"Дом воспитанников Люцифера старшего"

Мы с ребятами сидели в башне астрономии. Парни грелись в своих креслах (у каждого своё, конечно), а я засел за документы. Но после понял, что интерес взял свое, и я позвонил Вик. Судя по картине на моем экране, дама только-только вышла из душа. Я поздоровался, а она кивнула и улыбнулась. Обычно я сразу спрашивал, что мне надо, но в этот раз начал издалека. В итоге я получил следующую информацию: у нее всё хорошо, дом отлично, муж лапушка, наложники — послушные шлюхи. — Может расскажешь мне немного о Ярославе Николаевиче? — О Ярике? — Да. — С каких пор ты интересуешься теми, кого я присылаю к тебе на воспитание? — Вик закурила, и дым закрыл почти всё изображение. — Да так, просто он не похож на остальных. Старше намного, и еще… Ну явно не в твоем вкусе. Он не отличается внешней красотой. (подчеркнул слово ВНЕШНЕЙ не случайно). — Не заморачивайся. Он просто задолжал моему банку, — (точнее банку твоего мужа) — и я отправила его к тебе. — Не вижу логики! — Брезгливо ответил я. — Что бы другие не смели мне перечить и отдавали долги вовремя! — Кажется, этот разговор ей не нравился, она зажгла вторую сигарету. — Он полез туда, куда не надо. Это мне не понравилась. — Всё понятно. Так он здесь в наказание за… — За лишнюю любознательность и наглость. Больше мне ничего не надо было. Я поболтал с ней еще минуты три и попрощался. Джо подошёл ко мне и положил морду на мою ногу. В собачьих глазах я читал понимание и преданность. Джек и Джон тоже подбежали, махая маленькими хвостиками. Я любил своих собак. Они и были моей семьёй, больше у меня никого не было. (Не считая моего лучшего друга дворецкого Альберта) В дверь постучались. Я разрешил войти. — Подопечным вход в башню астрономии и подвал запрещён, исключения составляют старосты, у которых важные поручения или новости. Да и потом, сейчас у всех тихий час, в этот час ВСЕ должны быть в своих комнатах, Ярослав Николаевич. Я не допущу… — Я хочу, что бы мне вернули телефон! Немедленно! — Это наглость, устав запрещает выдавать электронную технику воспитанникам, исключения составляют ноутбуки старост, плееры с наушниками, калькуляторы… — Я собирался огласить весь список, но стоило разок взглянуть в глаза Ярослава Николаевича… Я заставил себя замолчать. — Мне нужен телефон! — Теперь я понимал Вик, когда она говорила о его наглости. — Нет, — я встал из-за стола и прошёл вглубь помещения, там, где расположилась библиотека. Стеллажи составляли маленький лабиринт, я просто в нем затерялся. Запах старых книг резко ударил в нос, хотя взгляд вдруг остановился на новенькой книге, которую мне подарила моя секретарша на день рождения. Красная броская обложка, большими буквами выведена фамилия автора, а в правом нижнем углу название «Искусство стиля». Не удивительно, что я убрал ее в самый укромный и незаметный уголок моей библиотеки. — Мне нужен мой мобильный телефон! — Я услышал лай Джека, видимо мои мальчики были не довольны присутствием чужака. — Стой там, где стоишь. Я не буду заступаться, если они решат тебя укусить! Из книжного лабиринта я всё же вышел, сел в мягкое кресло. Ярослав Николаевич стоял передо мной в серо-голубом комбинезоне. Фасон идеально ему подходил: выделялись мужественные плечи, скрывал животик, но немного был великоват в ногах. Мужчина постоянно кусал нижнюю губу, та была совсем в плохом состоянии. — Перестань кусать сам себя! Телефон ты в любом случае не получишь. — последовала пауза, — Просто так! Я скривил лицо и улыбнулся. Тот попытался подойти, но Джек снова заворчал. Остальные просто напряглись. Обстановка накалилась. Собакам поступила команда «фу!». Они с недовольством разошлись, каждый на свое кресло. — Я понял вас, Евгений Люциферович! — Понял? Разве? — Мужчина кивнул. — Тогда иди сюда! Я встал с кресла и направился ему на встречу. Вот между нами остались каких-то пять сантиметров. Так как он был немного выше, пришлось встать на носочки, что бы поцеловать воспитанника. Такого сладкого и нежного поцелуя я не помнил за всё свою никчёмную жизнь. Ярослав Николаевич обнял меня, я запустил свою руку в его короткие чёрные волосы. Мы снова встретились глазами, потом снова поцеловались. Я никогда не испытывал особого чувства к мужчинам, но с Ярославом мне было хорошо. Медленно расстегнул молнию на его одежде и почувствовал жар нежного тела. Совсем не хотелось называть его шлюхой или шкурой, или сукой. Хотелось назвать его… Любимым? Дорогим? Единственным? Каким? Я не знал. Просто целовал его, просто повалил на кровать. Просто улыбался ему, смотря в глаза. — Ты всё еще девственник, или нет? — Всё еще «мальчишка». — Мне определённо нравилась его харизма. — Тогда я буду очень аккуратным и очень нежным. Не бойся, ладно?