Начнем с чая, Джон?

Жгучая, ноющая в сердце обида плескалась в сердце Джона, омрачая утро. Шерлок вернулся домой только около шести и просто вырубился на диване, даже не потрудившись снять пальто. Сейчас он спал, уложив одну ногу на спинку, а вторую спустив на пол. Раньше доктор умилился бы, глядя на это, но сейчас он раздраженно готовил завтрак, громко хлопая дверцами шкафчиков, стараясь производить как можно больше шума. Почему, ну почему он все еще удивляется тому, как фанатично Холмс относится к своей драгоценной работе? Прошло уже больше года, черт возьми. Пора было бы привыкнуть. Когда Джон уже наливал кофе в стакан, в гостиной что-то упало, зазвенело, и заковыристо ругающийся детектив прошествовал в ванную. *** Длинные, тонкие, прохладные и белоснежные пальцы скользнули по воротнику рубашки Джона, когда тот углубился в текст статьи медицинского журнала. Вздрогнув от неожиданности, Ватсон решил не реагировать, однако сосредоточиться на печатных страницах стало гораздо сложнее. - Джон. Ты обижаешься? Этот вопрос, заданный таким удивленным тоном, стал той самой каплей, переполнившей чашу терпения доктора. Он вскочил с кресла, отпихивая от себя руки детектива я яростно швыряя журнал на пол. - РАЗУМЕЕТСЯ Я ОБИЖАЮСЬ! Ты поступил со мной просто отвратительно! Шерлок сгорбился и уткнулся взглядом в пол, теребя руками пиджак. - Я знаю, что повел себя неправильно. Прости, мне очень жаль. Правда. Ватсон недоверчиво хмыкнул, но при виде искренне переживающего Холмса гнев отступил. - Я хотел остаться с тобой, Джон. Правда. - Если бы хотел, то остался, Шерлок. Скотленд-Ярд как-то ухитрялся раскрывать преступления и до того, как ты присоединился к ним. - Это было важно! - Важнее, чем то, что происходит между нами? Детектив запнулся и наконец-то посмотрел в глаза своему блогеру. - Я же предупреждал, что работа – мое всё. - Это было до того, как мы начали спать друг с другом! Холмс тяжело вздохнул и сел на краешек кресла, запуская руки в свои кудри. - Мне жаль, что так вышло. Ватсон просто промолчал. Ему было нечего сказать. Оставаться в квартире, где воздух был буквально пронизан раздражением и обидой, не хотелось. Он подхватил куртку и вышел, хлопая дверью. *** В супермаркете Джон схватил корзинку и начал укладывать туда продукты, не понимая, что и зачем он собирается покупать. Почему проклятый гений Шерлока не распространяется на их отношения? Им было бы так хорошо, как раньше. Раньше, когда они только начинали жить вместе. Когда они срывались посреди ночи для погони за преступником. Когда опасность поджидала абсолютно везде и всегда. Когда Джон бросал все и бежал за своим социопатом. Когда… У Холмса никогда не было отношений и свиданий. Его никто никогда не любил. Он всегда жил работой – единственной страстью, которая не разочаровывала. Если бы Шерлок не был таким безрассудным и преданным делу, Джон никогда бы не восхищался им так сильно. Разве их отношения стоили этой обиды? Это же Единственный в Мире Консультирующий Детектив. Джон не найдет себе другого. Да и не захочет. Развернувшись, доктор бросился к выходу из магазина, забыв продукты посреди зала. *** Шерлок стоял у окна, когда Джон влетел в гостиную. Обернувшись, детектив шагнул к своему блогеру, быстро-быстро говоря: - Джон, послушай. Я знаю, как плохо поступил, но не хочу терять то, что есть между нами. Ты, возможно, хочешь закончить все это, но знай, что я люблю тебя, и буду ждать, когда все… Увидев выражение, которое появилось на лице Ватсона, Шерлок обеспокоенно спросил: - Все в порядке? Ватсон застыл. Его глаза были широко-широко распахнуты. - Люблю? Ты любишь меня? Детектив закатил глаза и проговорил его раздраженно-высокомерным, истинно Шерлоковским тоном: - Ну разумеется, я люблю тебя. Разве это не заметно? И я не хочу терять первого человека, которого полюбил, поэтому… Конец фразы потонул в поцелуе, потому что Джон сгреб Холмса в охапку и прижался своими губами к губам Шерлока, который сначала застыл, а затем ответил с такой горячностью, что чуть не уронил доктора. Когда руки Шерлока уже начали расстегивать ширинку своего блогера, громкая трель его телефона заставила их расцепиться. Холмс виновато взглянул на Джона и спросил: - Можно? - Да. - Слушаю. Нахмурив брови детектив сосредоточился на звонке и через минуту засунул телефон в карман. - Знаю, что не вовремя, но… - Иди, иди. Лестрейд наверняка приедет сюда, если ты не примчишься в Ярд. - А поцеловать тебя можно? Джон слабо улыбнулся и притянул Шерлока к себе, мягко целуя и затем отстраняя. - Тебе нужно спешить. Холмс кивнул и, подхватывая шарф, направился к выходу, когда Ватсон обреченно протянул: - Чееееееееееееееерт. Детектив не успел даже обернуться, как доктор подлетел к нему и, дернув за руку, в один миг развернул лицом к себе и впечатал спиной в дверь. -В чем дело? Джон просунул дрожащие пальцы под волосы Холмса и обхватил ими шею с двух сторон. У него был такой безумный и шальной взгляд, что у Шерлока пропал дал речи. Он мог лишь стоять, хлопать ресницами и прерывисто дышать. Ватсон изучающе пробежался взглядом по лицу детектива и с мученическим видом проговорил: -Я не могу...я...черт... Джон наклонил голову и с яростью впился в губы Шерлока, целуя жестко и агрессивно, словно пытаясь передать через поцелуй всю страсть и все желание, которое копилось в нем. Он опустил руку на бедро и рывком прижал Холмса ближе к себе. Вторую руку Ватсон запустил в черные кудри, с силой сжимая их. Отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, он прошептал: - Как же я хочу тебя… До смерти хочу. От этих слов ноги Шерлока подкосились, а низ живота свело сладкой судорогой. Слабым голосом детектив пробормотал: - Я тоже, но… - Нужно идти, знаю, знаю… Джон отошел, со вздохом опуская плечи. Но, стоило Холмсу увидеть этот румянец и припухшие от поцелуев губы, он со стоном вцепился в рукава свитера доктора и с отчаянием произнес: - О нет, нет, прошу, целуй меня! И доктор разумеется поцеловал, жадно, судорожно сжимая тонкое белое тело в своих мозолистых руках. Оставив губы, он переключился на подбородок, вылизывая его по краю, и попросил: - Останови меня. Останови сейчас. - Не могууу… - Тогда я не отпущу тебя. - Не отпускай. Шерлок понимал, что поступать так было нельзя, но не мог ничего с собой поделать. - Решай, решай сейчас. Уходить или оставаться? - Я… я не хочу уходить. Из кармана раздалась бодрая мелодия. Чуть ли не воя от бессилия и разочарования, детектив достал телефон. - Что? Я уже вышел, Лестрейд. Джон отошел и уперся обеими руками в стену, тяжело дыша и низко опустив голову. - Прости, но они уже ждут, и… Но! Когда я вернусь, мы сможем продолжить! - Да, да, иди уже. Ватсон сам открыл дверь и буквально вытолкал Холмса за порог, протягивая ключи. - Прости… - Да иди ты уже! Захлопнув дверь, Шерлок побежал вниз по ступенькам, а Джон привалился к стене, глубоко дыша. Надо заварить чай, чтобы отвлечься, и… Громовой стук в дверь заставил доктора вздрогнуть от неожиданности и подлететь к ней, распахивая настежь. В проеме показался кусающий губы Шерлок. - Эээ… Ты что-то забыл? - Да! То есть нет! Я никуда не еду! Детектив решительно зашел в квартиру, сбрасывая с плеч пальто. - Это значит...? - Это значит «да». Давай уже сделаем это. Я хочу, чтобы у нас было все.