Лучший день в жизни профессора зельеварения Северуса Снейпа

Собравшиеся в гостиной гриффиндорцы с жаром обсуждали произошедшее. - Да как ему, в конце концов, не стыдно, товарищи! - надрывался Рон, с видом оратора стоявший посредине комнаты и, подобно древнему римлянину, обвязавшийся мантией, как туникой, - почему мы терпим эти оскорбления! Долой Снейпа! Несколько особо яростных гриффиндорцев, особенно Гарри, одобрительно закричали. Гермиона недовольно посмотрела на однокурсников, но ни слова не сказала: она была полностью согласна. Невилл тихонько всхлипывал в углу, нос у него был красный - следы недавней истерики. - И вообще, - продолжил Рон, - Невилла он обвинил зря! Я сам видел, как Малфой подкинул иглы Невиллу в котел. Да, Невилл? - все разом обернулись в сторону мальчика. Тот спрятал лицо в ладони - ему снова хотелось плакать - и сначала еле заметно кивнул, потом еще незаметнее отрицательно покачал головой, и, наконец, совсем незаметно пожал плечами. - Невилл! - воскликнула Джинни, стоявшая совсем рядом с ним, - что ж ты за человек-то такой! Ты даже не уверен в том, что делал все по рецепту! Да что там говорить - ты даже не уверен в том, что ты не уверен! И в том, что слизеринцы и Снейп издеваются над тобой, как хотят, вьют из тебя веревки - ничего удивительного! Невилла эти слова повергли в еще большую тоску и он тихонько заскулил. Рон продолжал: - Значит он, не разобравшись, отнимает у нас баллы, и мы еще к тому же виноваты? Хватит это терпеть, товарищи! - Уизли забрался на стол, стоявший в центре комнаты, - Я предлагаю проучить гадкого профессора! И сделать это желательно завтра. Эта идея была принята бурными аплодисментами и радостными возгласами. Когда гриффиндорцы успокоились, они собрались вокруг стола и начали обсуждать план мести. Предлагались самые разные способы: Гарри настаивал на том, чтобы наколдовать профессору в спальне голограмму Темного Лорда в розовой мантии; близнецы Уизли утверждали, что самое лучшее - помыть профессору голову, пока он будет спать; братья Криви предложили сфотографировать его в самых забавных ситуациях, а потом раскидать колдографии по всему Хогвартсу. Но все эти предложения были отвергнуты, поскольку никто не знал, где находится спальня профессора, смешного ничего с профессором случиться не могло по определению, а шампунь... Решено было не доводить дело до крайности, такая жестокость могла сильно повредить психику бедного профессора. Грифиндорцы сидели до глубокой ночи, к полуночи все стали постепенно расходиться по спальням, по дороге продолжая обсуждать планы мести Снейпу. *** Когда на следующее утро гриффиндорцы собрались за своим столом в Большом Зале, вид у всех был немного подавленный. Нетрудно было догадаться, что план отмщения Снейпу они так и не придумали. Ученики решили вернуться к своим обычным занятиям: снова послышался шелест пергамента и скрип пера - кто-то списывал недоделанное домашнее задание, шепот девочек, обсуждавших свежие новости и сплетни, вроде: "А правда, что Кормак Маклаген предлагал Ханне с ним встречаться?". Спокойные размеренные гриффиндорские будни вернулись в жизнь учеников. Вдруг в Зал ввалилась Гермиона. Не вбежала, не влетела, не впорхнула, а именно ввалилась: с собой она тащила целую гору толстенных книжек и множество скатанных в трубочку листов исписанного пергамента. Увидев такую вроде бы привычную глазу картину, Рон все же немного испугался. - Кхм... Гермиона, - учтиво прошептал он, - тебе что, снова доверили Маховик Времени? Или решила себя окончательно добить? - Ничего ты не понимаешь, - Гермиона легонько стукнула Рона по макушке трубкой пергамента, - это - то, что нам всем нужно! - Надеюсь, не очередной план работы Г.А.В.Н.Э., - шепнул Гарри на ухо другу. - Я все слышала, - сухо пробормотала Гермиона, разворачивая один из листов пергамента на столе. Ученики, сидевшие на этом месте, убирали свои тарелки и кубки с тыквенным соком. Пергамент снова сворачивался, не желая расправляться, и Гермиона поставила на углы листа чьи-то стаканы. Все близ сидящие склонились над листом. Он был весь исписан быстрым почерком Грейнджер, с какими-то схемами и пометками на полях. - Это, - начала Гермиона полушепотом, - то, что нам нужно. Я прочитала кучу книг по заклинаниям, и придумала новое заклятие! - ТЫ ПРИДУМАЛА ЗАКЛИНАНИЕ?! - хором воскликнули Гарри и Рон. Они уже привыкли к тому, что Гермиона поражает всех своими знаниями, но чтобы придумать свое заклинание... Этого они не ждали. - Разве возможно придумать заклинание самостоятельно? - неуверенно протянул Рон. - При кое-чьих мозгах, может, и невозможно, - сухо ответила Гермиона, - но если знать, как это сделать, то вполне реально. Однокурсникам стало еще интересней. Они столпились вокруг Гермионы поплотнее, заглядывали ей через плечо в пергамент и гадали, какое же заклятие она выдумала. - Это заклятие - выход из ситуации. Я назвала его "Заклятие мести". Если его применить на том, что абонент ненавидит больше всего, то этот предмет превратится во что-то очень страшное. Думаю, для Снейпа вполне сойдет. - А во что конкретно этот предмет превратится? - тихо спросила Лаванда - она боялась, что метаморфозы с нелюбимыми предметами закончатся плохо для самих гриффиндорцев и для нее в частности. - Я... я не знаю... - Гермиона слегка покраснела - как она могла забыть это выяснить? - но, надеюсь, нам это не повредит - заклятие действует по принципу боггарта только для одного человека. - Ну, осталось только узнать, что Снейп ненавидит больше всего, - довольно сказал Гарри, сладко потянувшись. Гриффиндорцы переглянулись. После секундного молчания они хором выдали ответ: "Гриффиндор". - Нет, - вздохнула Джинни, - тут нужно что-то другое. Лично я не хочу превратиться в зомби, или чего может бояться Снейп... Гарри представил, как он превращается в некое подобие Волан-де-Морта, и его передернуло: зрелище было не из приятных. Такое он видел в конце прошлого года, когда заколдованный кубок перенес его и бедного Диггори на кладбище. Путешествие это повлекло за собой ряд известных неприятностей как для Гарри, так и для всей школы. В их числе была... - Амбридж! - хором воскликнули друзья. Ну, правда, сколько раз ученики замечали, с какой ненавистью смотрит зельевар на этот ужас в розовом. Но эта идея тоже была отвергнута, так как перспектива появления зомби-Амбридж тоже не радовала учеников. Однако друзья заметно повеселели от одной мысли о мести Снейпу. Их хорошее настроение не улетучилось даже на уроке зелий, хотя Снейп устроил контрольную на весь урок. Наоборот, пятый курс Гриффиндора смотрел на зельевара с кровожадной ухмылкой, что слегка насторожило профессора. "Странно, - подумал Северус, - неужели контрольная их так расстроила, что они мне сейчас кровавые глазки строят? Может, что-то плохое про меня пишут? Может, вопросы легкие? Мантия... Что-то не так с мантией?! Этого только не хватало... - зельевар осмотрел мантию, - Да нет, слава Мерлину, все в порядке... Может, мне показалось, и они не на меня так глядят? Ах, ты ж смотри, опять на меня с ухмылочкой уставился. Я тебе отработки назначу! На неделю! Мерлин, да что случилось? Какого Салазара они на меня так смотрят? Может, мне мантия не идет? А, заметили, гады, что мантия новая, тот случай вспоминают. Я им... Мерлин, опять! Да перестаньте на меня пялиться! Мне страшно! Мама-а-а...". В итоге расстроенный Снейп после уроков отправился в больничное крыло и принял там лошадиную дозу валерьянки. Его обычное настроение вновь к нему вернулось, и Северус почувствовал себя лучше. Он подошел к зеркалу, пошевелил бровями, сделал грозное выражение лица, проверил, хорошо ли развевается мантия ("Не так, как предыдущая, но все же"), и, убедившись, что все части имиджа "Профессор-который-задаст-гриффиндорцам" работают, удалился в свой кабинет. *** - Северус, мальчик мой, я хочу поговорить с тобой об одном важном деле... Северус устало закатил глаза. Когда Дамблдор начинал разговор со слов "Северус, мальчик мой...", это означало, что директор будет говорить либо о Мальчике-за-которым-Северус-присмотри, либо о плохом качестве Снейпова воспитательного метода. Он собрался с мыслями (и силами, потому что слушать такие речи было ну очень трудно) и посмотрел на директора с ожиданием. - ...и даже о двух вещах! - радостно закончил Дамблдор увертюру к, по-видимому, длинной лекции. Северус пожалел, что не может закатить глаза еще сильнее. Он так же пожалел, что не может заткнуть рот своему начальнику его же бородой. Потом он пожалел, что в Хогвартсе нельзя трансгрессировать, а то он бы позвал Темного Лорда, пусть директор ему лекции о добре и зле читает. Потом Северус понял, что это несколько неразумно, ведь Лорд может разнести половину школы, и зельевар останется без работы. К тому же Хогвартс он любил гораздо больше дома в Паучьем Тупике, хотя здесь на каждом углу были осточертевшие слизеринцы, эти чересчур умные когтевранцы, сопливые пуффендуйцы, гриффиндорцы (которым профессор давал просто нецензурное определение), Этот Поттер, всезнайка Грейнджер и бесчисленные Уизли... Ну, и Дамблдор, конечно. Тогда Северус все равно пожалел насчет трансгрессии, ведь он мог сейчас трансгрессировать, и тогда старикашка остался бы с носом. Длинным, с горбинкой, носом. Лорд бы такому носу позавидовал... А Дамблдор тем временем самозабвенно продолжал лекцию о том, как нужно беречь этого святого-неприкосновенного Поттера, как нужно снисходительнее относиться к гриффиндорцам и к Лонгботтому в частности. Северуса от таких речей тошнило, и он продолжал придумывать самые разные варианты расправы над надоедливым директором. Временами Дамблдор резко спрашивал: "Ты слышишь меня, Северус? Ты понял, Северус?". На это зельевар отвечал просто "М-м-м...", что могло означать что угодно, в зависимости от настроения. Дамблдор понимал это по-своему и продолжал лекцию."И так проходит жизнь моя..." - печально подумал Северус, глядя в пол. Под конец лекции Дамблдор как обычно снисходительно улыбнулся, еще раз спросил: "Ты понял меня, Северус?", на что получил в ответ очередное мычание. Зельевар облегченно вздохнул и собрался уходить, как вдруг директор спросил: - Так что там у тебя произошло с мантией? Этого вопроса Северус больше всего боялся. Он медленно повернулся и ответил: - Ни-ничего, сэр... - Северус, - снисходительно протянул Дамблдор, лукаво улыбаясь, - я слышал о твоем инциденте с Лонгботтомом. Говорят, твоя мантия обзавелась элегантной дырой... Ты купил новую, я угадал, Северус? Зельевар готов был удушить старика его бородой, но сдержался. Тем временем Дамблдор улыбнулся и, достав ключ, начал отпирать верхний ящик стола. Этого Северус и боялся. Он, как никто другой, знал, ЧТО находится в этом ящике. Директор, словно наслаждаясь ужасом зельевара, медленно открывал ящик и, наконец, запустил туда руку. Северус замер. Из ящика Дамблдор достал... ПАКЕТ МАРМЕЛАДОК!!! - Северус, будешь лимонную дольку? - весело спросил директор, увлеченный открыванием пакетика, из которого в хрустальную вазочку посыпались ненавистные желтые мармеладки. Директор взял одну из них двумя длинными тонкими пальцами ("На пианино он, что ли, играет?" - думал Северус каждый раз, видя такие завидные пальцы, которыми с легкостью можно было бы чистить пробирки) и протянул Снейпу, - на, съешь одну, у тебя какой-то кислый вид. Ты нездоров, Северус? Съешь дольку, она сладкая, ты быстро повеселеешь. Северус с ненавистью посмотрел на лакомство и, схватив его, выбежал из кабинета. Директор, похоже, забыл, что для Северуса веселье - нехарактерное состояние. Но профессору было все равно. Он бежал по коридору, направляясь в свой кабинет. Что он там будет делать? Ну, возможно готовить яд для старика. Или Поттера. Или Лорда. Да для всех! Всех он их ненавидит. С такими радостными мыслями Снейп внезапно во что-то влетел. Во что-то живое, косматое и шибко умное... - Грейнджер! Какого Салазара! - закричал профессор на бедную студентку Гриффиндора. Она испуганно посмотрела на мастера зелий и прошептала: - Простите, профессор... Я нечаянно... - За нечаянно авадят отчаянно, знаете такую поговорку? - Снейп прямо брызгал слюной от гнева. Он кинул что-то желтое на пол и яростно начал топтать ногами. Наконец, натопавшись, он плюнул в растоптанный предмет и быстро ушел по направлению в свой кабинет, шепча какие-то ругательства. Гермиона посмотрела на предмет, который только что растоптал профессор. От него осталась только желтая лепешка со следами сахара. Но Гермиона знала, что это такое. Она часто обнаруживала такие лепешки под ножками стульев после чаепитий с гостями. Но зачем профессору топтать сладости? И тут Гермиону осенило. Она быстро вбежала в гостиную Гриффиндора и радостно закричала: - Я знаю! Знаю, что больше всего ненавидит профессор Снейп!