Рэтчета дорогая дочка

      Наверное, у каждого человека в жизни есть вещи, которые ему не нравятся. И говоря «не нравятся», имеется в виду: вызывают жгучую ненависть, и Алия в свои четырнадцать лет могла бы назвать уже пять таких вещей: будильник, плавленый сыр, дабстеп, уроки физкультуры и самое худшее, ужаснейшее, выдворенное прямиком из преисподней кошмарище: мисс Накадаи — преподаватель злосчастной физкультуры. Эта строгая и бойкая, до раздражающего придирчивая женщина с острым взглядом на своих уроках вытягивала из учеников все соки и держала в страхе целую школу.       Но начнём по порядку. Прежде Алия относилась к физкультуре вполне сносно: лёгкие пробежки, упражнения и игры в баскетбол виделись ей хорошим способом размяться после долгого сидения за партой. Разумеется, иногда девочка поддавалась и соблазну побездельничать во время занятий: «забывала» форму или же ссылалась на женское недомогание, чему мистер Эскивель, прежний учитель физкультуры, всегда безоговорочно верил и позволял преспокойно просиживать штаны на трибунах до конца урока. Сам мистер Эскивель относился к своему предмету с большой долей безразличия: даваемые им упражнения не отличались разнообразием или сложностью (вообще, Алия как-то заметила, что и её сверстники и мелкие первогодки выполняют на уроках ровно одни и те же комплексы), а когда выпадал день командных игр, то мистер Эскивель и вовсе пускал всё на самотёк: как можно скорее разделял класс на команды, назначал капитанов, судей и удалялся в тренерскую, обниматься с ноутбуком. И не сказать, что кого-то из учеников расстраивал такой подход. Всё изменилось в холодном декабре нынешнего года, когда мистер Эскивель внезапно для всех уволился, наотрез отказавшись довести свои классы хотя бы до конца семестра. И в тот момент школьники все как один ощутили приближение чего-то необъяснимо нехорошего…       Нехорошее явилось через две недели и прямо в спортзал. Японское. Невысокое, но атлетично сложенное, очевидно склонное к неформальному стилю одежды, с полностью покрытыми татуировкой руками и окрашенными ярким розовым мелированием волосами, оно бодрым командирским голосом представилось как мисс Накадаи Мико, и стоило Алии сцепиться с ней взглядами, как она сразу ощутила резкую антипатию к женщине. И, похоже, это было взаимно.       Мисс Накадаи, в отличие от своего предшественника, оказалась преподавателем жёстким. Первые занятия она посвятила экзекуционным испытаниям на прочность, чьё официальное название звучало намного безобиднее сути: проверка уровня подготовки. Итогом оказались тридцать измученных, едва стоящих на трясущихся ногах учеников, обречённо выслушивающих тираду раздосадованной их не-умениями учительницы. За глаза досталось ругани и «безалаберному недотренеру» мистеру Эскивелю, и его бывшие ученики втайне понадеялись, что бедняга додумался переехать подальше от школы и гнева мисс Накадаи. Лучше даже подальше от города. В другой штат.       — Ничего-ничего, дети, я ещё выращу из вас спортсменов, — эти слова под конец первого урока заставили содрогнуться и тихонько захныкать весь класс.       Разумеется, попытки свинтить с физры начали предприниматься очень скоро, и Алия не пополнила ряды отчаянных побегушников лишь благодаря своему исключительному чутью на неприятности, выработанному за четырнадцать лет проживания рядом с братьями-катастрофами: Санни и Сайдсом, Скидсом и Мадфлэпом. Уже по окружающему их воздуху Алия распознавала, когда те затеивали очередную разрушительную пакость, и смывалась прочь от них. Вот и в этот раз девочка нутром ощутила, что от прогульщиков стоит держаться подальше.       Первыми посыпались «забывшие» спортивную форму. Со стороны учителя не последовало ожидаемых ласково-укоризненных фразочек в духе «ай-ай-ай, в следующий раз собирай вещи внимательнее, а теперь садись, посиди». Нет. Мисс Накадаи строго карала за первый же прокол: на месте писала уведомления родителям о дырявых головах их чад, влепляла в табель «пару», а самих чад отправляла до блеска перемывать весь спортивный инвентарь. Не досталось пощады и недомогающим девицам: стоило кому-то из них заикнуться о наступивших «женских днях», как мисс Накадаи стальным голосом приказывала отправляться в медкабинет за подтверждением показаний. Попавшихся на вранье ждала печальная участь: вызов на ковёр к директору с родителями и оставление после уроков на дежурство. Алия и в самом кошмарном сне боялась представить, как бы отреагировал папа, получи он приглашение к директору по такому поводу.       Неприязнь Алии к учительнице переросла в ненависть весной, когда погода стала позволять проводить физкультуру на школьном стадионе. Как на зло, ещё и близилась пора спортивных соревнований, в которых школа Алии одержала побед примерно ни одной за всё время преподавания мистера Эскивеля, и мисс Накадаи, за спиной единогласно всеми прозванная Тираншей, стала одержима намерением исправить ситуацию. Кто бы знал, почему для эстафет учительница среди прочих избрала Алию, показывавшую весьма посредственные результаты в нормативах. Список участников был составлен без их согласия и без права на апелляцию. Услышав своё имя в числе соревнующихся, Алия возмутилась: идея тратить время на грядущие подготовки претила, а добавлять Тиранше побед и вовсе не хотелось. Поэтому после урока девочка решительно направилась к ней, отвоёвывать свободу. Однако, чем больше приближалась идеально прямая спина — а ведь выправка как у военных, точно! — преподавателя, тем меньше в Алии оставалось уверенности в победе. Даже страшновато стало. И тем не менее, начать «атаку» она не передумала.       — Прошу прощения, мисс Накадаи, можно Вас? — Алия старалась говорить как можно более твёрдо и спокойно, подражая дяде Праулу.       — Говори, — Тиранша обернулась на звук и воззрилась на ученицу. Отношения между ними были натянуто нейтральные, но Алия явственно ощущала, насколько хрупок сейчас этот нейтралитет.       — Я не буду участвовать в соревнованиях.       Выстрел. Мисс Накадаи с недобрым прищуром заглянула ученице в глаза и спросила:       — У тебя есть травмы? Хронические заболевания?       — Нет, но…       — Тогда я не вижу причин не участвовать. И предупреждаю тебя: «не хочу» — не аргумент. Свободна, нюня, — на этих словах мисс Накадаи развернулась и ушла в тренерскую, более не удостоив протесты Алии вниманием.       Взрыв. Фаталити. Бой был проигран меньше, чем за минуту, и Алия осталась в одиночестве осознавать как поражение, так и то, что её, пожалуй, впервые в жизни послали. Вернее, впервые послал человек: последние пару лет и она и мерзавцы-близнецы ламбо посылали друг друга со стабильной регулярностью.       Не сказать, что ситуация оказалась безвыходная. Алия вполне могла бы пожаловаться отцу на принуждение к соревнованиям и полное отсутствие эмпатии со стороны учителя. Как истинный автобот, папа ураганом ринулся бы наводить справедливость, и тогда помоги школе бог. Но бежать под папину защиту не позволяли гордость и нежелание мириться с проигрышем. И ярость. Уж Алия, выросшая на военной базе, воспитанная суровыми инопланетными воинами и дочь их самого сурового врача нюней не была отродясь, и подобное обзывательство означало для неё только одно: вызов. И Алия оказалась готова из кожи вон вылезти, но заставить Тираншу забрать свои слова обратно.       Подготовка к соревнованиям началась со следующего же дня. Алия явилась на стадион самой первой, даже раньше преподавателя, и в боевом настроении. Впрочем, подошедшая вскоре мисс Накадаи пунктуальность ученицы никак не отметила и лишь отправила разогреваться на пробежку.       — Ах, всего на три круга? А как тебе шесть? — зло прорычала сквозь зубы девочка, как только услышала задание, и стартовала, сдирая подошвой резиновое покрытие дорожки. Провожаемая ехидно-довольной улыбкой.       Уже скоро Алия поняла, как жестоко просчиталась. Намереваясь быстро и легко пролететь все шесть кругов и вызвать благоговейное восхищение Тиранши, девочка еле осилила два в среднем темпе. Дыхание сбилось, ноги горели от напряжения и не слушались, и третий круг Алии пришлось чуть ли не ползти, пытаясь на ходу привести себя в норму. Ещё на три заявленных сверх круга сил уже не было, и пришлось остановиться.       — Наконец-то, нюня. Думала, до финиша уже тащить тебя придётся, — с насмешкой прокомментировала мисс Накадаи. Алии оставалось только промолчать, в бессильной злости переживая новое поражение.       Следующие две недели прошли до изнурения тяжело: на тренировках Алия выкладывалась на полную, стараясь сходу уложиться в поставленные мисс Накадаи задачи. Но физической подготовки не хватало, и поражение следовало за поражением, а едкими комментариями Тиранша сыпала, как из рога изобилия. Доводя Алию до белого каления. Но огрызнуться не позволяло воспитание. Сдаться — гордость. Алия загнала себя до того, что дома буквально спала на ходу, а в выходные и вовсе не покидала своей комнаты, что всерьёз встревожило Рэтчета. Он порывался отправиться в школу самолично, дабы напомнить преподавателю о допустимых уровнях нагрузки, и Алия еле отговорила отца, пообещав больше не переусердствовать. Но что бы девочка ни делала, как долго ни упражнялась, хоть приблизительно добиться нужных результатов не могла. До соревнований оставался всего месяц, мисс Накадаи свирепствовала, а силы — и моральные и физические — покидали Алию. Нужна была помощь. И желательно кого-то столь же жёсткого и беспощадного, похожего на Тираншу, но способного научить, а не просто задирать планку и гонять по кругу. И этим кем-то ей представлялся только один: Айронхайд. Страх и ужас как автоботов (только после папы, конечно), так и солдат-людей, Айронхайд слыл грозой полигона и был признанным мастером по боевой подготовке. И уж если ему удалось натренировать людей так, чтобы они могли драться с оравами десептиконов и выживать, то неужто он не сможет подготовить одного задохлика-подростка к дурацким эстафетам? Что ж, кандидатура определена, но вот вопрос: как подойти?       Беда в том, что Алия побаивалась Айронхайда. Угрюмый чёрный автобот был единственным в большой инопланетной семье девочки, кто не проявлял к ней тёплых чувств. Нет, он никогда её не обижал, порой даже защищал Алию от чересчур наглых выходок близнецов. Он просто не общался с ней. Исключая «привет-пока», да скупое «с Днём рождения» раз в год. Большую же часть жизни девочки мех попросту игнорировал её существование. Никто не мог ответить Алии, почему Айронхайд так к ней относился. Спросить же самой не доставало решимости, и не столько задать вопрос, сколько получить ответ. Поначалу холодность дяди ранила (а Алия несмотря ни на что считала его своим дядей, как почти всех других автоботов, за исключением обеих пар противных близнецов, по уровню развития больше годившихся ей в братья). Затем девочка смирилась и в итоге просто привыкла. В конце концов, жизнь ей это безразличие не портило.       Ненависть к Тиранше заставляла Алию вскипать от одного только упоминания о ней и в один момент обратилась в силу, толкнувшую девочку подавить боязнь и таки пойти к Айронхайду. Искать оружейника по базе долго не пришлось: Алия обнаружила его неспешно направляющимся к полигону, где покорно ждали тренировки солдаты. Он вроде как даже пребывал в благодушном настроении, судя по расслабленной походке. «Вдох-выдох… Давай, ты можешь. Просто заговори с ним. Пошла!»       Приободрившись, Алия уверенным шагом двинулась вслед за Айронхайдом (чтобы поспевать за ним, пришлось идти чуть ли не спортивной ходьбой) и, поравнявшись с ним, позвала.       — Эм… Дядя Хайд. Привет. Можно тебя спросить? «Чёрт, может, лучше было бы обратиться по уставу?»       Автобот замер и мгновенно уставился себе под ноги, откуда донёсся голос. Алии показалось, будто в его взгляде промелькнуло удивление.       — Дитя, — вместо приветствия сказал он. — Чего тебе?       Алия ощутила, как по спине побежали мурашки. Это уже их самый долгий разговор в истории. Может, и хватит на сегодня?       «Ну, нет уж. Не дрейфить», одёрнула себя девочка. И следующее она выпалила как можно быстрее, на одном выдохе, чтобы не успеть прикусить себе язык в порыве остановиться, пожелать дяде хорошего дня и смыться от него подальше:       — Возьмёшь-меня-с-собой-на-тренировку?       Остатки душевных сил Алия направила на то, чтобы выдержать прямой взгляд Айронхайда. Который опешил. Он моргнул, в недоумении оглянулся на полигон и вновь посмотрел на девочку.       — Ты хочешь наблюдать? — неуверенно предположил он.       — Нет. Я хочу тренироваться, — то, что её не бортанули сразу же, придало храбрости.       Автобот промолчал. Он несколько долгих, мучительных секунд смерял Алию взглядом, силясь понять, с чего вдруг мелюзга стала напрашиваться к нему в ученицы, но так и не нашёл понятных для себя мотивов. Да и какое ему дело? Даже если ей просто скучно, пусть донимает кого другого.       — Иди с этим к Ленноксу, — отрезал он и уже развернулся было к полигону, как мелкая вновь возникла на пути, упрямо и с отчаянием глядя прямо в оптику.       — Но мне нужен ты!       Вот как. Это уже любопытно.       — Поясни, — потребовал Айронхайд.       — У нас в школе скоро соревнования. Раньше всем было на них начихать, но пришла новая училка, и вот она… — кулаки сами собой сжимались, стоило лишь вспомнить о мисс Накадаи. — Она хочет в них победить. Я не желаю соревноваться, пыталась соскочить, а она обозвала меня нюней! И теперь гоняет всех нас по стадиону, ничего не объясняет, только обзывается и требует результата. Мне это надоело!       — И при чём здесь я? — Айронхайд приподнял надлинзовый щиток. — Беги жаловаться к папане. Гарантирую, твою училку разыщут очень нескоро.       — Я хочу дать ей отпор, дядя Хайд. Хочу, чтоб она увидела: я не слабачка. Чтобы она подавилась своими «нюнями» и насмешками, — твёрдо и зло проговорила Алия и затем вздохнула, чтобы успокоиться и продолжить. — Это дело принципа. А ты лучший тренер. Пожалуйста, помоги мне.       Уж что-что, а принципиальность Айронхайд ценил. Глядя в блестящие яростью глаза, старый воин не смог сдержать снисходительной улыбки. Что ж, попробовать можно. На этого ребёнка, пожалуй, в кои веки будет интересно потратить время.       — Я тебя понял, — ответил автобот. — На полигон не пущу, не то эти кривоногие лоси тебя затопчут. Приходи через два часа. Ровно. И не жди поблажек, — строго добавил он.       Алия просияла. Даже не верится, согласился! Дядя Хайд согласился! На радостях она едва не обняла его за ногу, но вовремя опомнилась и, выдав счастливое «Спасибо-спасибо-спасибо!», чуть не вприпрыжку помчалась в жилой блок. И спустя два часа явилась на назначенное место, где уже ждал новоиспечённый тренер. Хотелось впечатлить его, доказать, что он не зря согласился, и потому, едва только получив инструктаж, Алия принялась за исполнение с десятикратным рвением.       — Ну, вот и что ты делаешь? — с укором спросил Айронхайд, глядя на запыхавшуюся ученицу. Только что он преградил ей путь на пробежке.       — Бегу, — с тяжёлым выдохом ответила Алия, согнувшись и уперевшись руками в колени в попытке перевести дух: неприятно кололо в боку. Оружейник лишь покачал головой.       — Нет. Ты носишься, будто за тобой шарк гонится. А я сказал пробежать круг в удобном для тебя темпе. И не три круга — один. Что было непонятно?       — Если хочешь чего-то достичь, делай больше, чем от тебя требуется, — всё так же еле дыша, Алия ответила запомнившейся цитатой из чьего-то блога. Ведь и правда, откуда взяться прогрессу, если всё время делаешь не больше, чем позволяют собственные силы?       Но Айронхайд мудрости не оценил. Гневно загудев механизмами, он навис над горе-ученицей и прорычал:       — Если хочешь, чтобы я тебя тренировал, делай, что велено! Не удивлён, что учительница недовольна тобой!       У Алии дрогнули колени. Чёрт, а ведь дядю Хайда боялись не напрасно. Айронхайд же, видя, как девочка съёжилась в испуге, счёл сделанное внушение успешным и сбавил обороты. Отойдя от неё на шаг, он продолжил уже спокойным тоном.       — У вас, людей, есть поговорка: не прыгай выше головы. У тебя техники — ноль: ты неправильно двигаешься, неправильно дышишь. А бегать пытаешься, будто возомнила себя профессионалом. Так ты только закрепляешь неправильные паттерны движения и бьёшься головой о потолок.       — И что же мне делать? — Алия обречённо уставилась на автобота.       — Делай, что велено, — повторно припечатал он. Сейчас голосом он мог бы дробить скалы. — А теперь: один круг в комфортном темпе. Выполнять!       И Алия, охнув, побежала.

***

      Месяц, остававшийся до соревнований, подходил к концу, и, благодаря наставлениям сурового Айронхайда, Алия добилась заметных успехов. Результаты радовали её саму и практически свели на нет придирки мисс Накадаи, которой только и оставалось, что с недоумением глядеть на показания секундомера всякий раз, как Алия выполняла заданный норматив.       Алия была горда собой. Почти. Ведь главной её целью было не научиться бегать эти чёртовы эстафеты, а поставить на место Тираншу. Девочка ожидала, что та начнёт исходить желчью, когда увидит прогресс подопечной, но — нет. Вообще, реакция мисс Накадаи была непонятна: кроме удивления резкому прогрессу не особо талантливой спортсменки, преподавательница демонстрировала полное спокойствие, будто она была… довольна?       «Похоже, я что-то упустила», подумалось Алии, когда после очередного выполненного круга на зачёт она услышала в свою сторону твёрдое и одобрительное «Молодец!» со стороны Тиранши. Швыряться «нюнями» и прочими колкостями учительница уже давненько перестала. Алия даже начала подозревать, что папа устал терпеть недобрые взаимоотношения дочери с Тираншей, и провёл с той воспитательную беседу в своих лучших традициях: подкрепляя реплики летающим гаечным ключом. Но сам отец свои визиты в школу отрицал, да и мисс Накадаи совершенно точно не была похожа на до смерти запуганную и внезапной сединой тоже не обзавелась…       До соревнований осталось всего три дня, и сегодняшняя тренировка в школе была финальной. Под конец занятия мисс Накадаи скомандовала ученикам построиться в шеренгу: сейчас она, на основании результатов в нормативах, должна была разделить команду на семь действующих человек и три запасных. Алия знала свои цифры и была спокойна: уж ей-то скамья запасных не грозила точно. Но… Вот уже список первых оглашён полностью, а её имени так и не прозвучало.       «Да какого чёрта?!» — стиснув челюсти, чтобы не выкрикнуть это на весь стадион, Алия молча закипала, едва сдерживая ненависть и гнев. Она же столько старалась! Она даже пересилила свой страх и обратилась за помощью к Айронхайду, целый месяц тренировалась каждый день, и что в итоге? Все её старания и результаты поставили ни во что, а её саму выбросили на галеры! Несправедливо! Девочка с трудом дождалась, пока мисс Накадаи распустит учеников по домам, и после того, как все ушли к раздевалкам, двинулась к учительнице с решительностью броневика. Уж после тренировок с дядей Хайдом она не побоялась бы заговорить и с самим Юникроном.       — Простите, мисс Накадаи, мы можем поговорить? «Держи эмоции под контролем. Спокойно. Ты — айсберг. Айс-берг. Папа не обрадуется, если узнает, что ты дерёшься с учителями.»       Тиранша, делавшая пометки в своём журнале, с недовольным видом оторвалась от своего занятия и воззрилась на полыхавшую гневом Алию. При виде ученицы по её лицу скользнула мимолётная, незамеченная улыбка, а во взгляде появился интерес.       — А, ты. Говори.       — Почему Вы не включили меня в действующий состав? Вас не устроили мои результаты? — Алии стоило титанических усилий говорить вежливо. Чёртово воспитание.       — Твои результаты впечатляют. Такой большой прогресс всего-то за месяц, — мисс Накадаи согласно покивала. И пристально наблюдала за реакциями девочки. Будто ждала от неё чего-то.       — Но я — в запасных! А среди действующих есть ребята, у которых результаты слабее моих, я знаю это! Аманда уступает мне!       — Следи-ка за тоном, — подпустив в голос фирменных стальных ноток, Тиранша осадила Алию. — Помнится, ты не горела желанием участвовать в соревнованиях? Так я учла все пожелания и пошла тебе навстречу: не хотела — не будешь.       Лицо Алии моментально вытянулось, и Тиранша вся застыла в каком-то непонятном ожидании. Но девочка не отвечала.       — Что изменилось? — нетерпеливо подтолкнула она, повысив голос.       Ответа опять не последовало. Алия молча смотрела себе под ноги и сжимала-разжимала кулаки. Она чувствовала едкую злость, засевшую в груди, и в то же время горло сдавило от невовремя подступивших, непрошенных слёз. Месяц потраченного времени и сил, обесцененные за минуту… Это было слишком, и Алия попросту не выдержала. «Да что же ей надо от меня?!»       — Ничего не изменилось, — ответила девочка вслух и развернулась, намереваясь уйти прочь. Ещё не хватало, чтобы Тиранша видела её слёзы.       — Нюня, — вдруг прилетело ей в спину. Хлёстко, с вызовом. Но Алия не оглянулась. Лишь прибавила шагу, спеша убраться подальше от чёртового стадиона и ненавистной Тиранши. Не видя, с каким неподдельным разочарованием та глядела ей вслед.

***

      Айронхайд только что покинул заправочный отсек и теперь направлялся к полигону. Как обычно, за два часа до заката он должен был провести для Алии очередную тренировку. Упорство мелочи подняло её в глазах меха: он-то думал, что девчонка сбежит от него через неделю, но вот прошёл уже месяц, и за всё время — никакого нытья и ни единого пропуска без уважительной причины. Даже ни единого опоздания. Оружейник мысленно хвалил Алию и был ею доволен, чего, впрочем, старался самой девочке не демонстрировать. Чтобы не зазнавалась.       Сегодня что-то пошло не так. В назначенное время Алия, разумеется, уже была на полигоне и ждала его, но вот одета была в повседневную одежду. И весь вид девчонки чуть ли не кричал, что она огорчена.       — Ох, Бездна… — тихо пробурчал себе под нос Айронхайд. В сложных человеческих треволнениях он был слаб, и смутно представлял, как поддерживать органиков, когда они расстроены. Особенно женщин. И особенно маленьких. Не то, чтоб он много таких знал, но всё же. Когда в слёзы в своё время ударялась дочь Леннокса, Айронхайд терялся.       — Ну, и почему сегодня не в форме? — без приветствий приблизившись к Алии, строго спросил мех. Девочка на секунду глянула на него, и Айронхайд понял: она только что плакала. Только этого ещё не хватало… Жилеткой для соплей он точно не нанимался.       — Привет, дядя Хайд, — печально произнесла Алия и поспешила утереть глаза. Она помолчала несколько секунд, чтобы собраться с духом. — Я больше не буду тренироваться. Прости.       — Почувствовала себя мастером спорта? До соревнований ещё три дня.       — Меня не взяли в действующий состав.       — На каком основании? Ты умудрилась завалить норматив?! — Айронхайд зло сверкнул оптикой. Подумать только, месяц времени улетел в трубу!       — Нет, мои результаты среди лучших, ты сам знаешь. Меня просто… не взяли, — в голосе девчонки сквозь печаль проступил гнев. — Тиранша припомнила мне мою попытку отказаться от соревнований и дала от ворот поворот.       Айронхайд помолчал. Похоже, учительница Алии не смогла смириться с её успехами и начала банально топить девчонку. Какая низость.       — И ты сдаёшься, — мрачно констатировал он.       — А что я могу сделать?! — Алия вспылила и посмотрела на Айронхайда в упор. Подумать только, и эта мелочь раньше едва смела с ним поздороваться. — Если только ты не предлагаешь переехать её, что вряд ли, я не вижу другого варианта.       — Ты можешь бороться. Мне отработанным налить, как, лишь бы в итоге у тебя и Рэтчета не было проблем со школой и законом, — Айронхайд упёр кулаки в бока. — Кто пришёл ко мне с намерением поставить Тираншу на место? Кто был зол на неё, как десептикон? И вот до решающей битвы остаётся лишь шаг, а ты споткнулась о тупую подножку и готова опустить руки. Я тебя не узнаю!       Айронхайд распалялся, а пристыженная Алия молчала. Впервые дядя был так многословен, и впервые же так отчитывал её. Пожалуй, он вообще оказался первым в её жизни автоботом, которого она реально смогла разозлить.       — Слушай сюда, боец. Враг попытался деморализовать тебя, но раз ты сейчас стоишь здесь передо мной, а не ревёшь у папочки на коленках, то ни квинта у него не получилось. Но если ты сдашься… ты проиграешь бесповоротно. И ставлю свои пушки, мисс Накадаи после этого будет травить тебя до выпускного бала, а ты — ненавидеть себя. Устраивает тебя такое?       — Нет, — рыкнула Алия, — Ещё чего.       — Ну так прекрати наматывать сопли на кулак и действуй. Разозлись! И покажи ей, на что способна. Я приду на твои соревнования, ребёнок, и упаси Праймус, если увижу тебя на скамье запасных.       Девочка восхищённо ахнула.       — Правда, придёшь?!       — Правда. Если немедленно пойдёшь и переоденешься в спортивную форму. Мы и так потратили кучу времени, а ты ещё даже не начинала разминку.       Алия воспряла духом. Благодарно улыбнувшись Айронхайду, она помчалась к её с Рэтчетом жилому отсеку, переодеваться. И стоило только ей удалиться, как вышеупомянутый медбот связался с ним по комму:       — //Если ещё хоть раз ты, глюк, посмеешь орать на мою дочь, я своими руками заварю тебе вокодер// — Рэтчет пребывал в ярости. Айронхайд на это лишь усмехнулся. Ясно, значит, престарелый наседка отирался где-то неподалёку и неусыпно стерёг своё золотце.       — //Так иди и завари. За чем дело стало?//       — //Алии не понравится, что я подслушиваю// — неохотно признал медбот. Его вообще задевало, что Алия изначально обратилась за помощью не к нему, а сейчас даже не делилась своими переживаниями из-за всей этой передряги с учительницей. Но выбор дочери Рэтчет уважал, и теперь ему только и оставалось, что молча наблюдать и бороться с отцовской ревностью. Правда, он никогда бы не предположил, что ревновать придётся к Айронхайду.       — //Знаешь… А ведь она на тебя похожа// — остыв, переключил тему Рэтчет.       — //Чем это?//       — //Такая же боевая порода// — с лёгким сожалением признал он. С каждым годом надежды Рэтчета на мягкую, тихую и нежную девушку, в которую могла бы вырасти дочь, таяли на глазах. Возможно, этому не способствовала жизнь на военной базе.       — //Не доросла ещё до боевой!// — грубо ответил Айронхайд, фыркнув. Но добавил, погодя, с плохо скрываемым одобрением в голосе. — //Хотя зачатки и правда есть…//

***

      И вот, настал день икс. И Алия была твёрдо намерена выполнить задуманное. Ведь Айронхайд был абсолютно прав: если она позволит Тиранше оставить её в запасных, то никогда не простит себе это поражение.       Рэтчет вызвался подвезти Алию на школьный стадион, и девочка, сидя на переднем пассажирском месте, с замиранием сердца заметила в боковом зеркале следующий за ними чёрный пикап. Дядя сдержал слово, и теперь проиграть уж точно было никак нельзя. Только не у него на глазах.       Как только они добрались до стадиона, Алия пулей выскочила из машины. Рэтчет едва успел активировать голоформу, чтобы обнять дочь и пожелать удачи. Вывел свою голоформу из автомобиля и Айронхайд. Он, разумеется, не стал обнимать её, Алия этого и не ждала. Он просто кивнул ей. Девочка ответила тем же и ринулась на стадион. На трибуны уже начали подтягиваться зрители: в основном одноклассники прибывших команд (школа Алии была принимающей стороной) и учителя. На ходу обдумывая план действий, Алия протискивалась меж людей к раздевалкам, где уже должна была собраться её команда. И застала всех ещё у входа в помещение.       Алия понимала, что не могла тайком пройти в действующий состав, так как оказалась бы восьмой и лишней. Это значило, что ей необходимо кого-то собой заменить, да ещё и так, чтобы этого вовремя не заметила мисс Накадаи. И как кстати, что на примете было одно слабое звено… Аманда, флегматичная одноклассница Алии, имела более низкие показатели в нормативах. И просто очевидно, что это она на самом деле должна сидеть в запасных. Поменяться с нею местами было в глазах Алии даже справедливо. Но не тут-то было.       Поймав момент, когда мисс Накадаи отвлечётся, чтобы обменяться приветствиями с учителями из других школ, Алия тихонько подошла к Аманде и кивком попросила её следовать за собой. Девочка удивлённо вскинула бровь: с Алией они дружны не были и особо часто не общались, их отношения она назвала бы… никакими. Но всё же пошла следом, за пределы слышимости учительницы. Когда девочки отошли на достаточное расстояние, Алия быстро оглянулась по сторонам и заговорила так, чтобы могла слышать только собеседница.       — Аманда, есть дело. Не могла бы ты поменяться со мной местами? Посидишь на скамье, а я выйду на дорожку.       — Сдурела? — Аманда сложила руки на груди и посмотрела на Алию снизу вверх: Алия была почти на голову выше неё. — Ты хоть представляешь, что потом Тиранша нам устроит? Я и так еле выхожу на годовую тройку по физре.       — Пожалуйста! Это дело принципа, я должна участвовать!       — Нет, и не проси. Мне дорога моя годовая.       С этими словами Аманда развернулась и ушла обратно к команде, оставив Алию ни с чем. Девочка с минуту таращилась ей вслед, судорожно соображая, что же ей теперь делать. Она не позволила бы себе просить поменяться кого-то другого: Аманда была единственной, кто уступал ей в показателях, а лишать участия в соревновании других, сильных ребят, Алия, по своему мнению, не имела никакого права. Но как быть? Она не может себе позволить выйти на стадион и сесть на чёртову скамью запасных. Только не в угоду Тиранше и не на виду у папы и дяди Хайда. Если бы только… если бы только Аманда попросту не сумела состязаться…       Алия вцепилась взглядом в копну смолянисто-чёрных, собранных в высокий хвост волос Аманды. И решительно двинулась вперёд.

***

      Вот уже половина соревновательного дня позади, а дела у команды школы шли удручающе. Алия сидела на скамье, чуть ли не до скрипа стиснув зубы, и прожигала взглядом табло, будто с издёвкой поблёскивающее на солнце последней строчкой. Надо было всё же закрыть Аманду в кладовке, когда был шанс. Тогда Алия остановилась в последний момент, буквально уже занеся руку, чтобы схватить её за хвост и утащить. Но она просто не смогла. Из глупой жалости. Папа бы наверняка сказал, что пощадить её было благородно. Дядя Хайд… вряд ли бы согласился. И сейчас Алии было боязно взглянуть на трибуны, чтобы ненароком не увидеть разочарованных родных. В том, что они там были, скрываясь в голоформах, Алия не сомневалась.       Теперь она была вынуждена наблюдать, как Аманда собственноручно тянет на дно всю команду, просто не способная выжать из себя больше ловкости и скорости. Или даже не пытающаяся. И как вообще Тиранша могла её выбрать? Неужто их с Алией дурацкая вражда стоила проигрыша всей команды? Алия посмотрела в сторону учительницы: глаза у той пылали, и без того тонкие губы были сжаты, как нить, ноздри на выдохе широко раздувались, едва ли не извергая огонь — весь вид выдавал её гнев. Тиранша прекрасно видела, что Аманда лажает, но отчего-то упорно не вызывала запасного. Лишь иногда бросала на Алию колючий взгляд, но молчала. И в момент, когда Алия ловила на себе этот взгляд, ей снова чудилось, будто Тиранша ждёт от неё чего-то. Но чего бы там она ни ждала, Алию сейчас волновало только одно: финальный этап соревнований. Долбанные эстафеты. Команда ещё сможет выгрызть себе первое место, если пробежит их идеально. Но только не с Амандой.       Как раз объявили минутную готовность к последнему этапу, и Алия, видя, как Аманда встаёт на позицию — её позицию! — взбесилась. Она подскочила с места и направилась прямиком к Тиранше. Которая тут же заметила движение и обернулась навстречу, выжидательно глядя на надвигающуюся на неё девчонку.       — Мисс Накадаи, мы проигрываем! Аманда не вытягивает, нужна замена, — требовательным голосом высказала Алия. Тиранша скривила губы в усмешке, пряча явную заинтересованность.       — И кого же ты предлагаешь? — надменно спросила она.       — Себя. Я потратила месяц, готовясь к этим соревнованиям, и не допущу, чтобы мы проиграли. Не дадите добро — я просто спихну её! «Теперь я здесь бросаю вызов.»       Усмешка Тиранши плавно перетекла в одобрительную улыбку, и учительница кивнула, без противостояний позволяя выйти на замену. Не ожидая согласия, Алия опешила. Но быстро опомнилась и, приосанившись, поспешила на беговую дорожку. Позади неё мисс Накадаи направилась к судьям, чтобы объявить о замене.       — Уйди с дороги, — добравшись до Аманды, айронхайдовым тоном скомандовала Алия. Одноклассница в растерянности замешкалась, и Алия в нетерпении просто столкнула неумёху с места. Та чуть не упала на зад, в последний момент устояв на ногах. И как раз объявили старт.       Дальнейшее Алия запомнила в мельчайших деталях. Как и учил Айронхайд, она жёстко контролировала каждый свой вдох и движение. А в голове, как плёночный кадр, проносился каждый урок физкультуры, каждая стычка с Тираншей, каждый промах, который та обязательно делала достоянием всего класса. И каждый день тренировок на полигоне, перед закатным часом. Все замечания и наставления дяди Хайда. Медленные, но уверенные успехи и его скупые, но честно выстраданные похвалы. Все воспоминания объединились в силу, не позволявшую Алии уставать. И каждый пройденный круг, приближая к финишу, только придавал ей скорости. Ошибиться просто не было шанса.       И они победили. Опередив команду соперников всего на одну десятую секунды, но этого хватило, чтобы заработать такие нужные баллы и вырвать первое место. Впервые за многие годы.       Алия ликовала. Стоя рядом с командой и слушая овации счастливых болельщиков, она с чувством триумфа ждала, когда Тиранше придётся, превозмогая ненависть, надеть ей на шею медаль. Алия жаждала победы над Тираншей куда больше, чем победы в соревнованиях. Она выиграла только ради этого.       Началась церемония награждения. Алия находилась в хвосте шеренги, и ей пришлось подождать, пока Тиранша, наконец, доберётся до неё. И вот, они поравнялись. Будучи одного роста с учительницей, Алия могла без труда смотреть ей прямо в глаза, и с нетерпением ждала, когда уже их взгляды встретятся. Ждала задавленной злобы, завуалированных унижений, но… Увидела только безмятежное спокойствие и… радость?! Тиранша посмотрела Алии прямо в глаза совершенно чистым взглядом и торжественно надела на неё медаль. А затем серьёзно, с читаемым уважением в голосе произнесла:       — Характер воина видно по глазам.       И тут она сделала самое неожиданное, а в виду всего, что происходило, даже самое невозможное на свете: поклонилась. Как делают в Японии в знак уважения. И Алию, как молния, пронзила догадка. Неужели мисс Накадаи всё это время… верила в неё? Подстёгивала, злила, провоцировала противостоять. Чтобы ученица набралась мужества преодолеть себя. Это осознание смело все обиды в душе Алии, оставив после себя лишь смущение и большую благодарность. Алия поклонилась учительнице в ответ и, как умела, произнесла по-японски:       — Аригато…       Мисс Накадаи смешливо подмигнула, и её пугающий образ Тиранши окончательно рассыпался в прах. А Алия вспомнила о ещё одном учителе, заслуживавшем благодарностей. Она едва дождалась церемонии закрытия соревнований и поспешила поскорее покинуть стадион, чтобы успеть выбежать на парковку до того, как туда хлынут люди.       У самого выезда из парковки, около своих альтформ её уже ждали Рэтчет и Айронхайд. Счастливая Алия сразу кинулась к отцу в объятия, и тот со смехом закружил её.       — Моя умница, — он ласково потрепал дочь по волосам.       — Ну, па! — Алия забавно наморщила нос и потуже затянула пошедший петухами хвост. И, заметив, как голоформа Айронхайда внимательно посмотрела на неё и исчезла в салоне пикапа, попросила:       — Пап, а можешь оставить нас с дядей Хайдом наедине, пожалуйста?       Рэтчет понятливо кивнул и отпустил её. Он уехал с парковки первым, а Алия шустро забралась в салон Айронхайда, про себя с восторгом отмечая, что ни разу за свои четырнадцать лет не сидела внутри. Устроившись впереди, она сняла с себя сверкающую позолотой медаль и с гордостью покачала ею перед радиоприёмником.       — Победа, дядя Хайд! Полная и безоговорочная! — радостно воскликнула девочка.       — Ура, — добродушно фыркнули динамики. Айронхайд завёл двигатель и плавно снялся с места.       — Ты бы видел, как всё было! Я просто ворвалась на дорожку! А мисс Накадаи…       — Дитя, я видел всё, — мирно прервал её оружейник. — И не сомневался в тебе.       — Спасибо, — Алия счастливо улыбнулась. А потом, немного помолчав, нацепила медаль на зеркало заднего вида, как брелок. — Это тебе.       — Что за глупости. Ты победила, медаль твоя, — заворчал мех.       — Победила благодаря тебе. И вообще: победа ученика должна украшать учителя, — настояла на своём упрямая девчонка.       Айронхайд растрогался. На чуть-чуть. Совсем.       — Принято, — неловко буркнул он и поспешно скомандовал, — Так, ну-ка пристегнись!

***

      Вечером того же дня Айронхайд, как обычно, подвозил своего друга, Уилла Леннокса, домой. Едва человек уселся на сиденье, как тут же заметил обновку в салоне: висящую на зеркале заднего вида медаль.       — Это ещё откуда? — Уильям слегка качнул железку пальцем, и та заблестела, отражая собой свет уличных фонарей.       — От ученицы, — гордо ответил Айронхайд.