Спираль

      Так как действительно доказать у обвинения получилось только два убийства из серии: прокурор всё-таки умудрился облажаться, благодаря Джексону, — Иена поместили в нужное крыло, пусть и со смертным приговором. Всё шло по плану. Но кое-чего они не предусмотрели: мистер Блэк занимал соседний «номер». У Марка не было веры в случайности и свою удачу, но у Вана не было причин не говорить о такой важной детали, как сотрудничество с охраной заведения, более того само это сотрудничество поставило бы Иена по удар. Так что приходилось надеяться на первый вариант, и принять меры осторожности для второго.

***

      — Не понимаю я тебя, такое выгодное предложение, и почему ты его не принял? — парень расхаживал вокруг связанной жертвы с кляпом во рту. — Смотри, тебя там кормить будут, да, погулять особо не получится, но твою семью обеспечат. Эх. А теперь, что делать с тобой прикажешь? Лицо моё видел — тебя придётся убить и оставить твою семью без единственного мужчины… Эх. Убить… Каким способом предпочитаешь? Я тут подобрал несколько вариантов, — парень достал записную книжку и открыл её. — Давай, я зачитаю их, и ты кивнёшь, когда что-то понравится, договорились? Будем считать, что да, — не ожидая толком реакции от жертвы, ведь он всего лишь играется с мышью. Скучно ребёнку.       — Видишь ли вариантов множество, например, перерезать вены тебе в горячей ванне, будешь такой несчастной девушкой, сведшей счёты с жизнью из-за несчастной любви. Романтический такой образ тебе создам, ну, да, придётся из тебя гея сделать, чтоб поправдоподобнее, зато какая трагическая картина. Закачаешься. От воды ты немного распухнешь, но ничего, думаю, переживёшь, — парень рассмеялся и, переведя дух, пристально посмотрел на жертву, тут же вешая совершенно недовольную маску на лицо. Немного подождав, убийца кивнул. — Ты прав, это тебе не подходит. Спрыгнуть с высоты, — театрально оглядев дом, парень достал из зажима записной книжки карандаш, и зачеркнул вариант, — слишком тут у тебя низко, — пояснил он. — Думаю, остаются: повеситься, очень неэстетично, но что поделать, выпить смертельную дозу снотворного, всё-таки, видимо, сделаем из тебя бабу, и выстрел в рот. Выбирай. Один кивок — первый вариант, два — второй и три соответственно третий. Ну так что? — парень уставился на жертву, но мужчина предпочёл не шевелиться, а Бэм перевёл взгляд на настенные часы.       Телефон в кармане брюк завибрировал.       — Вовремя.       Тощий парень выпрямился во весь рост и достал руками в кожаных перчатках гаджет. Дневной свет, пробивавшийся сквозь прикрытые жалюзи, расчертил боковую часть делового костюма и лица, в то же время позволяя увидеть танец золотистой пыли от движения воздуха вокруг, сначала сплетая блики в вихри, а потом успокаивая их, будто музыка замедляет ритм. На пороге смерти начинаешь находить прекрасное во всём вокруг, даже в кофейных пятнах от чашек на столешнице, за основу которых почти всегда взята идеальная окружность, кроме одной — откололся кусочек, он откололся от его любимой кружки когда-то давно. Стол тоже был полосатым благодаря свету, неожиданно линии стёрлись — это убийца, не сказав ни слова, ушёл к входной двери, взяв свою барсетку, и остановился около неё.       — Чуть не забыл, — безэмоционально выдал он, развернулся корпусом и одним выстрелом оборвал очередную жизнь, со вздохом достал из целлофанового пакета прозрачный стакан и разбил, запустив им в стену позади жертвы. — И почему меня люди так сильно разочаровывают в последнее время.       Бэм надел большие солнечные очки, чтобы защитить глаза и вышел на залитую светом улицу. Кто-то из детей, возможно, даже заметил удаляющегося худого мужчину в сером костюме, на руках которого уже не было перчаток и поблёскивал перстень с изображением Василиска — ещё один аксессуар коллекции монстров.

***

      — Что здесь твориться?       — Есть интересная деталь: осколки появились после выстрела, но жена и две дочери к этому не причастны.       — То есть кто-то до них обнаружил труп?       — Возможно удастся снять со стекла отпечатки пальцев.

***

      Бэмбэм взялся за дело сам, потому что ему понравился парень, да и игра обещала быть интересной. Но вот ему совсем не нравилось, когда с ним поступали не честно, когда старались отобрать его право на установку правил. Это обижало очень, к тому же этот голубоглазый всё веселье испортил, а значит самое время сменить вектор развлекательной программы. Парень усмехнулся, представляя новую партию. Но тут же помрачнел: ему не надо его ни к чему склонять, никаких угроз, никаких баталий или манипуляций, его надо просто проучить, как нашкодившего мальчишку и показательно прикончить. Хотя с показательностью намечается загвоздка. Все, кто идут ему на перекор, умирают — разве недостаточно наглядно? Однако ему хотелось настоящего шоу, в конце концов, кто ему всю малину испортил, нарушив условия сделки? И дело даже не в деньгах, плевать на них: у него есть клуб, отец оставил после себя целую империю, которой приходиться руководить, и теперь его «работа» перешла в разряд хобби, своеобразный отдых, не особо прибыльный по сравнению с некоторыми даже легальными отраслями. По сути ему только что испортили столь редкий выходной и поплатяться за это.       Когда наряд полиции прибыл на место преступления, чтобы арестовать мистера Томаса Уайта, он обнаружил предсмертную записку голубоглазого парня с признаниями в убийстве двух человек и не очень эстетичное зрелище подвешенного к потолку тела, украшавшего снимаемую квартиру уже второй час.       «Если бы только ордер выдали раньше…» — эта мысль не покидала следователя. — «Если бы только… возможно, мы бы даже успели спасти его вторую жертву…»       Записка объясняла, что это была месть парня и теперь, когда он её совершил, он не может жить с этим.       Бэму пришлось поторопиться: птичка-журналист принесла слишком уж странную новость о том, что Джеймс, которого он знает, в данный момент получает смертный приговор в зале суда Сан-Антонио.       «Угораздило же… в Техасе,» — думал про себя парень.

***

      — Габриэля подстрелили. Он в реанимации больницы Френсис, — раздалась в динамике блютус гарнитуры, которую Ричард Мейс всегда надевал, когда садился за руль. Не прошло и двадцати минут, как он ворвался в задние Френсис Мемориал. Рядом с операционный стояли пока только Джессика и Майкл.       — Что известно? — приветствия сейчас никому не нужны.       — Его поджидали дома, если бы не вернулись через минуту за паспортом Джесс, что остался у него… Мейс, он сказал кое-что перед тем как отключиться: «Красный кардинал».       — Он же заключён.       — Он не пояснял: не до того было, — раздражённо заметила Джессика. Её бесило говорить очевидное, особенно, когда была в не лучшем расположении духа. Покушение на жизнь одного из команды, близкого друга — явно не способствовало появлению радости.       — Хорошо, ждите здесь, я сделаю пару звонков.       Вернулся Мейс спустя четверть часа постаревшим лет на десять. К этому времени приехали остальные члены команды, не хватало только Марка и Джинёна, по очевидным причинам.       — У нас очень много работы, — горько произнёс Ричард, — очень много, — добавил он чуть тише и с чуть большем аккордом усталости.

***

      — Чхве Ёндже!!! Сволочь!!! — разъярённый Джексон влетел в кабинет и громко захлопнул входную дверь. Раз он пришёл сюда, значит дело Марка завершилось, вероятно, удачно.       — Ась? — парень продемонстрировал чистые непонимающие детские глазки, похлопывая ресницами. Скорее в ответе на такой размытый вопрос он хотел узнать, что конкретно из того, что он сделал, повергло Вана в такое чудесное расположение духа, нежели искреннее удивление неудовольствием партнёра, временами он приходил в бешенство из-за довольно странных и незначительных вещей, по мнению Ёна.       — Ты мне не сказал!!!       — Чего?       — Томас, блять, Уайт!!!       — И что? Имя как имя, — без интереса отозвался Чхве.       — Ты знаешь, о чём я!!! — взревел парень.       — Ну и что, что имя совпадает.       — Если они хоть как-нибудь связаны…       — Никак, я проверил.       — Клянусь, если…       — Знаю, знаю. Меня больше раздражает, что новостей по нему нет.       — Не веришь в мой план?       — Просто не хочу всё ставить на Туана.