Шоколад и корица

Юри обхватывает голову руками и закрывает глаза, свернувшись под одеялом калачиком. Всё произошедшее за последние несколько часов кажется ему прекрасным сном, и только щека, которой касались тёплые губы Виктора, до сих пор горит. В голове всё ещё стоит раскрасневшееся то ли от холода, то ли от смущения лицо мужчины, когда он говорит те самые слова.

«Ты моя муза».

Внезапно все остальные слова потеряли смысл, и сейчас для парня существуют только вот эти три. Сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди от пережитых эмоций, а губы сами расплываются в улыбке. Юри пытается собрать по кусочкам, что же произошло после, но получается не очень. Кажется, после этого он проводил Виктора в его отель, потому что тот сказал, что обязательно заблудится по дороге. Кажется, у входа писатель крепко его обнял: парень до сих пор помнил благородный аромат дорогого парфюма, смешанный с запахом кофе, ― ими было пропитано его пальто. Далее всё помнилось смутно, но благодаря каким-то сверхсилам Юри в целости и сохранности оказался в своей комнате в общежитии и теперь, забыв раздеться, лежал в кровати в одежде и мелко дрожал.

«Если это сон, то я не хочу просыпаться. Никогда». ***

― Ю-ю-юри, ― бархатный голос врывается в его подсознание, и парень трясёт головой, приходя в себя. Перед ним стоит Виктор, который по привычке подпирает рукой голову и смотрит на него с улыбкой. ― Ты даже не поприветствовал меня. Не выспался? ― А, нет! ― тут же отвечает Юри, вздрогнув всем телом. Мужчина ведёт себя, как обычно, будто вчера ничего и не произошло. А может, это и правда был прекрасный сон и Юри просто накрутил себя? ― Добро пожаловать… Виктор, ― парень опускает голову, произнося его имя, и смотрит на свои пальцы, вспоминая, как крепко они вчера держались за руки. ― Что сегодня с тобой такое? ― посетитель потирает подбородок, пытаясь угадать причину смены настроения Юри. ― Ты не рад меня видеть? Я тебе надоел? Тебя что-то беспокоит? Проблемы в университете? ― он наклоняется к нему, пытаясь подбодрить его улыбкой, но в голосе сквозит искреннее беспокойство. Парень молча поднимает взгляд на Виктора и долго смотрит ему в глаза, будто стараясь заглянуть ему в душу и разгадать истинные мотивы. «Зачем я тебе? Зачем ты говорил мне те слова вчера? Зачем поцеловал? Могу ли я верить тебе?» Эти и ещё сотня других вопросов проносятся в голове Юри, пока он стоит неподвижно и изучает бездонную синеву глаз мужчины. Улыбка быстро меркнет на доброжелательном лице, уступая место тревоге. Решение приходит к Виктору мгновенно: он подходит к стойке вплотную, хватает Юри за руку и резко дёргает на себя, заключая в крепкие (насколько это позволяет разделяющая их стойка) объятия. Парень вновь окружён этим знакомым парфюмом и чувствует, как глаза начинает противно щипать. ― Юри, ― шепчет мужчина, стягивая перчатки, и запускает пальцы в короткие жёсткие волосы. ― Что ты там уже себе надумал? ― Юри-кун, ну что… ― из служебного помещения выходит Юко, но, заметив интимную сцену, тут же разворачивается на 180 градусов и, пробормотав «Ой, я кое-что забыла в подсобке», заходит обратно. Для самого Юри сейчас существовали только тёплые руки Виктора, которые мягко ерошат волосы на затылке, только его низкий бархатный голос у самого уха, только запах его парфюма, невидимой аурой окутавший их двоих. Все сомнения и тревоги уже давно улетучились, оставляя лишь приятное тёплое чувство, заполняющее всё тело до кончиков пальцев. ― Я ничего не забыл, ― продолжает шептать мужчина и как бы невзначай касается кончиком носа ушной раковины Юри, заставив того едва ощутимо вздрогнуть. ― Я всё помню. Но давай делать по одному осторожному шажочку за раз, а не бежать сломя голову. Иначе так и споткнуться недолго, согласен? Парень заливается краской и кивает. Он и сам не понимал, почему у него вдруг появились такие мрачные мысли, ведь сейчас наступает самый захватывающий период, когда нужно ценить каждый момент, ловить каждый взгляд и улыбку, наслаждаясь маленьким согревающим огоньком, который вскоре может вырасти в настоящий пожар. Виктор отстраняется и вглядывается в лицо Юри, надеясь, что его «терапия» помогла. Он улыбается, заметив раскрасневшиеся щёки и блестящие глаза, которыми парень смотрит на него. ― Да, прости, ― парень шмыгает носом, отгоняя последние остатки плохого настроения, и неловко улыбается. ― Видимо, я и правда не выспался. Точно, у меня через 2 дня тест по литературе, поэтому я так волнуюсь!

«Ты… удивительный».

Мужчина смеётся, глядя на широкую улыбку Юри и его пылающие уши. Сердце так громко стучит при виде этих больших карих глаз (и кто вообще придумал, что у азиатов они маленькие), этой смущённой улыбки и этих тонких красивых губ, которые так и хочется попробовать на вкус. Юри напоминает маленькую пугливую птичку, которую хочется аккуратно греть в ладонях, которая дрожит при виде незнакомцев, но расправляет крылья, как только начинает доверять. ― Юри, какой ты мне кофе сегодня посоветуешь? ― Виктор опирается на стойку и внимательно смотрит на парня, не в силах сдерживать улыбку. ― Хм… ― Юри оборачивается на табло с названиями множественных видов кофе, пытаясь выбрать самый вкусный. В это время мужчина смотрит на красивый изгиб молочной шеи, на замысловатый узор маленькой ушной раковины, на линию челюсти, которую так и хочется потрогать. ― Может, фраппе? ― парень резко поворачивается и успевает перехватить изучающий взгляд Виктора. ― Что-то не так? У меня что-то на лице? ― он поправляет очки и ощупывает нос, щёки, лоб. ― Нет, всё хорошо, ― смеётся мужчина, тряхнув головой. ― А ты любишь фраппе, Юри? ― Да, наверное… ― отвечает тот, краснея по непонятной причине. ― Мне нравится фраппе с ореховым сиропом, ― уже уверенней добавляет он с улыбкой. ― Тогда два фраппе с ореховым сиропом, и я хочу, чтобы ты посидел со мной, ― Виктор легко касается руки Юри, нежно проводит пальцами по костяшкам, заставляя того трепетать. ― Мне нужно работать… ― он пытается слабо сопротивляться, но уже знает, что всё равно согласится.

***

― Юри, послушай, ― мужчина крепко держит в руках стакан с согревающим сладким напитком. Ему стоит больших усилий взглянуть на парня напротив, который удивлённо следит за его каждым движением. ― Мне придётся уехать в Россию. На неделю. Но, может быть, и больше. Мне нужно разобраться с редакторами по поводу нового издания некоторых книг, но я не могу сделать это на расстоянии. Ты понимаешь? Юри молчит и жадно ловит каждое слово Виктора. Ему требуется какое-то время, чтобы переварить новость, и писатель терпеливо ждёт, что же он скажет. «Я не могу его разочаровать. Я не могу показать ему, что я расстроен. Он должен уехать с лёгким сердцем, а я буду покорно ждать его возвращения». ― Хорошо, ― парень кивает, выдавив из себя улыбку. ― Я-я… буду очень ждать твоего возвращения. Разберись со всем и возвращайся скорее, ― он делает глубокий вздох, будто это самые важные слова в его жизни. ― Когда вернёшься… мы сходим в такие места, о которых ты даже не мечтал. Виктор невероятно тронут словами Юри, и не может произнести и звука: он просто отставляет свой стакан в сторону и берёт обе руки парня в свои, переплетая их пальцы. ― А, и да! ― Юри сам не понимает, откуда у него берётся такая отвага, но ему кажется, что когда он с Виктором, то любое испытание ему по плечу. И это чувство окрыляет его. ― Когда у тебя рейс? Я хочу проводить тебя в аэропорту. ― Но, Юри, ― мужчина качает головой, ― мой рейс в 5 утра, а тебе ведь ещё завтра в университет… ― Хорошо, в 5 утра! ― парень прерывает его и широко улыбается. ― Какой аэропорт?

***

― Виктор, я здесь! Писатель оборачивается и видит, как его муза бежит к нему: одна его штанина задралась на щиколотке, а пальто расстёгнуто, но он не намерен останавливаться. Юри подбегает к нему и, выдавив «Успел!», хватает за локоть, тяжело дыша от бешеного забега. Виктор усмехается, скользя взглядом по зардевшимся щекам, съехавшим на кончик носа очкам, замечая едва уловимые нотки сна в сверкающих глазах. «Красивый», ― только и успевает подумать он, как его тело начинает действовать само по себе: мужчина берёт горящее лицо Юри в свои ладони и наклоняется совсем близко, что их носы едва ощутимо соприкасаются. Парень смотрит на него округлившимися глазами и задерживает дыхание, крепко сжав губы в тонкую полоску. ― Не задерживай дыхание, это вредно, ― шепчет Виктор с улыбкой и касается губами щеки Юри, внимательно следя за его реакцией. Почувствовав мягкие прикосновения мужчины, он крепко зажмуривается, думая лишь о том, как бы сердце не предало его в такой момент и не остановилось. Мужчина мягко целует его лоб, спускается к виску, рассыпает лёгкие поцелуи на трепещущих веках. Юри не может пошевелиться или открыть глаза, боясь, что всё это окажется лишь сном. Виктор закрывает глаза и наконец касается его напряжённых губ. Мужчина замирает, чувствуя, как Юри постепенно расслабляется, как все тревоги покидают его хрупкое тело. Парень поднимает дрожащие руки, кладёт их Виктору на талию и приоткрывает рот, и тот понимает, что это сигнал к действию: он начинает нежно его целовать, пробуя на вкус такие желанные губы. Осторожно, будто боится, что Юри сейчас вырвется и убежит. Но Юри никуда не собирается сбегать: почувствовав поцелуй Виктора, он начинает хихикать, от чего мужчина отстраняется, удивлённо глядя его в глаза. ― Ничего. Просто я очень счастлив.