О тварях фантастических и не очень

Джоан Роулинг, королева-мама всего волшебного мира, была занята очень важным делом: она спала. Это повсеночное занятие, впрочем, сейчас разнообразилось демонстрацией сновидения, по яркости и спецэффектам не уступавшего экранизациям произведений Джоан. Ей снилось, что целое сборище самых невероятных и фантастических тварей, большинство из которых даже не были ее собственными творениями, окружило ее, на разные голоса пылко признаваясь в преданном фанатстве и любви к ее произведениям. Нечто лохматое и лиловоглазое, представившееся Изначальной Тварью, прицепилось с очень причудливыми вопросами о сходстве патронуса, деймона и тотема. Пасовать перед любопытством верных поклонников Джоан не привыкла, так что отвечать старалась осмысленно и со всей обстоятельностью. Преизрядно отвлекало, правда, то, что неподалеку две страстные хемулихи притиснули в уголке офигевшего Ньюта Скамандера, а Тофсла и Вифсла тем временем уперли его чемодан. В другой стороне очень сердитый Феанор тыкал сияющим Сильмариллом в жалобно пищащих дементоров, которым свет волшебного камня явно причинял неудобства не хуже патронуса. Нюхлер, ошиваясь рядом, глядел на сокровище вожделеющим взглядом. Хагрид и Чубакка выясняли, у кого выше лохматость, а Безумный Шляпник пытался переловить целую стаю оккамиев сетчатой авоськой, откуда животные, впрочем, тут же вылезали через ячейки. Арья Старк нацелилась снять лицо с ничего не подозревающего Персиваля Грейвса. В дальнем углу (если у этого неопределенного пространства вообще были углы) Люциус Малфой страстно любил большую и красивую китайскую Вазу. — А скажите, пожалуйста, какой вид принимает ваш патронус? — не отставала Изначальная Тварь. — Моего любимого животного, — привычно ответила Джоан. — Это выдра. — И добавила примерно столь же привычную шуточку: — Наверно, неприятно бы было, если бы он превратился в слизняка или в нечто подобное… — Протестую! — раздался рядом чей-то негодующий возглас, и в пестрой толпе возникла какая-то толкотня. — Это дискриминация по видовому признаку! — Действительно, мадам Роулинг, — нахмурилась Изначальная Тварь, — кому бы, как не вам, знать о неуместности подобных заявлений. — Да, да, правильно! — забормотала на разные голоса и вся окружающая толпа, отвлекаясь от своих занятий и укоризненно таращась на Джоан. — А что плохого в слизняках? — недоумевающе поинтересовался Ньют, утопая в пышных хемульских юбках. — Особенно в таких… — В каких? — растерянно переспросила Джоан, уже едва ли не со страхом ожидая того, кто упорно проталкивался к ней сквозь толпу. — Вот в таких! — провозгласил, наконец предъявляясь перед писательницей, Слизняк. — Что, и меня обзовете «было бы неприятно»? Слизняк, размерами и комплекцией более похожий на хатта из далекой-далекой галактики, был приятного ярко-синего цвета, с прелестным розовым ротиком и немного безумными глазами на рожках: один глаз был желтый, другой зеленый, и оба сейчас глядели на опешившую Джоан весьма возмущенно. — Ээээ… — только и сообразила она ответить. — А вы, собственно, кто, уж извините за вопрос? Фантастическая тварь, о которой Ньют позабыл мне рассказать? Или обитатель какого-нибудь более далекого мира? — Да человек она! — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Просто лицо себе такое придумала. — Действительно, уважаемый Синий Слизняк в своей прирожденной физической форме является человеком, — любезно пояснила Изначальная Тварь. — Его родной мир — тот же, что и ваш, да и таланты весьма схожи с вашими. Разве только область их применения резко отличается. — Переводя это пояснение с тварского на человечий, — заговорил Синий Слизняк уже более спокойно, — я фикрайтер. Пишу фанфики, выкладываю их на интернет-ресурсах, в том числе и по вашим творениям кое-чем отметилась… А Синий Слизняк — моя аватарка, мое лицо в виртуальном мире и творческое имя. — Но неужели эта аватарка для вас стала настолько важной, что даже определила вид вашего патронуса? — догадалась Джоан. — Именно так, — явно не имея привычки долго злиться, Слизняк уже улыбался во весь рот. — Я долго жила в одном реальном мире, но лишь с приходом в виртуальный ощутила себя полностью настоящей. Именно в нем я смогла свободно проявить свой талант и заниматься тем, что звало меня всю жизнь. Здесь почувствовала свою силу создавать собственные миры или становиться частью уже существующих, таких, например, как ваш. Здесь мои ожившие мечты и сны, мои сокровища и мои персонажи… Я не считала счастливых воспоминаний и не распределяла их по какой-то там шкале, слишком их много, хоть из реального мира, хоть из этого. Но вид моего Патронуса определился именно здесь. — Между прочим, это место, где мы все сейчас находимся, — тихо и задумчиво заговорил кто-то сзади, — тоже в своем роде виртуальная реальность. Как там сказала уважаемая Слизняк… Ожившие мечты и сны? Вы, наверно, понимаете, что спите сейчас, миссис Роулинг. — Голос говорящего казался ей знакомым, память подсказывала, что это мог быть даже кто-то из ее собственных персонажей. — Этот мир — для всех нас, и рожденных обычным способом, и созданных воображением. С той разницей, что нас, вторых, питает воображение не только ваше, но и любое, которому мы попадемся. Не так и плохо, если честно… — И все вы… развлекаетесь тут просто потому, что об этом сочинили фанфик? — Возможно, — Джоан по-прежнему не видела говорящего, но поняла по его голосу, что он стоит к ней почти вплотную… Ей показалось, что спиной она ощутила легкую щекотку от прикосновений пушистой звериной шерсти. — Ой, да что ты ей доказываешь, чувак! — засмеялась Слизняк. — Сейчас все наглядно продемонстрирую! Из глянцево поблескивающего желеподобного синего тела стремительно-плавно выросли две самые настоящие руки с ловкими длинными пальцами — в самый раз им плясать по клавиатуре, творя тексты — и одна из них тут же ухватила заботливо кинутую кем-то волшебную палочку, небольшую и белую. — Спасибо, Камилла! — поблагодарила кого-то Слизняк, а потом, словно став еще ярче — не от осознания ли собственной силы и свободы в этом виртуальном мире? — направила полученную палочку вверх и выкрикнула, как боевой клич или девиз: — Экспекто Патронум! Патронус был мощен, как пулеметная очередь в упор, и окружающим очень повезло, что он оказался направлен вверх. Немногочисленные присутствующие дементоры, и так уже задолбанные бешеным Феанором и его камешками, поспешили смыться, напоследок пожелав всем плохих снов и алкоголизма, на что никто не обратил особо внимания. — Ух ты, у меня в глазах Слизняки размножаются! — Да утухни… Блин, уже представил. — Еееееее! — вопили Слизняки теперь уже на два голоса. — Это виртуал, детка! Здесь мы всесильны! И уже непонятно было, кто сияет ярче, кто где находится — патронус, порожденный виртуальной жизнью, или же обличье человека в этой самой виртуальной жизни. — А не являются ли они одним и тем же? — прошептал на ухо Джоан все тот же голос, обладателя которого она так и не сумела определить. Обернувшись, она не увидела человека — лишь большого пушистого зверя, похожего на белоснежного енота. С красивой морды глядели сумасшедшие темно-карие глаза. — Да, понимаю, непривычно, — кивнул странный зверь. — Но, как я уже сказал, не так уж и плохо. — Это она?.. — решилась спросить Джоан, припоминая, у кого же в реальном мире она видела такие глаза. — Слизняк написала историю о тебе? — Может быть, она, — загадочно улыбнулся енот. — Может, любая другая из миллионов. А может — никто. В этом мире действуют совсем другие законы, не такие, как в настоящем… Подмигнув на прощание, он удалился, пошевеливая прекрасным пушистым хвостом. — Пора просыпаться, Джоан, — одинаково улыбнулись два Синих Слизняка — фикрайтер и его патронус. — Спасибо тебе за этот сон. — Спасибо за честные ответы, — внимательно поглядела на нее Изначальная Тварь. — Спасибо за этот сон, — повторяли бесчисленные голоса людей и существ, знакомых и незнакомых. — Спасибо за твое творение, спасибо за нашу жизнь, спасибо за магию… — Спасибо, за моих родителей! — крикнула маленькая рыжая девочка — наверно, какая-нибудь Уизли, сочиненная фанатами. — Спасибо за моего патронуса… — голоса двух Слизняков прозвучали неотличимо. Лица и слова смешивались пестрым множеством, сон рассеивался, пронизываясь реальностью, отступал, как туман под усиливающимся ветром… Слизняки — вовсе не отвратительные, а наоборот, очень симпатичные — прощально махали, то сливаясь в одного, то вновь раздваиваясь. *** Окончательно проснувшись, Джоан мало что помнила из этого необыкновенного сна. Но почему-то больше никогда у нее не возникало желания назвать слизняков отвратительными. А диковинные существа, виденные во сне, послужили писательнице вдохновением для еще многих-многих волшебных историй. *** Фикрайтер по имени Синий Слизняк сидела за любимым ноутбуком, чей экран мягко сиял в ночи. Пальцы плясали по привычным клавишам с отработанной стремительностью, творя новую историю — лучшую защиту от любого горя и страха, от любых дементоров, таящихся в темных закоулках разума. Яркая картинка с изображением Синего Слизняка была единым лицом для бесчисленных историй — бесчисленных патронусов.