Вопрос на миллион

      После дня всех влюблённых Маринетт чувствовала себя странно, но никак не могла понять причину. Она особо не переживала за неподписанную валентинку, потому что это вполне в её духе, и не испытывала неловкости из-за поцелуя с Котом, потому что он его не помнил (а убедить себя в том, что ей совсем не понравилось и что это была просто необходимость, труда не составило).       Но какая-то навязчивая мыслишка пробиралась в сознание, ухитряясь не давать себя додумать, и заставляла её уже третий день кипятить себе мозги — для полноценного бульона не хватало только приправы в виде акумы и компании Кошака.       В очередной раз отмахнувшись от друзей, Маринетт утопала домой с целью хоть как-то отвлечься. Решив, что на супы в ближайшие дней пять точно смотреть не сможет, она отказалась от обеда и сразу закрылась в комнате с альбомом в руках. Нарисовав за час целое ничего, Маринетт не придумала ничего лучше, кроме как завалиться спать.       Тикки уже дремала в игольнице на тумбочке, когда её подопечная плюхнулась на кровать, чуть не сдув малышку порывом воздуха, бормотнула извинения, укрылась одеялом и притихла.       — Тикки! — вдруг истерично взвизгнула Маринетт, резко садясь в кровати и пугая задремавшую квами. — Какого Бражника я смогла поцелуем расколдовать Нуара?       — Ох, милая, — захихикала малышка, подлетая к носу подруги, — я думала, ты никогда не спросишь.       

***

      — Плагг, я задал тебе вопрос!       — Так вот что это за звуки были, — приторно удивился котёнок и лениво повернулся к другу. — Давай ещё разок.       — Плагг! Ох, ладно. — Адриан сел за стол, по которому квами катался на втулке от туалетной бумаги. — Не знаю, сколько я буду переспрашивать, но каким образом Ледибаг смогла поцелуем снять с меня чары акумы?       — Ты сам ответил на свой вопрос — она тебя поцеловала.       — Но ведь…       — …только поцелуи любви могут побеждать зло, разве нет?       — Конечно, — кивнула Тикки. — Лишь искренние чувства способны на такое.       — П-по-г-годи-к-ка, — прохрипела Маринетт, когда в горле пересохло от волнения, — это, получается…       — …Ледибаг любит Кота Нуара? — пробормотал Адриан, глядя прямо перед собой. Его сияющим лицом можно было освещать путь кораблям, заблудившимся в тумане.       — Ну, как бы да, — Плагг пожал плечами и отвернулся от распластавшегося по столу друга. — Парень, у тебя всё нормально?       — Более чем, — раздалось в ответ. — Лю-ю-ю-бит… — Адриан расплылся в глупейшей улыбке. — Погоди-ка, если Ледибаг всё время отшивала Кота, получается…       — …я в-влюблена в него в реальной жизни? — пропищала Маринетт, краснея до самых волос и зарываясь в одеяло.       — Да, и так или иначе ты дорога ему в своём обычном образе. Как, собственно, и он тебе, когда в костюме, — закончила Тикки, поглаживая подопечную по щеке. — А тот парень, Кот, не догадывается, что Ледибаг — это ты, так же, как и…       — …Ледибаг твоя не догадывается, что ты — Кот Нуар, — воодушевлённо вещал Плагг, тепля в душе надежду на прекращение ежедневного нытья восхваления пятнистой сердцеедки. — И всё, что вам двоим нужно, так это просто глазами посмотреть вокруг, а не чем-то другим.       — Но как мы поймём, что мы — это мы, если…       — …я люблю Адриана       — …я люблю Ледибаг

— и совершенно не представляю, кто скрывается под маской?

      Плагг раздосадованно швырнул в подопечного кусочек любимого сыра.       Тикки первый раз за несколько тысяч лет зарычала, как учил её Плагг ещё при Рамзесе.

Вопрос на миллион, не иначе.