Anosmia

      Холодно. Очень холодно.       Что Чонгук здесь делает?! Противен сам себе. Он должен сейчас быть рядом с ним, обнимать и целовать, беречь его сон и заботиться. Всё должно было быть совсем иначе. Его Чимин не заслуживает такого обращения, омега доверился этому альфе, впустил в свой дом, в своё сердце. Чонгук так хотел ему понравиться, он ухаживал за ним не один месяц, а что теперь?       А теперь очень холодно, везде холодно, снаружи и внутри. БЛЯТЬ. ХОЛОДНО. Что это? Дождь? Отлично… Чонгук под дождём и ему холодно, а Чимин мирно спит в своей постели, он проснётся через два часа и не захочет идти в школу. Он же один, и ему будет больно, больно из-за Чонгука. За такую ночь он должен был поблагодарить его не так, утро должно было быть с совместным завтраком, а не с долбанной запиской. Как в голове Чонгука вообще возникла мысль уйти? — Эй, мальчик, ты что здесь делаешь? — Чонгук остановился на светофоре, дожидаясь зелёного сигнала, дороги пустые и ещё влажные после ночного дождя, вокруг никого, но подсознательно всё равно хочется дождаться зелёного. Почему подсознательно? Потому что Чонгук физически здесь, а мыслями там, с Чимином. Он прокручивает в голове свой поступок, его не заботит ни затормозившая рядом машина, ни голос из приоткрытого окна, он ничего не слышит, он заново прокручивает тот момент, когда его накрыло осознание, что Чимин не тот, что он не нужен ему.       Им было так хорошо, а потом омега уснул на плече у альфы, и тот любовался им, спящим. Недолго, минут пять, а потом осторожно вылез из смятой постели, вырвал лист из какой-то тетради, взял ручку, написал одно слово и ушёл.       Чонгук действительно думал, что Пак Чимин ему нравится, он верил в это, и проведённая вместе ночь должна была подтвердить его чувства, но этого не произошло. Он не хотел использовать омегу, альфа совсем не такой. Возможно, всё произошло слишком быстро для них обоих, Чимин доверился тому, кто не разобрался в своих чувствах и пострадал. Альфа это осознаёт, но иначе он поступить не мог, Чимин не его омега. — Слушай, неважно выглядишь, тебе плохо? Помощь нужна? - доносится до сознания чужой голос. — Шуга, тебе совсем делать нечего?! Оставь его, он ещё и ребёнок, вляпаемся в передрягу какую-то из-за него, он же явно не в себе, - перебивает его тот, кто сидит на пассажирском. — Вот именно, что ребёнок! Негоже детям в четыре утра ошиваться одним, — водитель выбирается наружу из своей машины, и ещё раз пытается достучаться до отстранённого альфы. На этот раз успешно. — Да? Что? Со мной всё в порядке, спасибо. — Я, конечно, понимаю, что это не моё дело, но ты уверен, что тебе не нужна помощь? Почти пять утра, дождь, ты тут один, где ты живёшь? — закидывает вопросами незнакомец. — Я, тут…это…живу… — Короче, ясно, заползай назад, — дернув за ручку, водитель открывает заднюю дверь и подталкивает растерянного альфу к машине, а затем сам возвращается на своё место и заводит двигатель. — Тебе куда? — Я не знаю, — бросает альфа и окидывает взглядом своих спасителей. — Как - не знаешь? — удивляется водитель, посмотрев на парня через зеркало заднего вида. — Живёшь ты где? — возмущённо хмурится второй незнакомец. — Я просто не хочу домой. — Отлично, он ещё и домой не хочет. Шуга, блять, вот вечно ты на помощь рвёшься. Что нам теперь с ним делать? — Мон, да завали ты уже. Короче, парень, раз планов у тебя нет, то поедешь с нами. Меня, кстати, Юнги зовут, но можно просто Шуга. Этот незатыкаемый - Намджун и ему через двадцать минут нужно на сцене быть, так что мы едем в «NB2», согласен? — Я Чонгук, поехали. — Ну вот и порешали. Приятно познакомиться, Чонгук.       Педаль газа выжата в пол, рука Шуги тянется прибавить звук, мощные басы заполняют весь салон, и машина уносится с остановки на красный, оставляя за собой только след визжащих шин.       На заднем сиденье очень комфортно, если бы ещё мокрая одежда к телу не прилипала, но Чонгук не решается пожаловаться на это своим спутникам, он и так обязан им за то, что те будут возиться с ним, абсолютно чужим человеком. Дорога занимает минут пятнадцать, всё это время Намджун и Шуга болтают, шутят, а когда парни начинают читать рэп под бит, то Чонгук перестаёт чувствовать себя неуютно - если они ведут себя с ним как с другом, то и он может общаться с ними свободно этой ночью, или уже утро? "Хорошие омеги", - думает Чонгук, переводя свой взгляд то на одного, то на другого. Оба парня явно старше альфы, не меньше чем лет на пять. Внешность у них более чем приятная.       Шуга одного роста с Чонгуком, темноволосый, красивое лицо и пустые глаза, настолько пустые, что, будучи кусочком сахара, вмиг растворишься в них, сольёшься воедино, погрязнешь в их звёздном омуте. Омега очень спокойный, в нём есть тихая сила, он не повышает голос, кажется сдержанным человеком, но если к нему прислушаться, он очень остроумен и обладает тонким чувством юмора.       Намджун же - высокий платиновый блондин с очаровательной улыбкой, которая не сходит с его лица. Он словно светится изнутри, ярко и ослепляюще. Омега очень шумный, игривый, он никак не может успокоиться и все пятнадцать минут поездки вертится на сиденье, куда-то рвётся, ко всему тянет руки, болтает без умолку. Взвинченный парень, масла в его моторе точно хватит не на одну жизнь.       Машина останавливается, через опущенное окно видно огромную толпу возле входа в «NB2», один из самых новых ночных клубов Сеула. Здесь всегда много молодёжи, стремящейся попасть на одну из грандиозных вечеринок: кто-то платит огромные деньги за вход, кого-то пускают за миловидное личико, а Чонгука пустили просто так - потому что он в сопровождении Шуги и Намджуна. Омег здесь хорошо знают, богатенькие альфы и беты бросают на них заинтересованные взгляды, предлагают присесть за их стол, разделить пару коктейлей, но те не соглашаются, шустренько вливаясь в море людей, они ускользают от многочисленных предложений.       Чонгука хватает за руку один из омег, кто конкретно - он не может понять, потому что лучи стробоскопов постоянно ослепляют его, попадая в глаза. Чувствует лишь, как его тащат вниз по лестнице к барной стойке и усаживают на стул. — Пить будешь? — интересуется Шуга. — А Намджун где? — оглядывается по сторонам Чонгук. — Мон готовиться пошёл, сейчас на сцене его увидишь. — Почему «Мон»? — спрашивает альфа. Он уже несколько раз слышал, как Юнги обращается так к своему другу, но только сейчас решил спросить. — Мне как обычно, а этому малышу - колу, — обращается Шуга к бармену, игнорируя вопрос. — Я тоже буду пить, — стонет обиженно альфа, на что омега улыбается и поднимает средний и указательный палец вверх, показывая бармену, чтоб тот налил два «как обычно». — Так что там с "Моном"? — напоминает Чонгук, не сводя глаз с рук человека за стойкой, ловко жонглирующих бутылками. — Рэп-Монстр, псевдоним у него такой, ещё с младшей школы, — отвечает на вопрос омега.       Бармен толкает два стакана с полупрозрачной желтой жидкостью и они скользят через всю барную стойку прямо в руки Шуги, который ловит их и тут же протягивает один Чонгуку. Альфа вдыхает запах напитка: пахнет цитрусовыми, должно быть вкусно. Он делает глоток и содержимое тут же обжигает рот, тепло переходит в горло, постепенно разливаясь по всему телу парня. Он немного морщит носик, ощущая горький привкус, но старается скрыть это от омеги, который смело делает сразу несколько глотков, словно у него в стакане совсем другой напиток.       На сцену поднимается Рэп-Монстр. Аудитория встречает его бурными возгласами, а потом затихает, когда пространство клуба заполняет терпкий, как бокал хорошего коньяка, голос. Омега держится уверенно, читает свой текст, со сцены его слушать намного приятнее, чем ранее в машине, хотя и тогда Чонук заметил, что парень неплох в рэпе. Шуга тоже хорошо читает, но совсем иначе, его голос более надрывистый и жёсткий, совсем не такой, как у Рэп-Монстра. — Ты тоже выступаешь? — спрашивает Чонгук у омеги, делая ещё пару обжигающих глотков. — Да, но не сегодня, — отвечает тот и велит бармену повторить. — А когда? — заинтересованно спрашивает Чонгук, сменяя опустевший стакан в своих руках на другой, наполненный почти до краёв тем же напитком. — Ты что, послушать хочешь? — удивляется Шуга. — Я позову тебя в следующий раз. — Тогда вот, — Чонгук выхватывает из кармана джинсов Шуги телефон и начинает в нём что-то быстро печатать. — Ты что делаешь? — смеется омега. — Номер свой вбиваю, или ты знаешь иной способ связаться со мной? — А ты нормально так осмелел после двух коктейлей, — замечает Шуга и протягивает Чонгуку новый стакан.       Вечер проходит хорошо и весело. Намджун после выступления присоединяется к парням. Те уже нехило накидались, так что ему приходится заказать себе сразу бутылку и выпить почти залпом, чтобы достичь состояния парней. Чонгук без стеснения перемещается на танцпол, он уверенно двигается в разгорячённой алкоголем толпе. Движения его тела чёткие, отточенные и немного развязные из-за наличии в крови алкоголя. Однако это заводит, приковывает взгляды омег, которые оценивающе наблюдают за симпатичным альфой, соблазнительно двигающего бёдрами. Чонгук не обращает на них внимания - просто танцует, впуская басы под кожу и закрывая глаза от удовольствия.       Парни не замечают, как утекает время, близится рассвет, а Намджун как-то незаметно пропадает из поля зрения, даже не попрощавшись. — Наверное, его опять Джексон забрал, — отвечает Шуга на вопрос Чонгука об исчезновении омеги. — Это его альфа? — интересуется Чонгук. — Ну, что-то вроде того, — со странной ухмылкой поясняет омега. — Поехали, рассвет встретим что ли, мне проветриться нужно, а потом я домой тебя завезу. — Хорошо, — он сам едва на ногах стоит, а омега выпил точно раза в два больше него. Ехать куда-то с пьяным водителем - не лучшая идея, но Чонгуку всё равно, так что он соглашается.       Без особых происшествий они быстро домчались до смотровой площадки, с которой открывается великолепный вид на город. Солнце уже поднялось над линией горизонта и накрыло здания тёплым золотистым светом.       Парни молча сидят на капоте автомобиля и смотрят куда-то вдаль. Шуга уже почти трезвый, а вот Чонгуку становится всё хуже и хуже, разум затуманен, градусы в теле никак не хотят снижать свою концентрацию и покидать его. — Тебе нормально? — интересуется омега, бросая обеспокоенный взгляд на чужое бледное лицо. — Не особо, — честно признаётся Чонгук, стараясь не шевелиться, чтобы не спровоцировать тошноту. — Да, хоть ты и альфа, но ещё слишком молод для такого количества алкоголя, - усмехается Шуга. — Ладно, расслабься, сейчас будет хорошо.       Омега спрыгнул с блестящего капота, опустился на колени перед Чонгуком и начал расстегивать ширинку на брюках альфы. Чонгук хотел возразить, остановить омегу, но вместо этого лишь упёрся руками в капот и запрокинул голову назад от удовольствия, когда горячий рот накрыл его член.       В голове мелькнул образ Чимина, заставляя сознание вспомнить о том, как сладко двигался тот сверху буквально несколько часов назад. Но все мысли прерываются, стоит Шуге сглотнуть и пропустить возбуждённую плоть в горло до предела. Быстрые движения головой вниз и вверх вкупе с круговыми движениями кончика языка доводят член Чонгука до максимальной степени возбуждения, но Шуга не позволяет ему кончить быстро. Он то меняет темп на медленный, то снова ускоряется, чтобы потом вновь сменить движения ртом на тягуче-неспешные.       Чонгук стонет от мучительного наслаждения, накатывающего волнами. Губы омеги мягкие, влажные, теплые, его пальцы скользят по яичкам к основанию члена и обратно. Альфа закрывает глаза, в каждом миллиметре его тела — ожидание неизбежного, он подаётся бёдрами навстречу, нежные губы омеги становятся упругими, он чувствует их кольцо, скользящее по всей длине ствола. Чонгук просто больше не в силах терпеть, ему кажется, что он вот-вот умрёт, но вместо этого он лишь впивается пальцами в плечи омеги, выгибается и кончает с хриплым стоном. Шуга проглатывает тёплую сперму и отстраняется, вытирая губы рукавом рубашки. — Теперь хорошо? — спрашивает омега. — Ага, — нечленораздельно мычит альфа, и тут же наклоняется в сторону, чтобы выблевать всё выпитое в последние пару часов. — Как неловко, — произносит он, прежде чем снова согнуться и вывернуть желудок наизнанку ещё раз.