Спираль

      Кошмары вернулись.       Марк воспринял это спокойно, только отмечал, что невовремя. Хотя, когда он считал, что они выбрали прекрасное время? Рядом с Кайе спалось получше, но недосып всё равно появлялся, пусть и по другим причинам. Брюнет с неудовольствием отмечал в себе признаки усталости. Впервые появились мысли, что надо бы воспользоваться накопившимся отпуском, слетать куда-нибудь, по окончании этой операции, хоть она и может затянутся, куда-нибудь, где его не найдёт работа.       «Загробный мир,» — мозг и потемневшее чувство юмора незамедлительно подкинули наиболее вероятный вариант.       Иен перевернулся на спину, отрывая взгляд от экрана и устремляя его на подбородок Джексона.       «С этого ракурса фотографий обычно не делают,» — заметил про себя Марк, посмеиваясь. Туан был уверен, что ноги этого упрямца уже затекли, по крайней мере одна, но он ничем этого не выдавал. Зато данные манипуляции без внимания не оставил, наклонил голову и поинтересовался, что же такое интересное отвлекло парня от фильма.       — Не хочешь в отпуск съездить со мной? — поинтересовался Иен прямо.       — Когда?       — Когда-нибудь между «после ареста Ключника» и до загробной жизни, пожалуйста.       — Вполне подходит. Что ты собираешься делать с работой после этой операции? Вернёшься к Мейсу?       — Не знаю. Вы чем будете заниматься?       — При успешном завершении первого проекта, нас закрепят для борьбы с подобными субъектами и наёмниками. С серийниками веселей?       — Немного, — пошутил Туан.       — Куда бы ты хотел съездить?       — Хочу посмотреть на дом, в котором ты рос без меня, навестить родителей, свалить в Канаду, полюбоваться северным сиянием, а потом на какой-нибудь остров, например, Гуам или Гавайи.       — Приличный список. Мне при мыслях об отпуске грезиться лишь о том, чтобы бездельничать на пляже, вставать без будильника и спать допоздна.       — Попивать коктейли на берегу.       — Именно, но не солнцепёке.       — Определённо, — Иен нежно улыбнулся.       …

***

      Томас ехал в баскетбольный лагерь, так как заменял тренера некоторое время в школе своего почти приёмного сына, когда внедорожник позади пошёл на обгон. Фары неприятно отразились от зеркала в глаза Уайту, слепя на секунду. Вот кто включает дальний, когда ещё едет за кем-то? Джип пересёк двойную и поравнялся с машиной Томаса, прибавил сильно газу, но, показалось, не справился с управлением, и чуть дальше его развернуло поперёк дороги. Уайт рефлекторно вдавил педаль тормоза в пол, послышался характерный хруст работы ABS.       Когда тренер вышел из машины, чтобы проверить водителя внедорожника, скорей всего наорать и отобрать права, почувствовал в осеннем ночном воздухе запах жжённой резины. Тонированные стёкла чужой машины не давали чуть заранее выбрать обращение, соответствующее этому горе-водителю согласно полу или возрасту. Уайт дёрнул ручку машины и в следующую секунду его ногу пронзила дикая боль, он упал. Следующий выстрел избавил его от страданий.       Запаковать в плотную плёнку высоченного взрослого баскетболиста, оказалось чуть сложней, чем ожидалось, а потом ещё и в багажник уложить, хорошо, что заранее снял заднее сиденье и вовремя вспомнил про телефон Томаса, который надо было прихватить с собой. В какой-то момент подумалось, что стоило разделить его на части — таскать удобней. Убийца отметил это стандартным значком NB в своём сознании на будущее. Избавляться от трупа в принципе обременительно.       Парень припарковал машину в стороне от дороги и потушил огни. Новолуние и света почти нет, заметить чёрную машину, не зная, что она там есть представлялось теперь невозможным. Брюнет вернулся к машине убитого, по пути накинув капюшоны толстовки и дождевика, и сел за руль. Его бы пробила дрожь, если бы не имелось чёткого плана, возможно, чувства вернутся к нему, когда он закончит, а пока что инструкция на все случаи убийства не давала свернуть с пути.       Подросток уехал в сторону лагеря, потом сломал систему глобального позиционирования на машине, поизголялся над телефоном и вернулся назад, на этот раз увозя машину в сторону зарослей по грунтовым дорогам, оставив её там, предварительно стерев следы крови, хотя всё равно надвигались дожди, они сотрут всё снаружи. Ключи оставил под козырьком, вдруг, кто найдёт и решит покататься? Лишним не будет.       Два часа заняла дорога пешком обратно к машине, по пути парень сжёг к чертям дождевик, латексные перчатки и бахилы.       Сев в свою машину, он не почувствовал присутствия другого человека, поэтому проверил аккуратно наличие тела в багажнике. На месте. Парень склонил голову, изучая бывшего человека, теперь это тело стало лишь вещью, холодной и на вид восковой, а на ощупь слегка резиновой.       Кайе вернулся в дом раньше, чем соседи-жаворонки пошли в темноте на прогулку с собаками. Он заехал в гараж и закрыл все двери. Теперь требовалось затащить тело, обёрнутое в полиэтилен наверх. Ещё раз напомнил себе учитывать в будущем габариты жертвы. И чем его только первый этаж для уничтожения трупа не устроил? На первом этаже маленькая ванная комната? Фигня, можно в гостиной. Но вдруг, кто заглянет, хоть мать с отчимом приедут только через две недели, но предосторожность ещё никого не убила. Нынешний труп так точно.       Подросток оставил свою жертву покоится в пластиковой ванной, пока сам надевал на себя полную защиту. Открыл окно вверх, закрепил поплотнее защитную маску и приступил к делу.       Концентрат едкого натра в сочетании с органическими веществами и достаточным количеством времени гарантировал отличную побелку для защиты деревьев на предстоящем субботнике, а излишки можно и слить.

***

      Джексон пришёл раньше времени домой, так как последние два урока отменили из-за болезни учителя и отправился красить забор нового дома в пригороде Чикаго — мама очень просила.       По другую сторону, на соседнем участке, копошился ребёнок под навесом, так как забор был не так уж высок для баскетболиста, парень смог разглядеть, чем занимался мальчишка. Картина не оставила его равнодушным, а ребёнок, заметивший наблюдателя, удивился и испугался. А в голове Кайе уже формировался план.       — Что надо? — зрачки расширены.       — Ровным счётом ничего. Только интересно, что ты с ней сделаешь потом?       — Закопаю.       Ван посмотрел вокруг и заметил отлично вспаханную грядку на соседском участке, на которой ничего не росло.       — Ясно.       Поставил на землю банку с белой краской и распаковал кисточку, пришлось для этого снять перчатки, ранее надетые, отошёл к ближайшему концу забора и начал красить сверху.       — Может присоединишься и покрасишь заборчик со своей стороны, так дольше прослужит, я поделюсь краской, перчатками и кисточкой, хочешь?       — Сначала закопаю.       — Хорошо.       — И перчатки у меня дома свои есть.       — Окей.       Прошло минут тридцать после этого разговора, до того, как юный сосед присоединился к работам облагораживания участка.       — Тебя как зовут?       — Джексон.       — Ты необычный.       — Почему это?       — Ты не заорал, девчонки обычно орут.       — Я что похож на девчонку? Да и что в препарировании животного может быть такого пугающего?       — Говорят, что это плохо и пугает.       — А тебя самого пугает?       — Нет.       — Тогда не беспокойся об этом. Только не препарируй животных из красной книги и зоопарков, за это посадить могут.       — Хорошо, не буду.       Джексон улыбнулся послушности парня.       — Как тебя зовут?       — Ёндже.       — Приятно познакомится.       — Да, мне тоже.       Спустя несколько покрашенных досок Ёндже возобновил разговор.       — Кажется, что ты всё объяснил логично, но почему у меня ощущение, что это не все причины, почему ты остался спокоен.       Кайе поднял на парня холодные глаза: «А он опасен, слишком чувствителен и, видимо, довольно умён. Стоит ли показывать, что он прав? Если не одурачу его сейчас, то вряд ли смогу потом…»       — Это ощущение называется интуицией, доверяй своей, она тебя не подводит.       — Так что ты скрыл?       — Я тоже убивал раньше, правда только один раз.       — Правда? — зрачки снова расширились.       — Как ты себя вообще контролируешь? — нахмурился Ван. — У тебя реакция молниеносная, когда речь заходит о подобном, невооружённом глазом заметно возбуждение.       — Я подросток!       — Отмазки! Учись себя контролировать! Это необходимо.       Ён кинул лоток с позаимствованной у Джекса краской с кистью в траву у забора и ушёл обиженный домой. Прошёл час, прежде чем любопытство победило обиду, и парень вернулся. Ван уже заканчивал красить свою часть забора, за это время он решил некоторые вопросы для себя и придумал, как действовать в каждом случае. Этот ребёнок отличался от него самого, но Кайе мог его понять, и Ёндже мог понять его в ответ.       — Кого?       — Человека.       Взгляд восхищения отразился в глазах Кайе.       — Нет, тебе явно что-то с самоконтролем надо делать.       — Ты его закопал?       — Если бы я его закопал, его бы непременно потом нашли.       — А что же тогда? — паренёк, как оленёнок хлопал длинными ресницами.       — Растворил, превратил в побелку, которой потом весь класс пользовался на субботнике.       — Круто, — в восхищении прошептал Ёндже. — Ты его препарировал?       — Нет. Только уничтожил.       — Захватывающе… У тебя был мотив?       — Можно и так сказать.       — В чём же он состоял?       — Не люблю монстров, а докторов-монстров тем более.       — Получается предумышленное?       — Верно.       — И тебя не посадят?       — Не получиться: нет тела.

***

      — Прошу, не надо… — почти плача в ночи.