Шоколад и корица

― Виктор-сан, можно вопрос? ― спрашивает Юри, когда они оба стоят у карты метро, пытаясь сосчитать, сколько им нужно заплатить, чтобы доехать до Шинджуку. ― Не называй меня «-сан», ― хмурится Виктор, крепко сжимая тёплую ладонь парня в своей. ― Можешь обращаться ко мне на «ты», а то я чувствую себя каким-то чужим. Так что у тебя за вопрос? ― Ладно, ― кивает Юри, опуская голову и шумно сглатывая. ― В-виктор… ― он делает паузу, будто бы привыкая к его имени, ― почему ты приехал в Японию? ― А! ― восклицает мужчина и с улыбкой поворачивается к нему. ― Я ведь ещё не рассказал, да? Я приехал по приглашению одного переводчика, который собирается взяться за перевод моей новой книги на японский. ― Понятно, ― протягивает Юри, нахмурившись, чем вызвал беспокойство на лице Виктора. Он уже собирается спросить у парня, в чём дело, но тот продолжает: ― А надолго вы здесь? ― он боится поднять глаза на своего спутника, будто в них тот сможет прочитать секрет, который Юри хотел бы спрятать даже от себя. Он не хочет, чтобы Виктор уезжал. ― Хм… ― только и отвечает мужчина, прислонив указательный палец к подбородку, раздумывая, какой ответ устроит Юри. ― А что? ― он делает шажок к парню, наклоняясь к его лицу, но тот стоит неподвижно, опустив голову. ― Хочешь, чтобы я поскорее уехал? ― Нет, ― твёрдо отвечает Юри, сам себя удивляя решительностью в своём голосе. ― Я не хочу… ― уже тише добавляет он, всё так же боясь заглянуть Виктору в глаза. Мужчина улыбается, снова обращая свой взгляд на карту с бесконечной паутиной веток метро. Такой ответ его вполне устраивает, и он про себя отмечает, что Юри ведёт себя уверенней, чем при их первой встрече, и почти не заикается. ― Ты уже посчитал стоимость проезда? ― после небольшой паузы интересуется Виктор, а в голове пульсирует уверенная фраза «Нет, я не хочу». ― Или ты в математике не силён? ― он пытается подшучивать, чтобы скрыть свою радость от постепенных изменений в поведении парня. ― А! Да! ― выкрикивает Юри, краснея. ― Я посчитал! Он отпускает руку Виктора, вызвав недовольство последнего, и идёт к автоматам, которые выдают билеты. В метро не протолкнуться, и Юри оказывается прижат к мужчине огромной толпой. «И куда они все едут?» ― думает он про себя, но все мысли улетучиваются, когда Виктор шумно вздыхает и его горячее дыхание скользит по лицу парня и забирается за шиворот. Тот покрывается приятными мурашками, и кровь начинает стучать в ушах, от чего он не сразу слышит, что спрашивает у него Виктор. ― Юри, слышишь? ― голос врывается в его подсознание, заставляя вздрогнуть. ― Скоро нам выходить? Парень поднимает глаза на писателя, который не отрываясь смотрит прямо на него, и молчит, пытаясь вспомнить, как говорить или хотя бы дышать. Когда Виктор замечает его взгляд, уголки его губ поднимаются кверху и глаза смягчаются. Он наклоняется к Юри так близко, что их разделяет всего несколько сантиметров. ― Юри, ― шепчет мужчина, и парню кажется, что он оказался в самой жаркой точке земного шара: лёгкие отказываются работать, и всё тело горит, заставляя ладошки потеть.

«Что он делает! Я сейчас…»

Юри инстинктивно зажмуривается, и время будто останавливается.

«Жарко… Сердце сейчас остановится…»

― Станция Шинджуку, ― объявляет роботоподобный голос, и толпа начинает одновременно двигаться к выходу из вагона, возвращая к реальности. Юри распахивает резко глаза и видит Виктора, который пытается бороться с потоком. Парень хватает своего спутника за руку и тащит к выходу, проталкиваясь сквозь толщу людей. ― Юри? ― зовёт его мужчина, когда они наконец смогли перевести дыхание рядом с небольшим магазинчиком манги. ― С тобой всё нормально? Тебе в поезде стало нехорошо. Ты даже зажмурился, ― он улыбается, словно прекрасно понимая причину, но в глазах читается беспокойство. Но Юри не понимает. «Почему? Почему я зажмурился? Я ждал чего-то?.. Не может быть…» ― Да! ― выкрикивает он, отпуская руку Виктора и звонко ударяя себя по щекам, от чего они постепенно краснеют. ― Мне было нехорошо! Там было так душно, хорошо что мы вышли! Мне уже лучше! ― он сам не понимает, кого хочет убедить больше: Виктора или себя. ― Ну хорошо, ― хмыкает мужчина и оглядывается. ― О, вот что нам нужно! ― он указывает на большой книжный магазин и широкими шагами направляется к нему, заставляя Юри чуть ли не бежать, чтобы догнать его. Магазин такой большой, что парень, увлёкшийся разглядыванием плакатов с новыми поступлениями, спустя какое-то время понимает, что Виктора рядом с ним нет. Юри начинает судорожно оглядываться, ища того глазами, но никаких признаков красивых светловолосых писателей из России не наблюдается. Он чувствует, как сердце начинает стучать быстрее от осознания, что он потерял его. ― Виктор! ― парень начинает прочёсывать длинные ряды полок с книгами и зовёт его вполголоса, чтобы не нарушить мирную атмосферу храма литературы. ― Виктор! На его зов никто не отзывается, лишь продавец-консультант, невысокая девушка в очках с грозным взглядом, начинает на него недовольно коситься.

«Где же ты?..»

― Юри! ― раздаётся восторженный голос за его спиной, и парень облегчённо вздыхает. Он оглядывается и видит Виктора, который держит в руках стопку книг. ― Почему ты отошёл от меня, я же волновался! ― выпаливает Юри, подскакивая к Виктору. Улыбка того быстро меркнет, и он опускает голову, словно провинившийся пёс, который опрокинул горшок с любимым цветком. Парень осознает, что только что отчитал известного состоявшегося писателя, который притом старше его, словно ребёнка и, краснея, добавляет: ― Н-не делай так больше. Виктор поднимает голову и снова сияет улыбкой, понимая, что Юри больше на него не злится. ― Смотри, я нашёл свои книги! ― он показывает на стопку книг. ― Но как? ― парень берёт одну из них в руки и читает название: «Шоколад и корица». ― Они ведь на японском, как ты их нашёл? ― На главной обложке моё лицо, как мы это делаем в России! ― восторженно улыбается мужчина и, переворачивая книгу в руках Юри, тыкает в свою фотографию. ― И тут разделы авторов подписаны не только на японском, но латиницей! ― Это не главная обложка, ― парень смеётся с его наивности и переворачивает книгу так, как держал ранее. ― Это обратная сторона, в Японии книги листаются слева направо. Услышав это, Виктор удивлённо восклицает «О!» и начинает пристально рассматривать книги в своих руках.

«Он кажется взрослым, но ещё такой ребёнок…»

Купив все свои книги, что он смог найти в этом магазине, Виктор заставляет Юри посетить ещё с десяток книжных, некоторые из которых ещё даже больше чем тот, в который они зашли первым, с высокими потолками или даже двухэтажные; некоторые ― поменьше, с полками всего до пояса по высоте; а третьи ― совсем крохотные, приятно пахнущие новыми и старыми изданиями одновременно. ― Виктор? ― зовёт его Юри, когда они останавливают свой забег в небольшом уединённом парке подальше от городской суеты Шинджуку. ― М? ― мужчина отрывается от разглядывания долгих строк сложных иероглифов в первой попавшейся книге и смотрит на парня. ― А о чём твоя книга «Шоколад и корица»? ― внезапно спрашивает Юри. Виктор улыбается и устремляет свой взгляд на тёмное осеннее небо, в котором почти не видно ни звёзд, ни облачков, которое тёплым одеялом укутало неугомонный Токио. ― Почему ты спросил именно про эту книгу? ― его вопрос звучит риторически, и он как-то странно усмехается. ― Сюжет этой книги пришёл мне во сне, и кажется, тот сон был вещим. ― Он замолкает на какое-то время, прислушиваясь к шуму ночного города и шелесту листьев на ветру. Шумно вздохнув, Виктор поворачивается к Юри и смотрит ему в глаза. Таким серьёзным парень видел его впервые. ― В этой книге я описал, как писатель встречает парня, который, на первый взгляд, кажется скучным и заурядным, но именно он меняет жизнь писателя, становясь его музой. Мужчина умолкает, следя за реакцией Юри. Тот медленно переваривает сказанное им, глядя куда-то в пустоту. Осознание ударяет в голову, бешеным поездом проносится по его подсознанию, и он поворачивается к Виктору, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, пытаясь сказать хоть что-то. ― Да, ― кивает писатель, отвечая на его незаданный вопрос. ― Ты моя муза, Юри. Поддаваясь внезапному порыву, Виктор придвигается к Юри и нежно касается губами его холодной щеки. ― Я нашёл тебя.