Оцени психа, может, он твой избранный

      — Клод, — тянет пьяное чудовище в трубку. Фаустус хмурится, смотрит на время. Обещал быть дома к одиннадцати, а вместо этого звонит в полночь.       — Где ты? — коротко спрашивает Клод.       — Где-то здесь, — отвечает Алоис, а потом вдруг икает.       — Я с тебя шкуру спущу, — обещает Фаустус.       — Обязательно, только найди меня сначала. Я в баре пинкл… пинкладик… — трубка молчит, а потом сообщает голосом Транси:       — Не могу прочесть, буквы заплетаются, то есть путаются.       — Это ж надо было так нажраться, спроси у кого-нибудь!       — Тут нет никого, я на улице.       — Так зайди в бар и спроси! — Алоис грустно вздыхает в трубку.       — Ты такой злой. Почему ты вечно меня ругаешь?       — Потому что ты придурок, какого чёрта ты поплёлся напиваться?       — А какого ты притащил к нам домой эту Анну? Ещё заигрывал с ней. О книжках демонических говорил.       — Алоис, она мой редактор, — говорит Клод. — О чём я ещё должен с ней говорить?       — Ну уж явно не о сцене соблазнения демоном юной девственницы.       — Девственника, — поправляет Клод.       — Да ну, ещё не лучше. Присмотрел себе кого-то? — спрашивает Алоис, в его голосе столько скорби и ненависти, что Фаустус действительно начинает чувствовать себя виноватым.       — Мг, одного придурка, который напивается неизвестно где!       — Это ты про меня? — после некоторого молчания спрашивает Транси.       — А про кого ещё? Транси, сосредоточься, напряги свой скудный ум и прочти название бара!       — Не могу, но там эти, знаешь, машины такие, с открытым верхом.       — Ты в Pink Cadillac что ли? — недоверчиво спрашивает Клод.       — Да, это он!       — Алоис, ты же в курсе, что это сеть баров? Они есть по всей Англии.       — Ну сделай что-нибудь, — ноет Алоис. — Мы с тобой тут были как-то, очень давно. Помнишь? Ты ещё заказал мне «Секс на пляже», — Клод смеётся, а потом отвечает:       — Двусмысленно как-то, — говорит он. — Но я понял. Жди меня и никуда не уходи.       — Куда я денусь, все деньги просадил, — тяжело вздыхает Алоис и отключается. Усевшись на поребрик, Транси вытаскивает из кармана мелочь и шуршит ей. Сигарет нет, Клод опять всё забрал и выбросил. Алоис тяжело вздыхает и смотрит на дорогу, ожидая, когда приедет Клод.       К моменту, когда Транси видит знакомую машину, он уже основательно промёрз. В мозгах проясняется, и Алоис может прочесть, хоть и не без труда, название Pink Cadillac. Транси, пошатываясь, встаёт и идёт навстречу к Клоду. Тот выглядит отстранённым и злым, но Алоису он кажется самым родным существом на земле. Транси обхватывает фигуру Клода и прижимает к себе.       — Ну и несёт от тебя, — говорит Фаустус недовольно.       — Заткнись, — предупреждает Транси, нюхая пальто Клода. — Я по тебе очень скучал.       — Видно, — замечает Фаустус, — поэтому ты ушёл из дома и провёл вечер и часть ночи здесь, а не со мной.       — Я был расстроен, — говорит Алоис и смотрит на Фаустуса. — Приходит к тебе эта с грудью. Ох, как же она мне не нравится.       — Тебе и прошлый мой редактор не нравился.       — Подозрительный тип, — отвечает Транси. — Но лучше он, чем эта грудастая.       — Идём, ревнивая пьянь, — Фаустус отвешивает Транси подзатыльник и ведёт его к машине. Алоис послушно следует за Клодом, садится в машину и даёт пристегнуть свой ремень безопасности.       — А ты ведь тогда меня по самые гланды засосал, — невпопад говорит Транси и любовно смотрит на профиль Клода.       — Когда? — Фаустусу не слишком интересно, но он надеется, что во время разговора Алоис отрубится.       — После «Секса на пляже», — отвечает Транси и тупо смотрит прямо перед собой, как будто переживая первый поцелуй с Клодом.       — И ты сразу влюбился? — ехидно спрашивает Фаустус.       — Вот ещё, — фыркает Алоис. — Кто тебе сказал, что я тебя люблю?       — Значит, не любишь? — спрашивает Клод, когда они останавливаются на светофоре.       — Не-а, — весело говорит Транси. — За что тебя любить? Ты злобный, вечно недовольный, постоянно ругаешь меня за бардак, говоришь, что у меня мозга с куриную ложку.       — Что-что? — смеётся Клод. — Какая ещё куриная ложка?       — То есть чайную ложку, а мозг как у курицы. Или почерк? Не помню. Как-то так в общем. Нет, у тебя, конечно, есть плюсы: твоё шикарное тело, твоё мрачное лицо хладнокровного убийцы, а ещё голос, руки и твой интеллект. А ещё люблю, когда ты говоришь саркастично гадости кому-то, кроме меня, а я при этом стою рядом и выгляжу как бы внушительно.       — Внушительно?       — Ну что непонятного? Вот когда ты сказал моему преподу, что напишешь на него заяву за домогательство. Это вроде как защита, и я при этом такой солидный студент, с крутым мужиком встречаюсь.       — Господи, что в твой башке вообще творится?       — Опять про куриные мозги скажешь, — вздыхает Алоис, смотря на улицу из окна машины. — В общем, не за что мне тебя любить, — добавляет он, — слишком ты идеальный.       Клод ничего не отвечает, хоть и у него накопилось много чего, что стоит сказать и объяснить этому идиоту. Фаустус не сторонник выяснений отношений за рулём, поэтому они доезжают до дома и молча поднимаются в квартиру. Как только дверь в подъезд закрывается, Клод хватает Транси за грудки и встряхивает его. Всё напускное спокойствие исчезает в мгновение ока. Алоис, уставший, но уже не такой пьяный, как полчаса назад, смотрит на Фаустуса с удивлением и страхом.       — Что за бред ты нёс в машине? Что тебе не хватает? Я слишком идеальный, или недостаточно? Какого хрена тебе вообще нужно?       — Всё мне хватает, — отвечает Транси, пытаясь вырваться из захвата. — Ну ляпнул, бывает. Я же не в себе, Клод.       — Не в себе? А ушёл сегодня вечером ты почему? Или ты ещё дома налакался?       — Ничего я не делал! Отпусти! — но Клод не даёт Алоису вырваться, прижимая его к стене. Транси хмуро смотрит на Фаустуса.       — Клод, что неясного? Ты обалденный мужик, известный писатель мистических книжек о любви до гроба, на тебя вешаются толпы фанаток, а твоя редакторша с четвёртым размером груди строит томно глазки каждый раз, как вы обсуждаете корректуру книги. Думаешь, кто-то типа меня может вообще находиться рядом с тобой?       — Так вот в чём дело, — выдыхает Клод и смеётся. — Ты не думал, что мне, педанту и зануде, нужен кто-то вроде тебя, вносящего хаос в мою жизнь?       — Честно? Думал, но не уверен, что ты будешь терпеть это, а я не могу иначе, — говорит Алоис, расцепляя руки Фаустуса и обнимая его за шею. — Ты же знаешь, вся эта литература, званные вечера, интервью — это всё мимо меня. Твоё литературное сообщество будет явно не в восторге.       — Это ты волнуешься о вечере пятницы?       — Не только.       — Идиот, — нежно шепчет Клод, Алоис замирает. Услышать в голосе Фаустуса ласку можно нечасто, не слишком он эмоционален. — Когда ты увидишь это самое общество, поймёшь, что вписываешься туда лучше меня; сплошные артистичные натуры и скандалисты. В этом плане ты моё очень выгодное вложение.       — Так ты меня используешь? — хитро спрашивает Алоис.       — Конечно использую, — отвечает Фаустус. — И планирую делать это ещё очень долго.