Сахарный

Нервы у Чонгука начали сдавать уже при подходе. Аллея представляла собой нечто темное, беспросветное, что было окружено понатыканными вокруг деревьями да кустами. Она слишком уж напоминала парк. Тот самый парк, который Гуку снился, наверное, каждую ночь. Он поборол в себе и этот страх, ступая вперед, останавливаясь чисто из-за того, что, подняв взгляд, перестал замечать что-либо под ногами. Это же способствовало и тому, что Чонгук, буквально ничего и не делая, уже чуть было не разбил себе нос. - Эй, парень! - Гук сделал еще шаг, так и замерев на месте. - Да-да, ты. Кажется, прошла вечность прежде, чем Чонгук обернулся. Этот голос давно врезался в память. Этот голос он узнал сразу. Как и его обладателя. - Чувствуешь себя не очень, да? - ухмыльнувшись, спросил тот, оглянувшись. Да, это был он. Точно он. Тот самый паренек, жизнь которого висела буквально на волоске тогда. И который был бы уже мертв, не высунься Чонгук из шкафа. Сердце в груди странно затрепетало. - Ты мог бы ответить хоть что-то, чтобы я понял, что разговариваю не сам с собой. - Да? - голос резко осел. Казалось, он ему и вовсе не принадлежал. - Время не подскажешь? Телефон где-то оставил вот... Трясущимися руками Чонгук вытянул из кармана новенький сотовый, активируя его нажатием на кнопку. Тэхён подошел ближе, сам посмотрев на экран, где достаточно большими цифрами было высвечено время. И Гук был даже благодарен ему за это. За то, что не пришлось это озвучивать вслух. - Хорошо. Спасибо. А позвонить тогда случаем не позволишь? - с улыбкой спросил он следом, кивая на телефон. Не знал? Возможно. Ведь он его так и не увидел. Все то время, что был там, он так и не увидел Чонгука, прятавшегося в шкафу. Может, даже недоумевал от того, какой эффект производил на него своим же присутствием. - Да. Звони, конечно. Тэхён выхватил телефон в тот же момент, набирая какой-то номер наизусть. И обернулся, спокойно взглянув в сторону. Вслушивайся или нет, парень сказал в трубку лишь одно слово. Его собеседник не произнес даже этого. Сказав что-то про какого-то парня, про то, насколько все либо хорошо, либо по крайней мере нормально, он скинул. И, проводя по телефону пальцем, протянул тот обратно. - Хороший телефон. Недавно купил? - полюбопытствовал он, странно покосившись на самого Чонгука. Тот кивнул, убирая сотовый в карман. - Ладно. Спасибо. Ты меня выручил. - Пожалуйста. Сейчас он не казался таким уж опасным. Просто обычным человеком, которому потребовалась в какой-то момент помощь. Одним из тех, что ходят тысячами по улицам. И про которых ни в жизнь не подумаешь, что они замешены в чем-то подобном. Когда Чонгук был в шкафу, он боялся даже громко вздохнуть, боялся, что этот паренек его заметит. Потому что тогда он действительно казался ему опасным. Проводив Тэхёна взглядом, Чонгук, сделав шаг назад, резко завернул в нужном ему направлении. Конец аллеи. Самый ее конец, где находилось по крайней мере лавочки четыре, тесно стоявших рядом друг с другом. Чонгук сбавил шаг лишь тогда, когда подошел к фонарю здесь же, неподалеку. И в тот же момент достал телефон. Последний вызов был на какой-то неизвестный номер. Хорошо хоть здешний. - Неужели соскучился, Чонгук?.. И чуть было второй мобильник не отправился вслед за первым. Гук поднял голову, впиваясь взглядом в знакомые черты лица. Голос Шуги на сей раз показался холодным, даже леденящим. Он сам был будто какой-то статуей. Вся жизнь сосредоточилась лишь в глазах. Они сверкали. - Это ты мне написал, - умолчав о том, как к Шуге вообще попал его номер, проговорил Чонгук, ухмыльнувшись. Сердце болезненно сжалось. Он был... рад. Действительно, черт подери, рад его видеть. Это неправильно. Это ненормально. - Шуга, я... - Думаешь, это смешно? - Прости? Шуга медленно вдохнул воздух, стараясь, видимо, успокоиться. Его присутствие успокаивало. Почему, Чонгук не знал. Но казалось, что именно рядом с ним не произойдет ничего. Что бы там ни было, с ним безопасно. Даже пока он шел сюда, чувствовал больше беспокойства, чем сейчас, пусть помимо них здесь не было, похоже, ни души. Лишь темень и шуршащие деревья, стоявшие вокруг. Шуга двинулся вперед, заставляя Гука оступиться. - Несколько жизней в запасе?.. - почти что шепотом спросил он, надвигаясь. Вспоминался старый-добрый Шуга, который мог почти ни за что взять и сломать пальцы. Просто так, потому что ему самому это захотелось сделать. Но в тот же момент так и крепилось ощущение, что этого не произойдет. Странное притом ощущение. - Какого хуя ты творишь, Чонгук? - Я не знаю, - честно признался он. - Блять, я уже ничего не знаю, понимаешь? Я просто... хотел тебя увидеть. Мне это было нужно. Зачем-то, но нужно. - Ну да, именно поэтому, вероятно, ты подставил ее. - Подставил? Кого? - Наён, Чонгук. Наён. Чонгук мало что понимал из всего, что ему говорили. Но вот именно в этот момент ощутил нечто странное. Что-то необычное в поведении человека перед собой. Шуга кусал губы, смотря на него. Будто боролся. Сам с собой. Но только заметив это, Чонгук сразу зацепился взглядом за царапину на его скуле. Глубокую, похоже. Вокруг нее даже потихоньку расходился синяк. - Наверное, странный вопрос, - с усмешкой произнес Чонгук, чувствуя себя ужасающе неловко. Вот же придурок. Пришел, говорил сейчас с ним. Зачем? За каким, спрашивается, чертом? Что он вообще ожидал от этой встречи? - Ты... как? - Ты сделал это, чтобы спросить, как я? Знаешь, ты еще безумнее, чем я думал первоначально. - Да. Похоже. Шуга прикрыл глаза, шумно выдыхая. Всепоглощающая усталость чувствовалась в нем даже сейчас. В каждом его действии. А еще в нем чувствовалась злость. Причем гораздо более ярко, чем когда-либо. Оставалось лишь понять, на кого конкретно, потому что тот факт, что это было из-за Чонгука, был очевиден. Гук не знал, что делать теперь. Прийти-то пришел. - Ты ополоумел, если решил, что я тобой вообще увлекся, - резко произнес Шуга. Теперь даже чуть громче, вкладывая в эти слова всю злобу, что в нем вообще была. Чонгук вздрогнул. Он готовился почти ко всему. Но слышать это было почему-то все равно очень и очень... больно? - И сделал большую ошибку, прийдя сюда. И отвлекая меня тем самым. - Шуга, я... - Похоже, не стоило оставлять тебя в живых. Это был какой-то эффект дежавю. Шуга, заводя руку за спину, достал пистолет, направив его на Чонгука. В грудь. Он не выстрелит. Это так отчетливо проскальзывало в голове, что Гук даже не впал в истерику. Это нельзя было назвать чем-то привычным хотя бы потому, что привыкнуть к тому, что на тебя наставляют пистолет, просто нереально. Испуг появлялся так же, как и всегда. Но стойкая уверенность в то, что Шуга не причинит ему вреда, успокаивала. Чонгук сам не знал, почему так думал. - Ты же не сделаешь этого, - тихо проговорил он, смотря своему оппоненту прямо в глаза. Шуга напрягся. - Ведь я и есть доказательство того, что ты не тот, за кого он тебя принимает. Я же прав, Шуга? - Нет, - жестко оборвал тот, снимая пистолет с предохранителя. А потом подошел ближе, сделав два шага. - Знаешь, ты, конечно, меня раздражал и раньше, но я и не думал, что все дойдет до такой степени. Ты сделал ошибку, прийдя сюда, Чонгук. Причем последнюю в своей никчемной жизни. Хватит. А потом он подошел вплотную. Чонгук даже почувствовал, как пистолет коснулся бока. Но гораздо ощутимее был горячий шепот на его ухо. - Прости, - произнес он. Чонгук забыл, что значит дышать, когда услышал это. А потом раздался выстрел. Гук даже не понял сначала, что на этот раз стреляли не по кому-то там, а по нему. Боль возникла уже позже. Она пронеслась молнией по всему телу, заставляя Чонгука согнуться пополам. Руки чисто интуитивно нашли рану, зажимая ее всеми способами. Гук, будто сквозь какую-то пелену в подсознании, увидел на них кровь. И поднял взгляд, вцепившись на автомате в чужую руку, чтобы банально не упасть. Шуга, задержав дыхание, сильно сжал его руку за запястье. И отцепил. - Будет адски больно, Чонгук, - проговорил он, четко выделяя буквы отдельных слов. Чонгук уже не слышал. Даже если слышал, не понимал. Кажется, он даже вскрикнул, когда, коснувшись столба рядом, чуть не упал. - По мне, так самая адекватная плата за твою же оплошность. - Да пошел ты, блять, к черту... - Это я сделаю и без лишних напоминаний. В глазах искрило от боли. Осев, Чонгук снова прикрыл рану обеими руками, совершенно не соображая, действуя скорее чисто по инстинктам, по инерции. Он уже не видел Шугу. Ни того, как тот, сделав несколько шагов назад, отошел от него. Ни того, как тот обернулся, достав телефон. Ничего. Лишь посылал проклятья куда-то в пустоту, совершенно не заботясь о том, дойдут ли они до адресата. Боль ослепляла. Не давала даже хотя бы как-то логично мыслить. Темнота окутала его уже позже. Так же резко, просто заслонив все сплошь одной тьмой. И подарила тем самым небольшое облегчение. - Сюда его... Сюда! Все плыло. Чонгук мало соображал, что происходило вокруг. Даже не мог сфокусироваться на чем-то конкретном. Вокруг были лишь пятна, которые, стоило на них остановить взгляд, расплывались еще больше. Глаза сами по себе закрывались. Веки были будто бы сделаны из свинца. - Коли уже, чего ждешь? Хочешь, чтобы он прям здесь окочурился?! - и было ощущение, что это сказал кто-то в голове самого Чонгука. Кто-то с басистым и сильным, надо сказать, голосом. Ничего больше не было. Гук даже не чувствовал ничего. Лишь слышал. - Да, сейчас сразу на операционный. Темнота. Потом снова еле заметные блики. А потом вновь - темнота. И так по кругу, одно за другим. Что-то более темное сменилось другим, более светлым. Глаза непривычно защипало. Все происходило какими-то урывками. То есть, то нет. То Чонгук чувствовал острую боль в районе всего живота, будто кто-то потихоньку вытаскивал из него кишки, то не чувствовал совсем ничего. Даже рук и ног. Будто ничего из этого и вовсе не было. Ощущения не ахти. Но даже сфокусироваться на них было невозможно: все забывалось, мысли путались. - Какой придурок вводил пациенту наркоз?! Чонгук дернулся, вдохнув полные легкие воздуха. Голова ужасающе кружилась. Было ощущение, что он вообще находился на корабле, который раз за разом качало на волнах. И парня от этого тошнило. Даже больше, чем от вида всего происходящего. Белый и красный. Его окружали, казалось, лишь эти цвета. И те превращались в расплывчатые пятна. - Давай сюда. На секунду боль снова вспыхнула яркими бликами, заставляя Чонгука снова дернуться. А потом так же резко погасла, рассыпаясь, словно пепел. И снова темнота. На этот раз даже, кажется, еще более удушающая. - Его привезли ночью. Пуля ничего особо не задела. Проблемы были в большинстве своем с кровью, но переливания не потребовалось. Хотя операцию перенёс он достаточно сложно. Сейчас скорее больному нужен отдых. Организм сам восстановится, уверяю вас, мисс. На этот раз Чонгук открыл глаза медленно. И сразу поморщился от нудящей боли в районе живота, дергаясь. Все тело слушалось крайне неохотно. Рука, что он попытался поднять, отозвалась с неохотой. Было ощущение, что это не его рука вовсе. Вроде и двигалась, но ощущался сам процесс движения туго. Подняв взгляд, Чонгук впервые за все это время смог рассмотреть человека перед собой. Человека, а не какое-то очередное расплывчатое нечто. - Ну здравствуй, Чонгук. Дверь закрылась. На этот звук Гук отреагировал даже слишком резко, чуть повернув голову. Кажется, тот, кто был здесь еще помимо них, ушел именно сейчас, смекнув оставить посетителя с пациентом наедине. Осознание пришло секундой позже. Он в палате. Он в чертовой больнице. Серые стены, однотипные кровати, только необходимые предметы интерьера вокруг. Это была точно больница. Но самое главное другое. Помимо него здесь была Наён. - Какого... - звуки с трудом складывались в слова. Чонгук и не думал, что говорить будет так трудно. Тело очень неохотно отходило от наркоза. - Зачем? Чонгук, я сказала тебе это с самого начала: ничего хорошего не выйдет. Господи, зачем я вообще тебе помогла? Зачем вообще передала ему твой номер? Дура. - Он... стрелял... В меня. Но эти слова были проглочены. Колкая обида, которая была сейчас даже посильнее боли, злость, ярость сразу накрыли с головой. Он выстрелил. Он действительно выстрелил в него. Рука сама по себе легла на рану. И чувствительность на этот раз не подвела: боль была на сей раз тут как тут. Руку пришлось убрать. Наён, выдохнув, села рядом с кроватью, облокотившись о спинку. Сумку она положила у ног. - Да. Я вижу, - отвесила сразу же она, хмыкнув. Оценивающий взгляд девушки коснулся повязки. - Не знала бы всей истории, ни за что бы не поверила. - Во что? - В то, что это сделал он, - тихо ответила девушка, рассматривая рану. Чонгук, почувствовав новый приступ боли, вновь поморщился. Тело уже полностью пришло в свое обыкновенное состояние: конечности слушались, голова не кружилась. Но от этого боль тише не становилась. - Шуга бы не промахнулся, Чонгук. И кажется, я действительно сделала глупость. Мы оба. Гук прикрыл глаза и открыл их вновь. И так несколько раз. - Что ты здесь делаешь? - хрипло спросил он. Да больше бы он поверил в то, что навестить его пришел брат. Да только контактов в новом телефоне не было совсем. Врачи чисто не могли ему позвонить. - Видимо, твой лечащий врач позвонил последнему контакту в твоих вызовах. И ее изучающий взгляд коснулся теперь уже не его раны, а его самого. Чонгуку понадобилось секунд десять, чтобы понять, о чем речь. Последний вызов. Его делал далеко не сам Гук. Перед глазами так и стояла картина того, как Тэхён, подойдя вплотную, взял у него телефон. Чтобы позвонить. Чтобы позвонить ей. Наён, увидев все по лицу Гука, улыбнулась. - Иногда это начинает побешивать, не правда ли? - Чонгук, не сводя глаз, наблюдал за тем, как все более отчетливо проявлялись морщинки на переносице девушки. - Да, это мне звонил Тэхён. И почему все всегда сводится к нему?.. - Кто это? Кто это вообще такой? - Не лезь, Гук. Я уже сотый раз повторяю тебе это: не лезь. Прости за то, что сказала твой телефон Шуге. Теперь я понимаю, что сделала глупость. Послушай, - ее рука легла на его, легко сжав, - послушай, Чонгук, внимательно. Я уже который год пытаюсь вырваться из этого ужаса. Но я в нем родилась, понимаешь? У меня не было чертового выбора. А у тебя он есть. И ты сейчас выбираешь не то, что тебе нужно. Шуга, наверное, сам сто раз пожалел, что пришел на встречу с тобой. Ведь это была она, так? Встреча? Я не знаю, на что ты рассчитываешь, но поверь... На слово поверь: что бы ты там ни навыдумывал, все гораздо сложнее. Оставь это. Ее хватка была просто железной. Как и взгляд. Как и сама она в этот момент. От милой девушки сейчас не осталось почти ничего. Лишь стержень. И Чонгук сейчас как никогда понимал, что в ее словах была частичка правды. Что он-то, по сути, сглупил сейчас поболее всех прочих. И даже получил за это. Но вот чего-чего, а сожаления не было. И парень знал, что появилось бы оно только в случае, если бы он не сделал ничего совсем. - Я не знаю, зачем пошел на это, - честно признался он, окидывая взглядом последствия этой встречи. Все равно это последний заход. Ему ясно дали понять, что ничего ожидать больше не стоит. Все, баста. Приплыли. - Знаешь. Другое дело - не хочешь что-то там для себя признавать. Но Гук, если ты даже попытаешься встать между этими двумя - последствия будут феерическими. Поверь мне. То, что происходит между ними, губительно. Как для них самих, так и для всех вокруг. Больше не играй с чертовым огнем. Такую жгучую злость Чонгук еще не испытывал, наверное, никогда. Даже когда не достигал чего-то, какого-нибудь очередного топа в очередной игре, хотя казалось это тогда действительно важным. Он выстрелил. Какая бы ни была причина, если она вообще была, выстрелил. Не убил, да, но при этом заставил все это снова пережить. С учетом того, как он ломал ему пальцы, признать, что это было чем-то необходимым, а не очередной прихотью его больной головы, было почти соизмеримо с сумасшествием. А ведь он был уверен, что тот этого не сделает. Уверен, черт подери. Сейчас, касаясь пальцами повязки, парень только не стонал в голос от этой мнимой уверенности. Шугу хотелось придушить собственными руками. - Я тебя понял, - серьезно произнес он, кусая губы. - Просто мне действительно показалось, что все как-то... Неважно. Я понятия не имею, чего мне показалось. Уже - нет. Извини. - Ты ведь не сказал, - скорее утвердила, чем спросила она. - Ты ведь ничего не сказал полиции, так? - Нет. - Из-за него? - и Чонгук просто промолчал. Может и из-за этого тоже, тут он просто не находился, что ответить. Но и сам факт того, что для него все завершилось и точка, что не хотелось мусолить эту тему еще и с незнакомыми людьми, тоже был немаловажен. - Знаешь, временами мне тоже казалось, что вот кто-кто, а он бы мог быть кем-то другим. Но потом Шуга делал все, чтобы испортить это впечатление. И это касается не только его, к сожалению. Она поднялась, откинув мешавшие весь разговор волосы назад. Улыбка на ее губах смотрелась сейчас непривычно. - Послушай внимательно, Чонгук, это - последняя вещь, что ты сделал для него. Больше не нужно, - она подняла сумку с пола, сжав ее в своих руках. Но колебалась, лишь повернув голову в сторону двери. - Сказать Хосоку, что ты здесь? Чонгук колебался гораздо меньше. - Нет, - тихо произнес он, выдыхая. - Не нужно ему об этом знать. Я придумаю что-нибудь менее опасное, чем огнестрельное ранение. - Так мы договорились, Чонгук? И здесь не нужно было продолжать. Он больше не полезет. Он больше не придет за помощью к ней. Их больше не будет связывать все это. Все пойдет так, как шло раньше. Тихо, мирно, без пререканий. Чонгук кивнул. - Договорились.