Вопрос на миллион

      — Тикки, ты уверена?       — Да, Маринетт.       — Ну совсем-совсем?       — Абсолютно.       — И что, вообще нет других вариантов?       — Маринетт!       — Что, вот что? Скажи, Тикки, тебе часто волшебные зверушки говорят о том, что ты совершенно-абсолютно-вообще-точно любишь придурка в маске, даже не зная кто он? — Маринетт, надувшись, вопросительно глянула на квами. — Вот и мне нечасто. Дай время с этим свыкнуться.       Тикки вздохнула и стрельнула глазами в сторону часов.       — Всё точно, да?..       — Маринетт!!!       

***

      — Плагг, ты уверен, что это правда?       — Адриан, отвали.       — Плагг!       — Девяносто два! — зашипел квами. — Девяносто, акума тебя сожри, два раза ты задал мне этот вопрос!       — Я куплю тебе пять килограммов камамбера! — Адриан улыбнулся. — Плагг, я должен знать!       — Сам ешь свой камамбер! — взвыл котёнок, зарываясь в ящик с футболками. — Оставь меня в покое.       — Ладно, — вздохнул он, — но это ведь точно правда?       — Адриан!!!       

***

      Аля каждый день всё больше удивлялась поведению друзей: сначала Маринетт ходила вся задумчивая, а теперь носится до жути взвинченная, даже спотыкаться забывает. Зато Адриан плавает по школе, как желе в стаканчике — то в Нино воткнётся, то на Хлою наступит, то с блаженной улыбкой сок мимо рта выпьет. Покачнувшееся душевное равновесие было подробно расписано у Адриана ещё и в тетради — вместо конспектов занятий на листках пестрели сердечки и премилые божьи коровки.       Маринетт прекрасно видела косые взгляды Али и Нино, направленные то на неё саму, то на пребывающего в эйфории Агреста, но не может же она сказать друзьям…       А что, собственно, она могла бы вообще сказать своей лучшей подруге?       «Знаешь, Аля, такое дело, мне на днях Тикки сказала, что я люблю совсем не Адриана, а одного напыщенного индюка. Что ты спрашиваешь? Кто такая Тикки? Ах, да, это моя квами, познакомься. Боже, совсем забыла сообщить тебе, что я Ледибаг. А тот напыщенный индюк, которого я на самом деле люблю, — Кот Нуар, причём я даже не в курсе, кто он вообще такой. Я жутко запуталась в этом всём, и мне нужен твой совет».       Конечно, можно и так поступить, но перед этим надо купить бронежилет и успокоительное.

***

      Маринетт прокрастинировала.       Ледибаг не появлялась на патрулях уже третий вечер, оправдывая себя чрезмерной занятостью, и тихо радовалась, что Кот не сообразил прийти в гости на верхний этаж пекарни «TS». Тикки стыдила подопечную, как могла, давила на жалость, уговаривала, ругалась, злилась — без толку; она даже грозилась забраться в серьги силой и держать трансформацию насмерть, но Маринетт в ответ на угрозу сообщила, что снимет Камни чудес и не наденет их, пока не свыкнется с новыми жизненными обстоятельствами. При этом она продолжала сидеть на стуле, как приклеенная, находя всё новые и новые невероятно важные дела.       И тем самым сводила с ума Адриана, денно и нощно сновавшего по Парижу в поисках напарницы. Его мутную от недосыпа голову посещала мысль сходить натравить Хлою на кого-нибудь, чтобы вызвать нападение акумы. Останавливало только нежелание испытать на себе всю силу выражения «Бьёт — значит, любит».

***

      Маринетт созрела для разговора с Котом в буквальном смысле этого слова: когда Тикки услышала команду к трансформации, её подопечная цветом лица больше напоминала спелую клубничку. Посмотрев на йо-йо «и-что-мне-с-этим-делать?» взглядом, она выскользнула в распахнутое окно.       Нуар плёлся на патруль в самом непрезентабельном виде — уши сникли, хвост, кажется, обтрепался, а жезл на манер радио издавал какую-то жутко заунывную мелодию. Он окинул уставшим взглядом место встречи и развернулся уходить в свою часть города, махнув рукой напарнице.       — Привет, Ледибаг.       — Привет, Кот.       Погодите-ка…       — ЛЕДИБАГ?! — Нуар дёрнулся на месте и резко развернулся обратно. — Где ты была всё это время?!       — Прокрастинировала, — честно ответила героиня с самым серьёзным лицом. — Я была несколько обескуражена, когда моя квами сказала мне, что я тебя люблю…       Кот пискнул что-то на ультразвуковой частоте и из последних сил не упал в обморок.       — …да ещё и в реальной жизни, раз твоё альтер-эго я оставила без внимания. Я много думала над этим. Да, ты безумно дорог мне, как напарник. Допустим, я согласна, что могу любить тебя-тебя, в реальной жизни, — Кот торжествующе фыркнул, — и, значит, я хоть как-то тебя знаю. Но ты сам влюблён в меня-Ледибаг, и, возможно, я-я тебя разочарую.       — Мой квами сказал, что ты тоже должна быть очень дорога мне-мне, потому что иначе поцелуй бы не сработал! — воскликнул Нуар. — И я, кстати, говорил тебе уже, что буду любить тебя любую. Хочешь, я женюсь на тебе, когда ты в маске?       — Кот, мне всего шестнадцать, — Ледибаг, наконец, улыбнулась.       — Так и знал, что ты врала мне про пять тысяч лет! — он всплеснул руками от досады.       — Что ты будешь делать, Нуар, — героиня захихикала, подходя к напарнику, — если я окажусь, например, Хлоей Буржуа?       — Приму свою судьбу с честью и достоинством. Но нет, ты не Хлоя, не-а-а! — Кот взял Ледибаг за руку. — Ты позволишь мне узнать, кого я люблю, моя Леди?       — С ума сошёл, глупый Кот? — лицо Нуара обиженно вытянулось, когда она отшатнулась от него и вырвала руку. — Ой, прости-прости. Просто мне понадобилось несколько дней, чтобы принять происходящее, так что…       — Тогда скажи, в кого ты влюблена? — перебил Кот, снова подходя к Леди.       — Зачем? — она недоверчиво уставилась на напарника.       — О, миледи, а вдруг это окажусь я-я?       — Что?! — рассмеялась Баг. — Ой, Кот, ты такой смешной! Да вы просто не можете быть одним человеком.       — Неужели я так плох? — Нуар отошёл, прижав к голове ушки.       — Ну что ты, Котик, — Ледибаг догнала его и погладила по плечу. — Просто ты и он диаметрально противоположные.       — А он, это?..       — Эх, ладно, — она тряхнула головой. — Адриан Агрест. Доволен, Котик?       — Моя Леди, у меня для тебя новость! — просиял Нуар. — Адриан Агрест это и есть я. Ну, может, правильнее сказать, что я и есть Адриан Агрест, но не думаю, что суть изменится, так чт…       — Не-а, нет, быть не может, неправда.       Кот сфокусировал взгляд на напарнице, которая медленно теряла всю краску с лица.       — Правда.       — Нет.       — Да.       — Нет!       — Плагг!!!             Вспышка.       …       — Да как так-то? — взвыла Ледибаг, готовая сбежать, глядя на Адриана-Кота-Агреста-чтоб-его-Нуара сквозь пальцы, закрывшие лицо.       — Ну вот как-то так, — смущённо пробормотал Адриан. — Теперь ты, моя Леди.       — Нет-нет-нет-нет-нет, ни за что! — Ледибаг попятилась назад и уткнулась спиной в стену. — После того, что я тебе здесь сказала про тебя же — нет!       — Да.       — Нет!       — Да!       — Нет!!!       — Тикки-и-и-и-и-и! — неожиданно для всех заверещал Плагг. — Тикки, пожалуйста!             Вспышка.       — Привет, Плагг!       — Привет, Мари, — раздался совсем рядом мягкий голос. — Открой глаза, пожалуйста. Ма-а-а-ри-и-и.       — Нет! — она яростно замотала головой. — Послушай, Адриан, я не заставляю тебя любить меня и ни к чему не обязываю, так что…       — Помолчи, — оборвал её Агрест, заключая в объятия. — Ты всегда была мне дорога как друг, хоть наши отношения весьма сложно назвать дружескими. — Маринетт почти всхлипнула ему в рубашку. — И я очень рад, что именно ты оказалась моей Леди. А теперь, поскольку я не помню наш первый поцелуй, нам нужно наверстать упущенное.       — Чт…       Маринетт открыла глаза ровно в тот момент, который позволил ей увидеть Нуаровскую улыбку на почти ангельском лице Адриана прежде, чем она ощутила, что-то мягкое на своих губах.       Сам Адриан успел только заметить закатившиеся зрачки.       — Мари? — он удивлённо смотрел на Маринетт, обмякшую у него в руках. — Что с ней?       — Она в обмороке! — захихикал Плагг, глядя на то, как растерянный Адриан прижимает к себе бессознательную бледную возлюбленную.       — Это настолько в её духе, что я ни капельки не удивлена! — Тикки улыбнулась и только покачала головой. — Боюсь, что у каждого из вас будет разный первый поцелуй.       — И что дальше? — озадачился Адриан. — Мы когда-нибудь нормально поцелуемся?       — Вопрос на миллион, — хором ответили квами, — не иначе.