейное дело вмешался. В ярости взмахнула она Сковородкой, на которую обезоруживающие чары не действовали… Родольфус, как всегда, увернулся, а вот Волдеморт как раз на пути и оказался. Впечаталась Сковородка не куда-нибудь, а точно Лорду в длинный острый нос. Заплющился нос, сделался совсем плоский, как у змеи. Невзвидел света Лорд, искры из глаз посыпались, отшвырнуло его на несколько метров, треснуло об стену… Не соображая ничего, швырнул он наугад Авадой, уж даже не думая, в кого и зачем швыряет, чисто на рефлексах. Отскочила Авада от Сковородки обратно в него, прямо над головой в стену врезалась, последние три волосины на макушке спалила. И пришел бы, наверно, бедному Темному Лорду жестокий сковородкоприбивательный каюк, но вмешалась тут в творящийся беспредел верная Нагайна, которую хозяин тоже притащил на ссору и драку поглядеть. Выскочила змея из засады, спружинила хвостом, прыгнула, да всех троих одним махом и поймала, связав своим телом, так что ни палочку достать, ни Сковородкой размахнуться, ни даже пнуть невозможно было. Стукнула Нагайна Лорда хвостом по башке, привела в чувство и заставила в афере с журналами признаться. Узнав правду, мигом вышла Беллатриса из режима берсерка-убивашки. У мужа прощения попросила и обещала больше никогда Сковородку против него не использовать, а на Лорда и не обижалась даже — так сильно любила. *** Нос у Волдеморта с тех пор так плоским и остался, а волосины больше не выросли. Поначалу грустно ему из-за этого было, но Беллатриса его убедила, что так он только презентабельнее смотрится, более по-темнолордски, так сказать, да и на змею свою любимую больше похож. А вскоре понял Волдеморт, что в таком виде он свою любимую Пожирательницу гораздо больше привлекает, да и Родольфус вроде как не прочь был втроем. У Сковородки ручка была очень уж подходящей формы, а Нагайне для полноты комплекта те самые тентакли наколдовывали… А после возрождения заимел Лорд вдобавок ко всем своим прелестям еще и раздвоенный язык, которым очень полюбил сразу в обеих носовых щелях ковыряться, что Беллатрису уж совсем с ума сводило в хорошем смысле. В результате одного особо смачного ковыряния и его бурных последствий и появилась на свет небезызвестная Дельфина. А вот унаследовала ли она мамину Сковородку — про это уж совсем другая история.