Weak

      Когда Эмма прервала поцелуй и открыла глаза, она все еще находилась в объятиях Реджины, но уже в мэрской спальне. Осмотревшись по сторонам, блондинка перевела взгляд на девушку под собой.       — Наслаждаетесь, Мисс Свон? — голос Миллс моментально вырвал блондинку из грез.       — Прости, — извинилась девушка. — Я просто никогда не была в твоей комнате до этого дня.       — Я устрою тебе тщательную экскурсию, если ты меня сегодня порадуешь, — пообещала Реджина, потянувшись за очередным поцелуем.       Спаситель увернулся, подхватывая брюнетку под бедра и крепко прижимая к стене.       — Я просто делаю то, что ты просила, — с ухмылкой оправдалась Эмма, заметив потрясенное выражение лица Миллс.       Продолжая прижимать мэра к стене, шериф оттянула в сторону водолазку, достаточно сильно, чтобы освободить себе доступ к оливковой коже на шее и оставить яркий засос.       Реджина испустила стон, сочетающий в себе боль и наслаждение, голова закружилась, а Свон запустила холодные руки под рубашку королевы, посылая дрожь по всему телу.       Руки блондинки достигли груди мэра, когда она издала протяжный стон, впиваясь в рот девушки.       — Пожалуйста, — мягко простонала в губы спасителя королева.       Эмма стащила водолазку вместе с рубашкой одним ловким движением и подхватила Миллс под ягодицы, заставляя обвить ногами свою талию.       — Но я еще не надразнилась, — улыбнулась шериф, и понесла Реджину на кровать.       Внезапно брюнетка ощутила, как ее руки заводят над головой, а затем плотные веревки привязывают их к спинке кровати.       — Не припоминаю, чтобы учила тебя такому трюку, — шокировано воскликнула мадам мэр.       — Я немного попрактиковалась на досуге, — хихикнула Свон. — Так-с, на чем мы остановились? — невинно спросила она. — А, на этом, — произнесла девушка и коснулась губами шеи Реджины.       Дыхание брюнетки снова сбилось, а Эмма ловко стащила с нее бюстгальтер и принялась играть с левой грудью. Она сжала чувствительную вершинку пальцами, а затем накрыла губами, перемещая руку ко второй груди.       — На вкус ты, словно яблоки и корица, — хихикнула Свон. — Я даже не могу сказать, что удивлена, — девушка спустилась вниз, оставляя мокрые поцелуи вдоль тела Миллс.       Реджина выгибалась, подаваясь навстречу и позволяя Эмме стащить с нее брендовые брюки, и небрежно швырнуть их куда-то вглубь комнаты.       Она ощутила, как шериф хихикнула, опаляя своим горячим дыханием сквозь трусики.       — Это что-то вроде моего личного подарка? — спросила Свон, когда мэр встретилась с ней глазами, замечая, как Эмма играет с миниатюрным бантиком на ее шелковом белье.       — Я вся твоя, помнишь? — низким глубоким голосом напомнила Миллс.       — Ммм, — протянула шериф, не отрывая взгляда от восхитительного белья Реджины. — Моя, — произнесла девушка, прикусывая внутреннюю сторону бедра королевы.       Брюнетка вскрикнула, скорее от неожиданности, нежели боли, пока Эмма принялась зализывать место укуса, закидывая ее ногу себе не плечо.       Боль прошла, и королева снова смогла сосредоточиться на перемещении губ Эммы, ощущая поцелуи от колена к сосредоточию желания. Грудь начала вздыматься от вновь участившегося дыхания, и мэр ощутила, как все сильнее и сильнее намокают ее трусики, выдавая желание с поличным.       Спаситель улыбнулась, ощутив запах возбуждения Реджины даже сквозь белье. И, хотя у нее в планах было еще немного подразнить королеву, сдерживаться она больше не могла, резво просовывая пальцы под резинку трусиков Миллс, и стаскивая их одним быстрым движением.       Реджина была просто великолепна, идеально гладкая и блестящая от возбуждения. Эмма высунула язык и с наслаждением провела им по влажным складкам. Стон, сорвавшийся с губ королевы, был таким страстным, что блондинка не смогла не разразиться ответным.       Голос отдался вибрациями по клитору мэра, и она до боли закусила собственную губу, чтобы не застонать сновать. Эмма нежно ласкала языком комочек нервов, играясь и упиваясь божественным вкусом королевы.       — Боги, ты чертовски вкусная, — простонала шериф, прежде чем войти языком в лоно Реджины, наслаждаясь ее стонами.       Все поддразнивания спасителя в сочетании с диким возбуждением брюнетки, сделали своего дело, бедра девушки начали дергаться в рваном ритме, пока перед глазами взрывались фейерверки. Эмма не останавливалась ни на секунду, даже зная, что Миллс уже бурно кончила, она продолжала посасывать ее клитор и слизывать соки, пока мэр не пришла в себя и потянула ее вверх, чтобы слиться в поцелуе.       Они так и лежали, целуясь, в ожидании, пока Реджина восстановит сбившееся дыхание и силы. Когда они, наконец, разорвали поцелуй, Эмма была первой, кто заговорил.       — Я могла бы привыкнуть к этому, — сказала она, положив голову на грудь брюнетки и целуя набухший сосок. — Знаешь, я никогда не могла даже допустить мысли, чтобы использовать омегу в момент ее слабости, — продолжила Свон, не давая Реджине сказать. — А с тобой все было иначе. Я не чувствую себя так, словно использовала тебя в своих целях, вроде удовлетворения потребностей, — тихо добавила она, с нежностью глядя в лицо королевы.       — Эмма, я знаю, что ты никогда бы не воспользовалась мной, — улыбнулась Миллс. — И я могу заверить тебя, что пока ты хочешь быть со мной, я буду рядом, — на этих словах шериф расплылась в улыбке и, по-идиотски хихикнув, потянулась за новым поцелуем.       — Ну, я думаю, пришло время для экскурсии, — разорвав поцелуй, поддразнила Свон. — Думаю, стоит начать с душа, — игриво добавила она.       — Точно. Ты, кажется, немного вспотела, — хихикнула королева, глядя на белокурые мокрые пряди.       Реджина рассмеялась, понимая, что Эмма совсем по другой причине сказала про душ, решив подразнить ее. Когда девушка встала с постели и направилась в душ, мэр подумала, что теперь ей абсолютно все равно на мнение матери. Потому что, несмотря на то, что Миллс не была альфой, у нее был козырь в рукаве — она была счастлива. И это все, что имеет значение.