Спираль

      Зайдя к себе домой Томас на автомате захлопнул дверь и повернул замок чуть раньше, чем включил свет.       — Говорят, ты искал меня? — в кресле у окна сидел черноволосый парень с синими глазами — такое заманчивое и редкое сочетание. На очевидный испуг владельца двухэтажной квартиры, гость добавил красок ситуации: — Хотел подождать тебя в спальне, чтобы с порога не ошарашивать, но подумал, что это будет чересчур интимно. Ты так не считаешь?       Уайт подавил в себе инстинкт самосохранения, позволив удивлению показаться на его лице ровно настолько, чтобы сделать комплимент гостю, так как охранная система впервые не сработала, и при этом указать на то, что Томас не слишком-то этим впечатлён.       — А ты кто?       — Ключник, вроде так меня называют на улицах, — гость чуть крутанул кольцо большим пальцем той же руки, которую украшала драгоценная змея, однако белые кожаные перчатки, в тон костюму, скрыли хищный блеск каменных глаз.       «Ты не Ключник, я знаю, кто он, и он мне отказал, а ты чёрт из табакерки…»       — Никого я не искал, — резко отрезал Уайт.       — Я, не они. И да, я знаю, что тебе отказали, поэтому и предлагаю свои услуги, но по чуть-чуть более высокой цене.       Где-то в верхах общества, там, куда Том мог пролезть лишь наполовину, гулял слух, что есть второй вариант в ситуациях, когда Ключник тебе отказывал, но всё передавалось шёпотом и больше походило на чью-то шутку.       — Кто ты?       — Не люблю повторяться, — глаза говорившего на мгновение будто бы излучили тьму и холод далёких подводных ледников Арктики.       — Значит… я могу сделать свой заказ тебе… — Томаса не сильно пронял этот взгляд, в отражении он не часто видел что-либо сильно теплее.       — Можешь, — улыбнулся дружелюбно парень, — и я бы попросил тебя сформулировать всё чётко и подробно.       — На сколько выше твои расценки?       — Всего лишь вдвое.       Уайт явно не обрадовался.       — А скидку за хороший скотч, не сделаешь?       — Увы. Не в моих правилах.       По истечению почти часа, прошедшего за распитием дорогого алкоголя, Компимук Бувакуль уже знал, что предстоит просто «уговорить» очередного заклятого врага номер два, своего очередного клиента, взять вину Уайта за убийство очередного заклятого врага номер один на себя, при отказе — убить и обеспечить копов уликами, свидетельствующих о соответствующей вине. Томас просто искал козла отпущения, на которого переложит свою вину за убийство. Собственно, именно этим Бэми и занимался с некоторых пор, особенно ему нравилось, когда «козлы» не соглашались.       — По рукам?       — Да.       — Уходить не собираешься?       — Собираюсь. Завтра. После того, как ты уедешь, я полагаю, утром по своим делам.       Уайт красноречиво вскинул брови.       — За тобой такая прекрасная слежка устроена, что моя персона вызовет не нужное мне внимание. Так что я планирую остаться на эту ночь у тебя. Тут уютно, вполне в моём вкусе, — улыбнулся парень.       Следующим вечером Уайт вернулся в безлюдную квартиру, не заметив пропажи двух стаканов, из которых они с гостем вчера выпивали, и чистоту гостиной и ванной комнат.

***

      День пятый.       Джинена привезли на время суда. Два дня он старался безуспешно сблизиться с Блэком, и за этим с расстояния наблюдал Винсент.       Марк не приближался к нему, ища подходящего момента. Большинство людей сторонились его, видимо, зная, за что он отбывал свой пожизненный срок с окончанием на постели смертников, но благодаря острому слуху и неосторожности заключенных, Иен выяснил достаточно, чтобы понять, что на задницу Блэка объявлена охота кем-то из верхушки этого однополого царства животных. Было ли это своеобразной местью или же требованием гормонов стройного тела под собой, блондин не выяснил. Теоретически он знал, что в их воду добавляли подавители, возможно, для кого-то этого было недостаточно.       Продвижение в деле произошли, когда Джинёна увезли на очередное слушание по его делу. Иен знал, что друг передаст просьбу Джексону от него: проверить ещё раз связи, даже косвенные, Блэка с баронами этой тюрьмы. Сам же Туан занялся слежкой и обеспечением некой безопасности Блэка, совершенно не потому, что такой он весь благородной, вовсе нет. Винсент не тот человек, который пойдёт на подобное исходя из таких соображений, так что Марк уже давно придумал легенду. Теперь же, если подвернётся случай, Блэк задолжает ему услугу.       Договорившись с охраной парой купюр, он избежал сегодняшней работы на кухне, сменив её на более чистую в прачечной, вместо своего соседа. Здесь проходила доставка наркотиков и проверка качества товара, которую осуществляли расфасовщики на себе.       Туан по достоинству оценил болтливость некоторых осуждённых.       Его сегодняшним напарником был исполнитель «наказания», за что конкретно будет выяснять Ван, амбал в сотню примерно килограмм веса. Изначально Иен планировал просто спутать людям карты, поэтому довольные оценивающе взгляды его напарника Туана удивили, видимо, никто не удосужился показать Блэка в столовой или на прогулке, а лишь дали словесный портрет. Что-нибудь вроде: светловолосый, хилого телосложения, будет работать с тобой в прачечной — те самые параметры, которые совпадали у них с очередной жертвой Ключника. Проанализировав ситуацию, Иен приготовился к неминуемому первому шагу исполнителя.       Спустя полчаса и одну дорожку порошка дождался:       — Я доставлю тебе самое лучшее удовольствие в твоей жизни, не сопротивляйся, — прошептали ему на ухо, прижимаясь к заднице, вдавливая бёдрами в стол, на котором была разложена чистая одежда.       Триггер.       Кошмар пронёсся перед глазами Иена за мгновение, но вместо того, чтобы обмякнуть в ужасе, на сей раз он разозлился. Была ли эта заслуга наркотиков или изменений, что произошли с ним в этом месте, но предплечье теперь блокировало горло этого извращенца, а глаза Иена больше напоминали глаза хищника, что скучает из-за тупости своей жертвы, которая пытается выбраться из абсолютно замкнутого пространства и всё мечется, трепыхается, вместо того, чтобы уже понять и смириться. В них не было и тени сомнения в проигрыше.       — Прости, не сочти за грубость, но я сильно сомневаюсь, что ты сможешь, поэтому убери руки, — вежливость редко бывает лишней. — И не советую, — Винсент понизил голос, — настоятельно не советую, касаться меня без разрешения.       По-видимому, недоумок счёл это блефом, схватил вторую руку Винсента и вывернул её.       — Ты испытываешь моё терпение, — абсолютно спокойно произнёс Туан, несмотря на то, что это его сейчас нагнули под девяносто градусов на стол, и больно же всё-таки должно быть руке, но контроль над собой был сильней, — прекращай, — ледяным голосом, — это последнее предупреждение.       Идиот не внимает дельным советам — аксиома, да ещё и наклоняется ближе к уху «жертвы», одаривая его возбуждённым горячим дыханием.       Удар головой пришёлся аккурат в нос, что-то несильно хрустнуло в плече Туана, от неожиданности неудачник всё же выпустил руку, как оказалось позже, чтобы приложить свою к носу из которого хлестала кровь, но этого было слишком мало.       — Я же вроде предупреждал? — риторический вопрос всё таким же холодным тоном.       Окровавленный кулак взбесившегося зверя пролетел над головой Иена, у которого были преимущества: ловкость, скорость, техника и отсутствие слёз от боли на глазах. Из-за них классическое комбо из удара в живот и потом голову оппонента о колено было разыграно как по нотам. Но и этого было мало.       — Ты как будто не знаешь за что я здесь… — намеренно намекнул всё же на ошибку поверженного зверя Марк. Ещё пара связок и у парня уже вывернуты обе руки, а пальцы на одной из них сломаны подвернувшейся под руку и «случайно» упавшей на кисть тележкой, а потом ещё и дополнительно придавленной весом Иена.       На скулёж никто не прибежал, значит охрана в курсе, что сейчас здесь должно происходить.       Горе-насильник свернулся на полу уже клубком, но Иен, отодвинув тележку, перевернул его на спину и раздвинул ноги, согнутые в коленях, нависая над парнем.       — Надеюсь, ты не против, — улыбнулся Винсент, запихивая носки в рот лежащего, тот начал что-то мычать. — Что прости? — Марк на секунду вытащил кляп.       — Ты же белый Блэк, ты же на наркоте и девочках специализируешься, — с трудом проговорил идиот.       — Ах, вот за кого ты меня принял, — плотоядная улыбка озарила лицо Винсента — этого они про Блэка не знали. — Ты сильно ошибся, — в глазах амбала появилась паника, но вот незадача, носки заглушили его попытку закричать. — Боишься, что трахну? — Ковальски нежно прошёлся ладонью по щеке. — Лежи смирно, будет больно, обещаю, — очень сладко протянул блондин, обхватывая горло лежащего одной рукой и сжимая на ней свои тонкие пальцы.       В долгих играх не было смысла, поэтому Туан просто сжал кулак второй руки и врезал в низ живота своей жертвы. Колени тут же врезались в его бока, оставляя синяки, а на лице появился новый поток красных солёных разводов, второй удар туда же заставил хрипеть от боли, третий оставил без сознания от болевого шока — парень обмяк.       Пришедший охранник застал момент, когда Иен вытаскивал кляп изо рта своей жертвы.       — Что произошло?       — Понятия не имею, нашёл его таким, — безразлично отозвался Иен.

***

      — К тебе посетитель, — сообщил охранник, уводя в специальное изолированное помещение. По пути Туан начал подозревать, что его ведут для подпольных боёв — особое развлечение охранников, или избиения — вендетта за отправленного в лазарет идиота, но все подобные мысли улетучились, когда он увидел ожидающего его парня за столом.       — Круто выглядишь.       — Спасибо, — ухмыльнулся Марк, замечая отключённый микрофон, перевёл взгляд на камеру слежения, она уставилась в стену, получив кивок, продолжил:       — И за спарринги с неравным боем, которые ты мне устраивал тоже спасибо.       — Пригодились?       — Очень.       — Из-за этого тебя в карцер посадили?       — Вероятно, что не в последний раз.       — На хрена высовываешься?       — Защищал задницу одного придурка, — парень подмигнул, произнося это.       — Блэка? — одними губами.       Последовал кивок.       — Не расскажешь в чём дело?

***

      Спустя неделю Ван на новом слушании дела Майкла, после краткого доклада Джинёна неожиданно для подопечного сменил тактику в суде.       По его оценке, Марк самостоятельно хорошо справлялся, а передавать через Джинёна сообщения становилось небезопасно, так как к нему начали присматриваться в определённом плане, естественно Пак этого не сказал, зато вот Иен, попросивший дословно передать сообщение, изъяснился, хоть и завуалированно, но для Джексона абсолютно ясно.       В итоге Ван начал добиваться общественных работ для своего клиента, в Техасе это можно было сделать одним лишь способом: доказать его невиновность в попытке сбыта и краже наркотиков. А для этого существовал единственный способ: рассказать судье, заручившись поддержкой наркоотдела, об операции, но обставить всё как операцию под прикрытием по делу о наркотиках. На округлившиеся глаза Ёна, когда он объяснил, что сейчас будет происходить, Джекс ответил кратко:       — Ты нужен Мейсу.       В этом не было и слова лжи. Их бывший с Иеном начальник и правда спрашивал, есть ли возможность их вернуть, так как они изучили сбежавшего заключённого лучше всех, проведя с ним несколько часов за допросом, чем несомненно насолили сильнее всех.       Марк играючи потешался над ним, специально зля, чтобы вытащить требуемую информацию, а Пак сидел и читал его, подсказывая Иену правильные ходы.       Стоит ли замечать, что Кардиналу пришлась совершенно не по вкусу их победа?       В сложившийся ситуации эти двое стали самыми вероятными жертвами и в тоже время самым сильным оружием в поимке преступника.       У Джексона имелись и свои причины для этого решения, однако Паку было противопоказано знать даже об их существовании.

***

      Чхве с удовольствием раскрыл глаза в новом дне.       В который раз он просыпался в этой постели? В двадцать восьмой. Уже.       И снова это смутное мимолётное ощущение. Не тепло человеческого тела или дыхания, а наоборот — холод. Её отсутствие в постели дарило его. Наверное, мир, называет это уютом. Чхве дотянулся до телефона и проверил значение слова, с неким неудовлетворением прочитал: «Удобный порядок, приятная устроенность быта, обстановки». При всех своих наклонностях, парень отказывался добавлять к характеристикам Цеси «мебель» или «предмет интерьера». Вернулся к статье: «Синоним: комфортность» — слово имело характерный синий цвет, брюнет щёлкнул на него: «… сравнительная характеристика уюта, удобства, удовлетворения, определяемая совокупностью положительных психологических и физиологических ощущений человека».       — Подходит, — прошептал он, улыбнувшись, и потянулся. Должно быть она снова на балконе. Ему хотелось кофе и мороженого. Так зачем себе отказывать?       На всё про всё ушло минут десять, когда она вернулась в тепло закрытого пространства, целуя его прохладными губами, обнимая холодной кожей, даря спокойствие. Такое спокойствие, которое достигается, когда льдом по солнечному сплетению.

***

      — Почему ты перестал встречаться с кем-нибудь, не то, чтобы я в тебе заинтересован, — послышался лёгкий смешок с той стороны, куда в темноте уплыл огонёк сигареты изо рта Чхве, — просто интересно.       — А ты? — ответил вопросом на вопрос Джексон.       — Просто из соображений нашей безопасности, ты же сам говорил, что меня девушкам будет слишком легко вычислить.       — И только поэтому? — слух задела новая затяжка и лёгкая почти невидимая дымка, поплыла вверх.       — Ну ещё… мне неинтересно и совершенно не тепло.       — М.       — Ты не ответил на вопрос, — напомнил Ён.       — Я же не совсем такой как ты.       — Знаю.       — У меня есть такая штука, как ответственность перед другими в плане именно отношений. А это привязанности. Уязвимости. Как следствие страх потери и продиктованные им неразумные решения, — Джексон прервался на очередную затяжку. — Человек — существо биосоциальное, — процитировал Ван учебник школьной программы.       — А я социопат.       — Верно.       — Странно, что я не чувствую себя неполноценным.       — Я не считаю тебя таковым.       — Возможно, как раз поэтому…

***

      Этим вечером Чхве пригласил Цеси в театр, она им интересовалась, он — нет. Обычная для него ситуация, но… Ёндже пришлось задержать на миг дыхание от восхищения.       Лёгкий шифон струился по фигуре его спутницы волнами, многослойность давала ощущение, что она облачена в настоящее облако или дымку, даря ощущение нереальности девушки, на открытой платьем спине и по руками рассыпались серебряные накожные узоры. Прекрасные волосы были собраны в элегантный пучок и оставили шею хозяйки без защиты. Из-за белоснежности своего наряда и множества бликов, она напоминала подающий снег, сильный и прекрасный и от этого ярко выделяющиеся её алые губы притягивали ещё больше внимания, чем обычно. Цеси была великолепна.