Anosmia

- Прости, Чонгук, но я не знаю, что ещё мы сможем сделать. Мы исчерпали последнюю попытку на восстановление, но никаких сдвигов не происходит. Ты здоровый альфа, но болезнь не отступает. Скорее всего это врождённое, ибо никаких причин для появления недуга нет и не было, - доктор продолжал ещё что-то говорить монотонным голосом, перечислять медицинские термины, вертеть в руках какие-то снимки, рентгены и тыкать в них ручкой. Чонгук уже не обращал внимания, он слышал одни и те же слова от сотни докторов и смирился со своим диагнозом. Аносмия.       Для альфы осознание того, что он никогда не почувствует запах ни одного омежки, не найдёт своего истинного, было тяжёлым, но он смирился и научился с этим жить. Нет, он не считал себя бетой, он вообще не смахивал на бету. У Чонгука был свой запах, правда, никто не мог сказать, чем он пах, но это было что-то очень приятное и легкое, каждый омега хотел бы иметь себе альфу с таким ароматом.       Чонгук даже пробовал заводить отношения, подумаешь, "альфа с изъяном", зато какой: высокий, рельефное тело, плавные, вечно молодые черты лица, острый ум и тонкое чувство юмора. Его обычно называли «душой компании» за то, что вечно разбавляет скучные разговоры своими нескончаемыми историями и вызывает смех окружающих, что, впрочем, не мешает ему становится серьёзным в нужный момент и поддерживать друзей, которые так часто в нём нуждаются, правильными советами. Именно сочетание разума и задорного нрава привлекало в темноволосом альфе омег постарше.       Первым парнем Чонгука стал некий Пак Чимин. Они познакомились в секции баскетбола, когда альфе было девятнадцать лет. Он сразу заметил омегу, уж больно высоко тот прыгал и метко забрасывал мячи в корзину. Омега был немного ниже и немного старше Чонгука. Он всегда выкладывался на 100% во время тренировок и обыгрывал всех альф, а бет и подавно. Его тело было в отличной форме, сильное и мощное.       Впервые они заговорили в раздевалке, когда оба переодевались и исподлобья кидали друг на друга заинтересованные взгляды. - Меня зовут Чонгук, поможешь мне с трёхочковыми бросками? – альфа подошел к омеге, протянул ему баскетбольный мяч и мило улыбнулся. - Конечно, тогда сразу после тренировки, - Чимин взял в одну руку мяч, а в другую - ладонь Чонгука и потащил его на поле.       Эти бессмысленные тренировки продолжались не одну неделю, оба парня были равны на поле и понимали, что остаются дополнительно лишь по той причине, что пропитались интересом друг к другу с первого взгляда. Спешить в отношениях никто не хотел. Обмен взглядами, лёгкие касания рук, игривые похлопывания и объятия под предлогом "ты снова зажал меня на поле" - всё это продолжалось до тех пор, пока однажды в раздевалке омега без всякого стеснения не начал переодеваться прямо на глазах у альфы. Обнажив свой торс и ноги, Чимин остался в одних боксёрах, которые плотно обтягивали ягодицы. Это не смогло остаться без внимания Чонгука, тот как одурманенный стоял и пялился на спортивное тело омеги. Чимин сначала покраснел под напористым взглядом и что-то начал говорить альфе, но осознав, что Чонгук унёсся в мир фантазий, и абсолютно не воспринимает услышанное, решил привести альфу в чувство, иным способом.       Он подошел к нему вплотную, обхватил лицо альфы своими руками и прикоснулся к губам. Это было так чисто и по-детски, что Чонгук сразу же отстранился, чтобы взглянуть в глаза того, кто украл его первый поцелуй.       Чимин стоял перед ним абсолютно потерянным, казалось, что омега и сам не успел понять, что сделал. Его невинный жест приоткрыл занавес между дружбой и чем-то большим, больше не было недосказанности, теперь для них всё будет совсем иначе, теперь альфа может двигаться дальше, теперь он может считать этого омегу своим.       Темноволосый альфа захотел повторить недавние ощущения, его руки крепко обхватили талию омеги и притянули к себе непозволительно близко. Он потянулся к уже знакомым губам, нежно к ним прильнул, а потом углубил поцелуй, проталкивая язык между прекрасными пухлыми губами партнера. Поцелуй был нежным и чувственным, уже не было той невинности и осторожности, как в прошлый раз. Они оба позволили себе насладиться процессом сполна, играли языками, посасывали друг друга за нижнюю губу, мягко соприкасались, они стали единым организмом и ничто не могло навредить этому моменту.       Теперь их дополнительные тренировки проходили не на площадке, а в раздевалке, душевой, в каморке, где хранились мячи, везде, где только можно было запереть дверь на замок и быть уверенными, что никто не помешает им наслаждаться друг другом.       Чонгук боялся попросить омегу о большем, боялся спугнуть его своим напором, он лишь наслаждался каждым поцелуем, как чем-то сверх интимным, а после этих наслаждений приходил домой и на час занимал душевую, раз за разом смывая с себя неудовлетворенное желание, водя рукой по напряженному стволу члена в ожидании разрядки.

***

- Можно, я провожу тебя до дома? - предложил Чонгук после очередной затянувшейся допоздна тренировки. И, хотя Чимин жил в двух минутах ходьбы от зала и мог спокойно постоять за себя в случае нападения, отказывать Чонгуку он не стал, просто потому, что не хотел.       Они шли по улице, укутанной в обыкновенный осенний вечер. Было немного прохладно, хотя не немного, до дрожи прохладно. Тело Чимина мелко тряслось, а в особенно сильные дуновения ветра и вовсе сотрясалось мощной дрожью. Чонгуку было тревожно смотреть на такую реакцию омеги, хотя тот и казался сильным, но альфа не мог допустить, чтобы парень, который ему так нравится, заболел. У Чонгука не было никакой тёплой одежды с собой, поэтому он просто подошёл ближе к омеге и обнял его и усыпал открытую шею легкими поцелуями. Постояв так еще немного, оба почувствовали, как дрожь пробирает их тела - воздух действительно был очень холодным. - Не хочешь подняться ко мне? Я одолжу тебе ветровку, на улице морозно и я не хочу, чтобы ты продрог от холода, - неожиданно для самого себя, еле слышно пробормотал Чимин, смущенно подняв лицо и заглянув в глаза партнёра. Альфа немного опешил от такого предложения, но согласился. Им же не обязательно далеко заходить, это всего лишь предложение зайти, нужно только взять ветровку, попрощаться и уйти.       Сразу с порога стало понятно, что дома они одни. Чимин включил свет и перед глазами открылся вид на уютную небольшую квартиру в европейском стиле. Холл, гостиная и дверь в спальню Чимина, ничего лишнего. - Проходи и присаживайся, а я поставлю чайник. Ты же хочешь чай? - спросил омега и тут же зажег огонь. - Да, зелёный, пожалуйста, - согласился альфа и присел на высокий стул у барной стойки. - Я живу один, – непонятно зачем сказал Чимин, хотя его никто не спрашивал. – Родители переехали в другой город из-за работы, а для меня приобрели эту квартиру. Они оба решили, что смена школы и окружения плохо отобразится на мне, так что теперь я живу один и сам о себе забочусь. Хорошо, что они не забывают присылать мне деньги, их новая работа оказалась высокооплачиваемой, и я даже умудрился отложить немного и сделать ремонт. Тебе нравится темный дуб? Я решил, что мой собственный запах усилится, если я в квартире сделаю дубовую отделку.       «Значит, вот какой запах у Чимина», – пронеслось в голове альфы, а вслух он произнёс: – Очень красиво вышло, мне нравится такой стиль. - Пойдём в комнату, там будет удобнее, – Чимин поставил на поднос две кружки ароматного чая, вазочку с печеньем, какие-то конфеты и направился в свою спальню. Там было не менее уютно, чем в гостиной. Мебель из того же тёмного дуба: шкаф, книжный стеллаж, письменный стол, кровать, а возле неё маленький журнальный столик. Чимин опустил поднос с угощениями на журнальный столик, потом нажал что-то в телефоне, и комнату заполнила лёгкая, расслабляющая музыка. Ребята уселись на кровать и под приятные звуки принялись пить чай. За разговорами они не заметили, как опустошили свои кружки, с каждым произнесённым словом расстояние между ними сокращалось, а потом - и вовсе стало незаметным. Чонгук снова вовлёк омегу в поцелуй. Постепенно опустил его на кровать, разместил обе руки по бокам от него и оперся на них. Затаив дыхание, навис над Чимином. Не отрываясь от губ, он принялся расстегивать пуговицы на рубашке омеги, затем, отвлёкшись на секунду, стянул с себя футболку и вновь вернулся к губам партнёра. Избавившись от остальной одежды, парни оказались абсолютно обнажёнными. В голову Чонгука наконец пришло осознание того, что это у него впервые и он пребывает в абсолютном неведении относительно того, что и как делать.       Ну давай же, Чонгук, вспоминай…что ты видел на тех видео в интернете… - Только не говори, что ты хочешь трахнуть меня, как в порно… – откуда-то снизу зашипел омега. - Только не говори, что ты читаешь мои мысли, – неуверенно ответил альфа. - Нет, но на твоём лице всё и так написано. Чонгук, ты мне очень нравишься и я хочу этого, хочу стать твоим первым, но пожалуйста, давай не будем делать это, как в дешевых порнофильмах, разреши мне помочь нам и сделать всё самому. - С чего ты решил, что ты у меня первый? - Глупенький, на тебе нет чужих запахов, и это может означать лишь то, что ты никогда не спал с другими, либо это было ещё в младшей школе, в чём я очень сомневаюсь. - Чим, ты правда этого хочешь? - Я очень-очень хочу, но только если я нравлюсь тебе не меньше, чем ты мне, – глаза омеги переполнились надеждой. - Конечно, - прошептал альфа, подхватил омегу одной рукой и перевернулся на спину. Чимин мгновенно оказался сверху, одарил своего альфу улыбкой и поцеловал. Ночь казалась нескончаемой, воздух переполнял сладостный аромат разгорячённых тел, он проникал внутрь, обжигал горло, перекрывал дыхание. Словно радуга взрывалась и разлеталась на миллион ярких, разноцветных вспышек. Мира больше не существовало, только они вдвоём и эта ночь, которая так гостеприимно приняла их в себя, окутала лаской, обогрела и разрешила дать волю фантазиям. Эта ночь скрыла их от всех и от себя самих… Громкий звон заставил Чимина прийти в себя. Будильник, значит уже утро. Омежка вытянулся во весь рост на кровати, приятная боль пробежала по его телу, заставив вспомнить всё прекрасное, что происходило с ним этой ночью. Он улыбнулся, открыл глаза и потянулся к Чонгуку, но наткнулся только на давно остывшую пустую половину кровати. На постели никого не было, лишь клочок бумаги с единственным словом, написанном на нём. Прости. Плотина была разрушена. Слёзы мигом хлынули бурным потоком из глаз Чимина.