Спираль

      — Я в душ. Погода в Техасе всё-таки жуткая, — когда входная дверь закрылась, оставляя стражу за дверью, голос приобрёл типичный для Марка оттенок, создавая впечатление, что они не из суда вернулись, а с прогулки по магазинам в выходной день, хотя Джексон даже не знал, как звучит в такой ситуации голос Иена, но примерно такая интонация была у мамы после приятных прогулок с отчимом.       Ван был впечатлён этим парнем в деле. Конечно, он подозревал, что Туан хорош, но невольно думалось, что ему надо было в актёры, а не агенты. Всё было бы куда проще…       На завтра было назначено слушание с существенными новыми уликами, и заключительное слово уже не за горами. Пока что всё идёт по плану.       Ван пролистал одну из папок с документами. Рапорты о всей деятельности штаба включали и прогресс по делу Джинёна. В отличие от Марка, дело Пака было сфабриковано полностью: «от» и «до», начиная с того, что никакого Майкла не существовало в принципе. Пака должны скоро арестовать на попытке сбыта, по крайней мере бумаги сообщали, что для этого всё готово, тогда он сможет присоединиться к игре.       Джексон поставил греться заказанную ещё утром лазанью в микроволновку, включил серебристый чайник и полез за растворимым кофе. Где-то за спиной чуть хлопнула дверь ванной, послышались шаги влажных ног по плитке. Ван как раз доставал чашки, когда сзади раздался знакомый голос:       — Как думаешь, он справится?       Когда Кайе развернулся, Иен смотрел на фото прокурора в одной из раскрытых папок, в чёрных боксёрах и светло-серой футболке с тёмными пятнами от воды, так как парень, видимо, решил пренебречь полотенцем из-за жары.       — Мейс скоро отдаст ему всё, что есть на Ковальски, так что его неудача — это нонсенс. Всё-таки не идиот же он.       — Не знаю, ты порвал его на предварительном слушании, как Тузик грелку, из-за чего меня даже под залог отпустили.       Со светлых волос Марка, зачёсанных назад, стекали капли за шиворот, образовывая тёмный треугольник на спине. Кайе отвернулся, чтобы налить им кофе, запечатлев на память эту картину.       — Ну, Ковальски вёл себя хорошо, приводов не имел, хоть и без семьи, но дом, склад и гараж — всё его имущество, заграничного паспорта нет. К тому же я буду очень стараться облажаться.       — Я как раз об этом, не будет ли хороший адвокат в силах оправдать его?       — Нет, вряд ли. Максимум от казни спас бы, смягчив до пожизненного. Не боишься? — Ван поставил кружку с горячим напитком на свободное на столе от документов место перед Марком.       — Чего?       — Плана побега, тюрьмы.       — Ну так… — Туан только сейчас подумал, что следовало бы бояться, но он не находил в себе достаточно этой эмоции, чтобы пересилить чувство долга перед Билли и как оказалось очень многими другими. От Ключника надо избавиться независимо от запрашиваемой цены. — В любом случае это лучший вариант, что у нас был. А тебе как обычная жизнь адвоката?       — Ну так, чуть ли не единственная моя задача болтать с тобой через телефон, сидя за перегородкой, максимум развлечения — это провести ещё несколько дел в суде. Скучновато будет, думаю, начиная с завтра, так как судья, скорей всего, заключит тебя под стражу.       — Вероятно, что так.       — Подождёшь чуток? — ответом стал вопросительный взгляд Иена. — В камере. Будет странно, если я соглашусь завтра же заключительное слово говорить, учитывая новые улики.       — Не вопрос.       Марк потянулся к свежей газете. А Джексон, среагировав на звон микроволновки, достал еду.       — Надо же, мы даже уступили первую полосу, очередному политическому скандалу.       — Да, но в электронной версии газеты, заметки о ходе суда всё равно первые по рейтингу. Главный вопрос состоит в том, как же ты, чёрт побери, выглядишь. Столько теорий весёлых появилось, почитай на досуге, после операции.       — А разве не слили официальную версию в прессу?       — Слили, многие даже посчитали её правдоподобной, но некоторые решили, что это обман, и сейчас в их головах ты — сын миллиардера, и Винсент Ковальски лишь псевдоним, чтобы не разглашать твоё настоящее имя. Типа папочка постарался.       Марка слегка прошиб холодный пот: прошлое его прикрытие было как раз представителем золотой молодёжи, — мог ли его кто узнать в зале суда, единственном месте, где он снимал маску, кроме номера отеля, потому что дом Винсента был опечатан? Или он беспокоится понапрасну?       Тем временем Джексон продолжал, разрезая лазанью и раскладывая по тарелкам:       — Хотя теория не плохая: многое объясняет.        «Может, это, и правда, лишь хорошая теория, объясняющая подобное поведение журналистов, потому что их вряд ли затыкает власть, скорее и надёжней, по мнению людей, это сделают деньги, » — подумалось Марку.       — Кстати, хотел спросить, ты уверен в выборе блюда для последнего ужина на свободе? Мы можем заказать еду из ресторана.       — Нет, спасибо, я уверен, — улыбнулся Иен. — Вообще, раз уж это последний мой вечер, и ночь тоже кстати, в качестве свободного человека в ближайшие месяцы, наверное, у меня имеется ещё одно желание, — парень игриво склонил голову, скользнув взглядом по телу Вана.       — Понимаю, — одобрительно улыбнулся Кайе, — позволь ещё один вопрос, давно интересует, почему ты пошёл в агенты?       — Что, прости?       — Почему ты стал агентом?       — Из-за тебя.       — Это как? Ты же не знал, что я в бюро работаю.       — Ха-ха. Нет, конечно, но, видишь ли, мой лучший друг и вся его семья вроде как погибли в пожаре, а нормального объяснения, почему никто из вас, находясь дома, не заметил возгорания проводки, как утверждало заключение, я так и не получил. Для меня то дело осталось нераскрытым, поэтому и полез сразу выше тех детективов, что расследовали пожар, думал — это единственный способ докопаться… — Марк погрузился в воспоминания, след от ожога почти исчез, но фантом пламени до сих пор появлялся время от времени.       — И?       — И перевернул дела того времени, ничего, как ты понимаешь, о том случае не нашёл, подобный подчерк нигде больше не встречал, пока не перешёл в отдел Мейса, точнее там были только подобные ему. Теперь понимаю почему. А ты?       — Я?       — Да, почему стал агентом?       …       Тем временем на другом конце города в неблагополучном районе находилась крошечная квартирка Майкла. На кухне в семь квадратных метров Пак изучал в двадцатый раз информацию о своём альтер-эго на ноутбуке, вертя в руках квадратик с героином. С улицы из-за отсутствия стеклопакетов даже при закрытых окнах слышался раздражающий шум дорожных работ, поднимающих пыль душного города ещё выше. Жара и бесконечные удары инструментов действовали на нервы парня не самым положительным образом.       — Мне кажется, я паранойю, — тихо выдохнул Джинён, положив прозрачный пакетик с порошком в тонкую дешёвую чёрную кофту и устремив взор в пустоту. Он сказал это скорей как заключение внутреннего диалога с самим собой, что вёл уже с полчаса, начисто забыв, что не один в комнате.       — Почему?       Пак повернул голову в сторону источника звука: Им устроился у окна, поставив свой компьютер на подоконник.       — Бывает такое чувство, что вот-вот произойдёт что-то плохое…       — У моей бабушки такое бывает перед дождём, — кивнул Джебом, садясь за тот же стол, что и лже-Майкл, Пак подобной шуткой не проникся и прожёг парня взглядом. Теперь была очередь Има вздыхать и излагать простые истины. — Джин, ты ведь знаешь, что тут один из трёх вариантов: ты заработался, твой мозг замечает детали, сигнализирующие об опасности, которые ты не осознаёшь, и простой страх.       — Знаю.       — Тогда почему не выяснишь какая из них?       — Потому что каждая из них идеально подходит: и первая, и вторая, и третья — и каждая их комбинация тоже!       — Почему ты говоришь это мне так?       — Ты спросил, мне надо выговориться и с тобой спокойнее — три причины.       — Ясно. Боишься операции?       — Думаю, меня просто угнетает ожидание и отсутствие прямой связи.       — Скоро ты попадёшь под крыло Джексона, будет тебе прямая связь с Марком на время твоего суда. Босс постарается затянуть процесс как сможет, так что у вас должно быть достаточно времени. Просто не паникуй.       — Всё равно ощущение, что пиздец не за горами.       — Хорош, — Джебом слегка пнул под столом Пака, — накаркаешь ещё.       Этой ночью Джинён так и не смог уснуть, вместо этого наблюдал, как Сан-Антонио постепенно выплывал из темноты ночи под храп Джебома, который предпочёл не уезжать сегодня в отель, так как с утра пришлось бы пилить обратно, чтобы проверить готовность к операции Майкла.       Югёму, как и Паку, не спалось, поэтому он пришёл в штаб ФБР посреди ночи, отключил программы, меняющие цветовой спектр экранов, включил в кабинете лампы дневного света и, сделав себе крепчайший эспрессо, стал искать Ключника. Потому что, хотя бы в двух из этой череды самоубийств должны совпасть детали: машины, люди по близости, мотоциклы, ещё что-нибудь. Эти смерти были по всей стране, так что Ключнику или, что вероятней, кому-то из его подручных приходилось каким-то образом перемещаться по стране до пунктов назначения, стоит проверить все рейсы и вокзалы.        «Сначала надо будет отфильтровать перемещения уже известных фигур…»

***

      Когда Джексон проснулся, первой его мыслью стало: «Иен». Ван посмотрел на нежное лицо парня рядом и вспомнил каким сильным бывает Марк, даже его спокойное лицо во сне в слабых лучах утреннего солнца давало это ощущение. Он справится и сам со всем теперь, но память… Кайе признал, что не так уж хорошо знает этого парня, ведь человек в его воспоминаниях был другим, сейчас же Иен казался пуленепробиваемым. Туан будет в порядке, что бы не произошло, — Джекс, наконец, подумал, что может перестать беспокоится о нём.       Кайе легко нашёл чужую руку под одеялом и аккуратно сплёл пальцы: не хватало его ещё слишком быстро разбудить.       Несколько часов спустя на тонких запястьях этих рук защёлкнулись браслеты наручников, но даже в этот момент на лице безупречного актёра играла надменная улыбка Винсента Ковальски. Джексон совсем не узнавал того парня, с которым проснулся сегодня утром…

***

      — Предлагаешь с этим разбираться нам? — Чхве, сидя в спальне соседа, допивал домашний лимонад, приготовленный мамой Вана, которая сейчас отсутствовала в доме.       — Я лишь говорю о применении наших сильных сторон для улучшения мира. Что скажешь? Ты получаешь всё то же удовольствие от охоты на жертв, но острее, потому что сами жертвы тоже хищники. И при этом повергаешь преступный мир в хаос и огонь. Тебе же, как мы выяснили, плевать чей мир заставлять полыхать. Так пусть это будет их мир. При твоём согласии на этот сценарий я всегда буду на твоей стороне и буду помогать в том, чтобы тебе сходило это с рук, подставляя других. Мы будем уничтожать минимум по два монстра за раз.       — Минимум?       — Да.       — Как ты собираешься добиваться большего количества?       — Я хочу, чтобы они сами предоставляли нам информацию о себе, прямо или косвенно. Точнее нам это необходимо. Необходимо, чтобы они сами к нам приходили, а для этого нужно иметь то, что они хотят.       — Ты про наркотики или предлагаешь в наёмники мне уйти?       — Нет, не совсем, я предлагаю им оказывать ту же услугу, что и я тебе. Они будут оплачивать свои собственные смерти, думая, что платят за то, чтобы мы избавляли их от врагов или проблем.       — М, понял, думаешь они будут желать подставлять только подобных себе монстров, своих конкурентов? Сомневаюсь…       — Посмотрим, всё будет зависеть от того насколько крупная рыба придёт к нам заказывать собственные похороны и кого она захочет убрать со своего пути.       — Ты как всегда согласен жертвовать пешкой ради победы.       — В этой игре, возможно, не только пешкой… — тихо произнёс Ван, чётко представляя на что идёт в этой дьявольской сделке. — Но, как и в случае с тобой, невинных я без острой необходимости трогать не собираюсь, если конкретных пожеланий не будет, то и за их преступления нести ответственность будут монстры. Однако, к моему сожалению, нам нельзя убивать всех своих клиентов — это очень плохая реклама, так что придётся как-то отсеивать…       — Есть замечание: снизь объявленный минимум до одного, потому что только при отсутствии особых пожеланий клиента в устранении определённой особи, есть шанс устранить монстра, подставив, ведь есть вероятность, что заказчик достаточно безвреден, его устранять смысла не будет, а значит и ответственность за его смерть никто не понесёт.       — Мы по-твоему, что ли благотворительностью будем заниматься, подобные дела — особый случай — и будем брать их только при условии хороший платы или о них будут просить нужные нам люди.       — Нужные нам люди… Как всё туманно, — лениво протянул Ён. — Разработаю-ка я лучше шкалу для определения приоритетов и опасности возможных клиентов. Математическую, чёткую, не охота мне возиться со всеми этими моральными принципами.       — Это как?       — Буду считать по количеству смертей среди мирного населения и чего-нибудь ещё, вроде оборота денежных средств.       — А как же покалеченные судьбы остальных людей?       — Вот уволь. Я этого не понимал никогда и не собираюсь, когда ты говоришь мне о всяких чувствах, мне кажется, что ты на инопланетянском каком-то тараторишь. Цифры — моя стихия. Смирись, ты всё равно не знаешь, как измерять эмоции, а значит определить степень вины математически точно будет невозможно в пограничных случаях, так что доверь это мне.       Джексон снова узнал в парне напротив ворчливого ребёнка, но уже значительно поумневшего.       — Думаю, она пригодится, — улыбнулся он. — Откуда данные будешь брать?       — Придётся погрязнуть в этом с головой и стать владельцем информационного центра приступного мира, я придумаю как это организовать. Кстати, а что будем делать, если вычислят? Нам нужно хорошо заметать следы.       — В академии меня научат искать эти следы, и я научу тебя их скрывать, к тому же буду следить за этим со стороны тех, кто может нас вычислить, не забывай.       — И всё-таки…       — Дискредитируем человека как свидетеля, не волнуйся. В крайнем случае, если он будет знать нас в лицо и иметь неопровержимые доказательства… я о нём позабочусь, для общего блага.       — Ты? Сам?       — Да, не к чему на тебя ещё и это взваливать, тем более, что у меня будет больше простора для манёвра, учитывая моё будущее поле деятельности. Но тебе придётся сдерживать свои порывы всё то время, пока я не займу нужную позицию, чтобы тебе помогать.       Со вздохом парень достал бабочку из кармана, раскрыл лезвие и полоснул по своей ладони, протягивая Вану рукоятью нож и смотря на слега ошарашенный вид парня, Ён поинтересовался:       — Разве не так все закрепляют договор? Клятвой на крови.       — Нет, Ён, совсем нет, — наблюдая, как алая кровь пачкает чёрный ковёр, чётко проговорил Джекс. — И всё же… если ты так хочешь.       Кайе забрал бабочку и провёл её лезвием по своей ладони, повторяя действия младшего, и протянул раскрытую ладонь для рукопожатия, которое тут же состоялось.       — Клянусь сдерживаться в убийстве людей, пока этот план не будет приведён в исполнение, которое должно состояться не позже, чем через три года после твоего выпуска из академии…       — Думаю, я справлюсь раньше…       — Если не справишься за эти три года, — Ёндже проигнорировал его, — ты станешь первой моей жертвой.       Джексон слегка поперхнулся.       — Да, три года — звучит прекрасно, может больше?       — Три, — отрезал Чхве, — я дольше не продержусь.       — Окей.

*** 4 года назад ***

      — Не поверишь, кто обратился к нам за помощью. Теперь я понимаю, что люди чувствуют в Рождество. Лакомство, а не цель, — довольно протянул Ёндже, потягиваясь в кресле.       — М?       — Бувакуль. Его сынок напортачил.       — Кто жертва?       — Один из игроков подпольного казино.       — И почему он сам не займётся этим?       — Ему нас посоветовали, — пропел Чхве.       — Ого, да мы набираем популярность, — ответил Джексон.       — Именно. Он хороший лидер — делегирует, — Чхве цвёл и пах. Кто бы знал, что Бувакуль так его раздражал. Было за что в общем-то: он являлся одной из главных помех, что мешали Ёндже, в достижении цели «Центра» сплетен и сделок преступного мира даже одного города, что уж говорить о воображаемом мировом господстве.       — Окей. Дай мне имя.       — Держи. Поторопись и подбери кого-нибудь, у меня свидание в восемь, хочу успеть его порадовать.       — Говоришь, как будто тебе это важно.       — Важно следовать планам, не люблю извиняться и оправдываться перед леди.

***

      — Я?       — Да, почему стал агентом?       — Хотел помогать людям, борясь со злом.       — И как?       — Вроде как получается, — улыбнулся Ван.