Усуи-мой начальник

Не в первый раз со встречи с Усуи, президента Аюдзаву мучает бессонница. Слишком много мыслей остаются без внимания днем и напоминают о себе ночью. В голове то и дело мелькают обрывки разговора с начальницей. Особенно часто всплывает фраза: -Я не могу тебе сказать. Думаю, что это ты должна узнать от него самого. Если бы она сказала, пищи для ума было бы намного меньше, и, возможно, Мисаки удалось бы поспать этой ночью. Но, к сожалению, а может и к счастью, этого не произошло. Подъем. 6:00, а Мисаки еще не ложилась. В первый раз президент запустила себя до такой степени. В школу она пошла с нерасчесанным волосом и кошмарными синяками под глазами. А пришла еле перед звонком, хотя сама сегодня дежурная. Все уроки просидела в прострации, смазано отвечая на вопросы учителей. В конце дня зомби-шагами она поплелась в совет. Она шла медленно, ничего не замечая вокруг себя, даже блондинистого парня у окна, смотрящего прямо не нее. Думал он, что хоть какая-то реакция, да будет, но когда она прошла мимо него с каменным лицом, он решил предпринять меры. -Здравствуй, президент, давно не виделись. Она шла себе дальше и лишь пробубнила что-то невнятно. -Аюдзава, что с тобой? Аюдзава? Но реакции не последовало -Мисаки. Стоило ему назвать ее по имени, как мумия, перебирающая ножками, превратилась в активную разъяренную юную леди, вопящую на весь коридор: -Не смей называть меня по имени, тупой извращенец! -после прихода в себя президент огляделась по сторонам, будто не понимая, почему она здесь и что вообще происходит, потом обратила внимание и на стоящего перед ней блондина. А, Усуи, привет, ты чего-то хотел? Спросила она водя глаза то в одну сторону, то в другую. Он нахмурился. -Президент, сколько часов ты поспала за прошедшие двое суток? -Двое то? Ну пару часов точно... а если не считать время, когда я моргала... Минус время за третьи сутки. Тогда получается... -Получается, что ты совсем не спала. -Ну, походе на то. -Аюдзава, тебе нравится меня злить? Не заставляй меня беспокоиться. -Да какое тебе вообще дело?! Как будто не ты виноват! -Я? -спросил он удивленно. Мисаки, спохватившись, поняла, что сморозила лишнего. Неуверенно она начала увиливать от этой темы, бессвязно бормоча что-то про погоду, но увы уже поздно исправляться, ибо Усуи был настроен узнать правду. Он подошел к президенту, отходящему с каждым его шагом все дальше и дальше. Навис над ней, поставив руки на стены. Одну на уровне ее плечей, а другой держался от локтя до кисти над её головой. Таким образом между их лицами были считанные сантиметры. -Ну и чем я провинился на этот раз? Спросил он с серьезным выражением лица. -Ничем, отстань от меня! -президент покраснела и попыталась выбраться, но Усуи схватил её за талию, той рукой, что была у ее плечей. -Мисаки, не заставляй меня повторять. Тут она уже не выдержала. -Ничего ты не натворил, ничего! Что ты делал в больнице? Усуи сильно удивился, он не ожидал такого вопроса. Однако его лицо быстро приобрело обычное выражение, и он отпустил её. -Сацуки рассказала? -Да нет, не важно!- президент от испуга и не знания, в какую область можно перевести эту тему, решила просто свалить, пока можно. И через секунду после этих слов, президента уже и след простыл. А Усуи, даже и не думал догонять ее или останавливать. "Так будет лучше, я уверен. " *** -Мам, Сузуна, я дома. -Мисаки? Здравствуй, как в школе? -в коридоре появилась президентская мать. -Бывало и лучше- ответила Мисаки, снимая обувь. -Непривычно слышать такое от тебя, какие-нибудь проблемы? -Ну, я бы так не сказала. Мам скажи, ты помнишь историю болезни Усуи Такими? -Усуи, говоришь...нет, не помню. Через меня проходит много других, еще более запоминающихся, экземпляров. Например, сегодня был Амар Абдул-Хамед (тип пошутила). Хотя то, о чем ты спрашиваешь, я не могу тебе сказать в любом случае, это личная информация. Понимаешь? -Да, мам, понимаю. Они еще немного поговорили. Мисаки поела, сделала домашнее задание и легла спать. Вернее спать она пыталась, но увы, ей это было не под силу. И после долгих отговорок самой себя, она наконец решилась. Тихо проходя по короткому коридору посреди ночи она проникла в незапертый кабинет матери ( замки дорогие; Минако уверена в своих дочерях), где хранились все копии историй болезней пациентов ее отделения за последние два месяца. Найти нужную было трудновато, если учесть, какой бардак в кабинете, но это все таки удалось нашей героине, которая еще долго после этого сомневалась, стоит ли открыть ее. И после всех раздумий, она решила, что, как говорится: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.