Treaty
1 июля 2017 г., 00:25
Сохранение снова безотказно сработало. Фриск оказалась в заснеженном лесу прямо возле входа в опустошённый городок. Не давая себе опомниться после мучительной смерти, девушка скорее кинулась к Руинам, надеясь спрятаться и спастись, но, появившийся в воздухе Санс, преградил ей путь, наградив её попытку безумной улыбкой. Пытаясь развернуться, она подскользнулась и упала на землю, больно ободрав щёку об снег. И сразу же монстр материализовал в воздухе заострённые кости, лёгким движением руки вгоняя их в тонкие запястья девушки, пригвождая её к земле и вырывая из груди очередной крик боли.
— Куда спешишь, малыш? — почти промурлыкал скелет, грубо садясь на её живот и наклоняясь над лицом. — Ну, раз уж я знаю, что убить тебя так просто не получится, дай-ка я слегка тебя изучу...
Он склонился над ней, горящими глазами вперившись в её искривлённое от ужаса и боли лицо. Но Фриск не прекращала кричать, предпринимая отчаянные попытки вырваться, тем самым причиняя себе ещё боли. Санс скривился и прикончил её лёгким движением руки, всадив кость прямо в грудь, с детским любопытством наблюдая, как худенькое тело просто исчезает, а алая душа раскалывается на сотни осколков. Он покачал головой, довольно усмехнувшись, а потом до него дошла вся странность ситуации: сброса не произошло. Он почему-то не обратил на это внимание из-за гнева на решимость, но сейчас, слегка успокоившись, Санс активно соображал, ведь никакое безумие не могло повлиять на его блестящий ум. Когда он убивал Чару, чтобы не случалось, время возвращалось в ту секунду последнего сохранения Вселенной, как только она нажимала "продолжить", но сейчас временный поток продолжал движение вперёд, не подвластный силе сброса. Но почему? В чём причина? Неужели, когда он отмотал таймлайн, в нём что-то сломалось? Это вполне возможно, да ещё и Чара — ни человек и ни монстр, загадочное "нечто", обладающее решимостью, вполне могла навредить этой Вселенной одним своим существованием.
Фриск, после своей смерти, не спешила появляться опять, видимо надеялась, что он уйдёт, пока она сидит в междомирье, вот только Санс подозревал, что время там тянется по разному. Вероятно она могла просидеть там несколько часов, но для него же прошло пару минут. И когда её тело снова материализовалось, монстр пригвоздил её к земле, на этот раз пережав тонкие руки и ноги скрещёнными костями — уж слишком девчонка громкая, если протыкать её, а эти крики так бесили.
— Итак, малыш, — хрипло пробормотал он, снова садясь девушке на живот и ощутимо сжимая её горло, чувствуя, как она замирает под его пальцами и её дыхание становится учащённым. Он так давно не ощущал пульсацию чужой жизни, что несколько мгновений боролся с желанием прижаться к её груди и услышать биение сердца. — Давай-ка сразу проясним некоторые моменты, котёночек. Как долго ты пробыла в меню? Лучше тебе ответить честно...
— Я... не знаю... — выдавила Фриск, с трудом сдерживая слёзы. Её всю била дрожь от предчувствия новой порции боли. Она не боялась смерти, но... мучения вызывали ужас. Санс требовательно царапнул её сонную артерию костью, оставляя красную полосу, намекая, что он ждёт ответ, — может несколько часов... часа два-три, я... не считала, правда.
— Славно, малыш. Давай-ка сразу кое-что проясним, чтобы не тратить моё и твоё время. Просиди ты там хоть несколько дней, тут пройдёт всего пару часов, а уж поверь — это время я тебя подожду. Но ты за это поплатишься, так что давай обойдёмся без этого.
— Почему?.. Зачем ты... это делаешь?.. — слабо пропищала девушка, чувствуя, как её последняя надежда рушится, словно карточный домик на ветру. Она надеялась переждать в междомирье, пока он куда-нибудь не уйдёт, а затем попытаться проскользнуть, но из-за этого... весь план проваливается. А сидеть там дольше у неё не выходит, тишина и темнота сводят её с ума.
— Тс-с-с, — улыбка скелета стала ещё безумнее, он с силой сжал её щёки, а её тело вновь пронзили кости, заставив сдавленно вскрикнуть. Последнее, что смогла уловить Фриск, перед тем как темнота поглотила её, это тихий шёпот, врезающийся прямо в уши. — Ты знаешь, что я ненавижу больше людей? Когда они расстраивают моего братца. А ты своим вопросом очень его огорчила...
Ситуация повторилась несколько раз: Фриск появлялась и её почти мгновенно убивали, вероятно, чтобы наказать. Чтобы вырезать слова Санса на её плоти. Он обездвиживал её, протыкал, сжигал лазерами, убивал медленно, быстро, как только могла пожелать его безумная душонка. В конце концов, у неё не осталось сил чтобы кричать и бояться, боль вытеснила из её все чувства, оставив ощущение опустошённости. И когда она прекратила сопротивление, отдавшись полностью на милость своей "решимости", которая раз за разом возрождала её к жизни, просто абстрагировавшись от боли, словно её никогда не существовало, Санс наконец прекратил мучить её. Она просто лежала на земле, скелет не позаботился даже о том, чтобы снова обездвиживать её — череда смертей сделала своё дело, сломав девушку.
— Ну что же, малыш, — прошептал он, проводя языком по её подбородку. Кость в его руках легко рвала ткань синего свитера, обнажая грудь, на которую он взглянул без особого интереса. — Поговорим теперь о делах? Видишь ли, мне очень нужно на Поверхность, уничтожать людишек и всё такое, но барьер, который они возвели, удерживает меня здесь в заточении уже много лет. Даже всей моей силы недостаточно, чтобы сломать его. Для того, чтобы выйти, мне очень нужна человеческая душонка. Но сколько бы раз я тебя не убивал, ты вечно возрождаешься, и знаешь, это нереально бесит. Твоя решимость, заключающаяся в желании жить, спасает твою душу, не давая мне забрать её. Может ты не в курсе, котёночек, но и ты не сможешь уйти без души монстра. Кроме меня тут никого нет, но ты, жалкое и слабое создание, ничего не сможешь сделать против меня, а потому... тебе остаётся лишь наполниться решимостью умереть и стать моим ключом к свободе.
— Я... не могу... — пробормотала Фриск, слабо помотав головой. — Я должна выбраться...
— О, как интересно, ты всё ещё можешь соображать? — Санс недовольно скривился. — Мне казалось, я убил всю твою волю.
— Не могу...
— Твои чёртовы глаза... — скелет сжал её щёки, слегка повернув её голову. — Такие же как у Чары... алые, словно кровь, которая льётся из вашего тела.
— Чара... — Фриск вдруг словно проснулась. В её глазах снова зажёгся огонь решимости, она вскочила, даже заставив Санса отшатнуться. — Чара! С ней что-то не так!
— О чём ты, блять? — он снова скривился, выказав отвращение и высокомерие. — Откуда ты можешь знать Чару?
— Послушай, я не знаю, что там между вами произошло, но я говорила с ней! Мне кажется, она хочет забрать моё тело! В междомирье я встретила её, когда попала туда впервые. Она сказала, что я наполняюсь решимостью, которая питает её душу! И что вскоре она получит тело!
— Да что за бред?.. — монстр уже было создал в воздухе бластер, чтобы в очередной раз стереть девчонку к чёртовой матери, но его остановили.
— Стой, Санс! — Папайрус всё это время лишь молча наблюдал за происходящим, изредка подбадривая его короткими фразами, но сейчас вдруг решил вмешаться. — Выслушай её. Чара не так проста, она больше не человек и не монстр, но всё ещё обладает решимостью.
— Хм-м... хочешь сказать, что эта блядская решимость в очередной раз мне помешала и сохранила её душу, даже будучи таким чудовищем? — он запрокинул голову, натянув капюшон почти до носа. — Как же бесит. И ведь эту сучку хрен убьёшь, вполне вероятно, что дела обстоят именно так. Иначе откуда этой малявке знать о Чаре?
— Но почему Чара не восстановила своё тело?
— Как раз потому что она больше не человек. В первый раз у неё не вышел подобный фокус, как же она сделала это сейчас?
— Думаешь, она могла уничтожить собственное тело?
— Возможно... и после смерти её душе оказалось некуда вернуться, из-за чего она осталась в Подземелье: и человеческий сосуд, и сосуд монстра уничтожены, ей просто некуда податься. Она одновременно очень сильная, но и слабая душа, способная существовать отдельно от сосуда, но не в силах завладеть кем-то. Но зачем ей тело этой малявки? Она же ничего не может.
— С-сброс... — уверенно выпалила Фриск, пытаясь заставить свой голос не дрожать. На дороге больше никого не было кроме них, но свой диалог Санс вёл явно не с ней, обращаясь к кому-то, кто стоял рядом с ним. Не то чтобы в ситуации, в которой она оказалась, девушка нашла это странным... скорее, она просто точно убедилась, что монстр перед ней окончательно поехал головой. Но может она ещё как-то сможет достучаться до него. — Она сказала, что ты украл у неё кое-что важное. И она хочет это забрать. А для этого ей нужно совершить сброс.
— Чёрт, ну конечно... — Санс высунул язык, помотав головой. — Слишком очевидно. Она хочет свой lv, ведь я забрал всех её друзьяшек в Подземелье... ситуация приобретает хреновый оборот. Бля, на Поверхности столько людей и сюда свалилась именно ты: лохматая девчонка с решимостью. Какого, блин, хера, ты вообще делала на горе?!
— Ну я...
— Мне похуй! Почему бы тебе не сделать всем одолжение и просто не захотеть сдохнуть?! Ты мешаешь выбраться мне, да ещё и представляешь собой угрозу как потенциальный сосуд для Чары! Ты, блин, хоть понимаешь, что будет, если выпустить её?!
— То же, что и если выпустить тебя...
На мгновение повисла тишина. Санс замер, ошарашенно смотря на неё, словно эта мысль поразила его до мозга костей. На мгновение в его глазах, полностью утонувших в безумии, проскользнуло нечто осмысленное, но сразу же сменилось яростью. Ещё мгновение — и Фриск снова оказалась в меню. Она упала на колени, сделав глубокий вдох и пока не решаясь нажать на кнопку продолжения. Услышав имя Чары, она как-то... сама выдала всю ту информацию, что знала. Санс просто убивает её, пытаясь добраться до души, но мотивы этой девчонки ей неизвестны. И почему-то это пугает её больше, чем монстр, который просто прёт напролом, убивая Фриск, хоть и такими жестокими методами. Решимость всегда спасёт её и воскресит, но убережёт ли она от Чары? Вот это уже вопрос. Санс похож на капризного ребёнка: сиди тихо, не болтай лишнего и, возможно, он не будет тебя трогать. Особенно, когда узнает, что её смерти только ускорят появление его старой подругой. Так что, как только Фриск снова оказалась в лесу, она подумала о собственной безопасности. Санс терпеливо ждал, поигрывая костью в руках.
— Больше всего решимости я использую, когда умираю! Если это её подпитка, то это только ускорит процесс появления!
— А если ты сдохнешь, то станет ещё проще.
— Я не хочу умирать!
— Может мне стоит убивать тебя, пока не захочешь? — Даст расплылся в улыбке, хитро сузив глаза, материализовав вокруг себя сотни костей. Фриск с трудом проглотила комок в горле, почти физически ощущая, как они готовы в любой момент пронзить её тело, словно острейшие иглы.
— А... ты уверен, что это случится раньше, чем появится Чара? Ты убил меня уже десятки раз! А я всё ещё в рассудке... Моя решимость слишком сильна, ты её не победишь!
— Санс, она права. Стоит обдумать всю ситуацию и прийти к какому-то решению, разве нет? Оставь девчонку, она всё равно никуда не денется. Барьер не пропустит её.
— У меня нет никакого желания искать её потом по всему Подземелью.
— Хочешь, чтобы она слонялась здесь и мешала тебе? — Папайрус непринуждённо улыбнулся, издав своё фирменное "нья-ха-ха". — Найти её будет проще простого, она тут как мышь в клетке. Оставь её, пока не придумаешь, как избавиться от неё.
— Окей... — монстр задумчиво пошкряб щёку, слегка недоумевая, почему это Папс защищает девчонку, но решая оставить этот вопрос на потом. — Слушай, котёночек, мы тут все всё равно заперты в этой дыре и я пока не знаю, что с тобой делать и... ты бесполезна даже для того, чтобы убивать тебя. Ты, блять, как бомба замедленного действия, неизвестно, когда из тебя вылезет та чёртова психопатка. Так что, пока я обдумываю всю эту ситуацию и решаю, как мне с тобой поступить, не появляйся на моих глазах.
— Послушай... — Фриск сделала шаг к нему и сразу же её голова покатилась по снегу, орошая его красным — заостренная, словно нож, кость, сделала чистейший и быстрый надрез. Любой хирург бы позавидовал.
— Санс! Ты уже забыл про Чару?! — недовольно воскликнул Папайрус, размахивая своими маленькими кулачками в воздухе. — Что мы будем делать, если она возродиться?! Она разрушит всё, чего мы достигли!
— Да ладно тебе, — Санс лишь рассмеялся, подняв голову девушки за волосы и наблюдая, как она мгновенно рассыпалась прахом в его пальцах. — От одного раза ничего не будет, остынь.
И он продолжил дико смеяться и его смех эхом пронёсся по Сноудину, затихая меж деревьев, словно леса поглощали его. И когда злая Фриск появилась, готовая высказать этому чёртовому скелетишке всё, что она о нём думает, совершенно не заботясь о том, что будет дальше, Санса уже и след простыл. Лишь её собственной кровью на снегу было выведено слово "Даст" и кривое сердечко. И если у этого идиота шутки такие, то, чёрт возьми, это было совсем не смешно! Но про себя Фриск так его и обозвала. Даст. Прах. Да уж, этому кровожадному маньяку это имя отлично подходит. В любом случае, пока есть шанс, ей самой нужно осмотреться.
***
Ватерфол встретил уставшую, замёрзшую и слегка шокированную девушку приятным грохотом воды, разбавляя эту отвратительную тишину и приятно убаюкивая её несчастные нервы. Пройдя всего несколько шагов и осознав, что те бесконечные пытки кончились, её ноги не выдержали и подкосились, отчего несчастная устало завалилась на траву. Словно осознав, что произошло, Фриск почувствовала, как задыхается, ей просто не хватало воздуха. А силы продолжать идти вперёд — отсутствовали. Смерти и перенесённая боль медленно стирались из памяти, но... этот ужас перед неизвестностью и Дастом никуда не денется. Все мысли стремительно разбегались, накладывались друг на друга, у девушки не получалось вырвать хотя бы что-нибудь конкретное, лишь сплошной эмоциональный мусор, а голова гудела, словно там поселился рой пчёл. Лишь отдельные слова, словно неприятные лампочки, вспыхивали в её голове. Бежать. Спасаться. Смерть. Он убил её. И убьёт снова. Санс. Чара. Даст. Они прикончат её. — А ты умеешь портить планы, — вдруг, возле руки Фриск, которой она в приступе паники сжимала клок травы, кто-то прошёл, заставив девушку вскрикнуть и скорее отскочить назад, упав на копчик. Прямо перед ней появился силуэт Чары: всё ещё прозрачный, но теперь она не так походила на призрака, как раньше... это существо не врало, сказав, что оно будет приобретать физическую форму. И даже несмотря на всё ещё просвечивающие сквозь зелёный балахон биолюмисцентные цветы, она уже внушала ужас. Несмотря на улыбку, лицо Чары искажала ярость и безумие. Она явно не оценила предательство Фриск. Настолько, что всем своим видом выражала желание убить. — Я тебе не доверяю, — ответила Фриск, с неизвестно откуда взятой смелостью, вставая с земли. Она храбрилась, лишь потому что думала о неспособности Чары причинить ей боль. Ну, она же призрак, не так ли? Всего лишь кусочек души, поддерживаемый решимостью. У неё нет возможности навредить ей. — Оу-у-у, — Чара скорчила страдающую рожицу, издав протяжный вой, полный поддельного сожаления. — Посмотрите-ка. Наша умняша... как там тебя? — Моё имя Фриск! — А, ясно. Умняша-Фриск решила, что доверять скелету психопату куда более разумный поступок, чем доверие такому милому существу как я, заботливо объяснившая ей тут всё. Наверное, убийца всего Подземелья куда больше внушает доверие, не так ли? — Ты врёшь, — холодно заметила девушка, выставив вперёд руку. — Напстаблук сказал мне, что однажды Санс просто взбесился и начал охоту на тебя. Скелет назвал тебя чёртовой психопаткой, и, думаю, не просто так. Не хочешь сказать, что на самом деле произошло между вами? — Оооуу, — умилительно протянула Чара, мгновенно переходя на дикий смех и хлопая в ладоши. — Так ты мне всё-таки не веришь? Но да, умняша-Фриск, ты права. Изначально всё Подземелье вырезала я. Люди... эти уроды убили моего братца, мне нужна была сила, чтобы выбраться и убить всех их. Это был единственный способ, спасти монстров и отомстить за них. Я убила всех, вот только до Санси добраться не смогла... с помощью разработок Гастера, он совершил сброс и мы появились в другом таймлайне. К тому времени, я перестала быть человеком, а потому не смогла занять своё тело, и в мире появилось две Чары. Можешь не беспокоиться, вторую я прикончила. Но мой милый Санс к этому времени совсем с костей съехал, а потому сам устроил геноцид, чтобы мне не достались души. Lv — то, что он украл у меня. Он наивно полагает, что с их помощью сможет уничтожить меня. Я же... хотела их защитить, — она злобно скривилась. — Ты просто убивала их! Не пытайся оправдать себя защитой! Ты монстр, который убила всех, кого любила! Азриэль погиб, потому что ты и его пыталась "защитить"?! Чара резко кинулась на неё и со всей силы ударила в лицо, заставив Фриск испуганно ахнуть и зажмуриться. Но призрачный кулак просто прошёл сквозь её голову, не причинив никакого вреда. Чара же просто исчезла, оставив её в одиночестве, словно выместив свой гнев в этом движении. Пленница, открыв глаза, резко выдохнула, переводя дух и мотая головой. Какая-то фиеста клоунов! Два психопата и каждый хочет её смерти, чтобы выбраться! Одному нужна её душа, а другой её решимость! А макарену им не станцевать?! Здесь все просто исчезают и появляются по своему желанию! Почему она так не может?! Где справедливость?! От возмущения Фриск даже бояться перестала. В конце концов, кое-что из её догадок подтвердилось — Чара и правда не может причинить ей вред, будучи призраком. А если и смогла бы, у Фриск есть решимость и сила сброса. Не время распускать сопли, ей нужно осмотреться и придумать как выбраться до того, как Санс убьёт её окончательно на радость Чаре. Но Подземелье выглядит таким огромным, а девушка даже не знает, куда идти. Она быстро здесь заплутает. Но на её счастье, дойдя до водопадов, Фриск встретила уже знакомую белую фигуру. — Напстаблук! — радостно воскликнула девушка, срываясь с шага на бег. — Человек! — призрак поражённо ухнул, удивлённо уставившись на неё. — Ты жива! — Да, типа того, — уклончиво пробормотала Фриск, сморщив кислую мину. — Но как ты прошла через Санса? — Мне повезло... но послушай, Блук, ты можешь провести меня к Барьеру? Я не знаю, где он и боюсь заблудиться. Я понимаю, если ты откажешься, наверное, находиться рядом со мной слишком опасно, но я бы была тебе очень благодарна! — Я призрак, меня нельзя убить. Так что о моей безопасности волноваться не стоит. Я буду рад помочь тебе, — призрак неуверенно покачался в разные стороны. — Но сначала не хочешь зайти ко мне домой и отдохнуть? Это недалеко. Санс не будет искать тебя там. — Знаешь, это было бы очень здорово.***
Напстаблук не только показал ей своё жилище, но и открыл дом своего кузена, где стояла мягкая кровать. Немного пообщавшись со своим новым другом, уставшая и вымотанная Фриск легла спать. Уже засыпая, она задалась вопросом, где же сам владелец дома? Если он такой же призрак, то умереть не мог, но Блук выглядел очень грустным, когда говорил о нём. Так что уточнять она не решилась. После пробуждения, добрый монстр отвёл её к дому капитана Королевской Гвардии Андайн, ранее известной своими кулинарными способностями. Порыскав на её кухне, Фриск смогла отыскать несколько консервов, запечатанную лапшу и кое-какую посуду, устроив себе нехитрый завтрак. В конце концов, никакой сброс не спасёт её от голода. Напстаблук уверенно вёл её вперёд, с грустью рассказывая о бурлящей когда-то жизни в Подземелье, о Чаре и её брате Азриэле. О том, как здесь всегда звучал смех, несмотря на множество проблем. Монстры никогда не теряли веру в светлое будущее, в то, что они обязательно выберутся. Но их мечты, их надежду... так жестоко оборвали. В Подземелье больше не звучит смех. Лишь вой ветра и плач умерших. Во дворец Блук идти отказался, сославшись на грустные воспоминания о Дримурре. Сама локация почему-то напомнил Фриск Руины. Замок казался простым, не вычурным, Азгор и правда оправдывал свою характеристику хорошего и доброго монстра, не гоняющегося за роскошью и величием. Тронный зал, некогда бывший красивым местом с кучей цветов, превратился в кладбище растений: мёртвые лозы и сухие жёлтые лепестки ломались под её ногами с неприятным хрустом. Но внимание Фриск привлекло нечто, лежащее в углу. Предчувствуя неладное, девушка медленно приблизилась к обгоревшему человеческому скелету, скрючившемуся в ужасной агонии. В последние моменты своей жизни она явно испытывала ужасные муки... Совершенно неожиданно рядом вдруг материализовался Даст, заставив Фриск испуганно вскрикнуть и отскочить. Скелет смерил её озлобленным высокомерным взглядом и скривился, словно увидел нечто мерзкое. Девушка уже сморщилась, ожидая новой смерти, но неожиданный гость даже не дёрнулся. — П-привет... — выдавила Фриск, помахав ему рукой. Выражение монстра сменилось на удивлённо-недоумённое, которое так и спрашивало её, совсем ли она дура или только на половину. Но всё же он бросил ей презрительное "ага", дёрнув плечом, после чего уставился на скелет. В его взгляде читалась и грусть, и злость, и задумчивость. Какое-то время, девушка боялась дёргать Даста, но затем всё же решила робко поинтересоваться. — Это... Чара? — Ага. — Она сказала, что в этом мире было две Чары. И одну она убила... — Я знаю. Я гнался не за той. — Я видела её вчера уже после того, как ты ушёл... Она тут словно призрак бродила. — Тебе так хочется языком почесать?! Может мне его вырвать?! — гаркнул Даст, но его вдруг осенило, что именно сказала девушка. — Стоп, что?! — Я же говорила! Вот ты меня убивал, а её душа становится сильнее! — Аргх... какого хера именно ты сюда свалилась? — монстр задумчиво пошкряб череп. — С каждым мгновением я хочу убить тебя всё сильнее и сильнее. От тебя одни проблемы! — Д-да... я знаю, — Фриск сконфузилась, нерешительно сжавшись в комочек. — Извини... — Похуй. Но я хочу увидеть Чару лично, — он снова безумно улыбнулся и без толики сожаления наступил на обгоревший череп, разломав его на мелкие кусочки. — Так что ты возвращаешься со мной в Сноудин. Займёшь комнату Папса и будешь жить там. Да, Папс, твою комнату! Нужно держать эту шмакодявку поближе. Это ненадолго. Как только я придумаю, как с ней разобраться... — Слушай, а если я придумаю, как нам выбраться?! — выпалила Фриск, сжав руки в замочек. — Ты же не будешь меня убивать, экспериментируя, да? Дай мне немного времени подумать, может есть способ выбраться без моей души?! Так, что мы оба будем на свободе! — А разница? Как только я выберусь, я всё равно сотру всё человечество к чёртовой матери. — Д-да, конечно, но... Чара не возродиться. Она так и останется призраком, что будет бродить в этом Подземелье целую вечность. Р-разве это не лучшее наказание за все ужасные дела, что она совершила?! А мне совершенно не хочется, чтобы она что-то сделала с моим телом. Уж лучше ты меня убьёшь, когда я выберусь. — Ха... — в глазах Санса зажёгся безумный огонь, он усмехнулся. — Окей, котёночек. Предположим, ты меня заинтересовала своим предложением. Но другого выхода нет. Существуют чёткие правила для того, чтобы пройти барьер. — Один монстр может выйти с одной человеческой душой. Чтобы сломать барьер их нужно семь. Первое правило доказано Азриэлем, второе легко предположить из легенд. Но никто не говорил, что не может быть других путей. Просто дай мне немного времени, я хотя бы попытаюсь. — Я не буду убивать тебя, просто потому что мне этого захочется от скуки. Но любое слово, которое меня выбесит, любое движение, любое выражение лица — и скажи привет смерти. Идёт, малыш? — Санс улыбался. Возникало чувство, что он блефует. Но других вариантов у Фриск не было. — Идёт.***
Напстаблук невесомо кружил неподалёку от замка, удивляясь, что там могло задержать Фриск. Наконец, кто-то вышел, но призрак поспешил стать невидимым, весь обомлев от ужаса. Впереди шёл Санс, а за ним семенила Фриск, теребя край полосатой кофты. От такой картины, монстр не удержался от беззвучного плача. Упавший человек ему понравился, она такая же милая, как и Чара. И она попалась в костяшки обезумевшего скелета. Ох, бедная Фриск, бедная Фриск... уже не надеясь увидеть девушку живой, Блук окончательно ретировался из локации, оплакивая своего друга.
