Я в порядке.

Снег медленно спускался на плечи девушки, стоящей на остановке. Черный пуховик уже полностью был усыпан былыми льдинками, а кремовая шапка с огромным помпоном имела на себе некое подобие сугроба. Забавно, как погода преобразилась за какой-то месяц. Желтые листья полностью опали и улетели, а на смену теплому лету пришла морозная осень, вернее зима. Хотя у нас, в Сибири, зима от осени не особо отличается. Уже в середине октября снег полностью укрыл землю, а градус стремительно начал падать. Что ж, таковы особенности этой местности. Однако они до безумия привлекали девятиклассницу, которую уже полностью усыпало зимними осадками. Серо-голубые глаза так странно гармонировали с этой погодой, что даже самый вредный человек не смог бы не улыбнуться. Говоря о вредных людях, Василиса Евсеева была возмущена наглым поведением своего одноклассника, с которым, к сожалению, сидела за одной партой. Терпения в этой девочке было много, но, само собой, не безмерное количество. Тяжело вздохнув, она поправила шарф в тон своей шапки и посмотрела вдаль, размышляя о чем-то своем, отчужденном. Быть может, это бегущие вдаль пешеходы, ничего не замечающие кроме себя, кошка, смотрящая из окна теплой квартиры на суматошных людей. Или же вообще снег. Да, девятиклассница любила смотреть на снег. Любила, когда вокруг такая сказочная атмосфера. Пускай, в сказки она не верила, но иногда позволяла себе помечтать. Порой это единственный способ не сойти с ума от жестокой реальности. В голове крутилось множество мыслей, которые заглушал столь приятный и родной голос. Да, за два года она совсем привыкла к нему, выучив все тексты наизусть. Сайде – на чай Свиться струйкой водопроводной – Двинуть к морю до холодов. Я хочу быть такой свободной, Чтобы не оставлять следов. Наблюдая, как чем-то броским Мажет выпуклый глаз заря, Я хочу быть немного Бродским – Ни единого слова зря. Безусловно, она любила поэзию. Написав уже сотню стихов, девушка полностью отдавала себя написанию собственной книги. Странно, как в таком, казалось бы, приличном человеке могли соединиться так много качеств? Все пороки были ей очень хорошо знакомы, что придавало ее выразительным глазам столько боли. Мысли прервал тормозной свист, и девушка села в только что подъехавший автобус, оставив после себя легкий шлейф духов. *** - Итак, записываем тему, - прозвучал приятный голос учительницы. Василиса, пригладив свои русые до груди волосы, робко постучалась в дверь. - Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? - протараторила та. - Проходи, Василиса, - мягко улыбнулась. Проводив взглядом опоздавшую ученицу, историк вернулась к классу, - сегодняшняя тема - «Военный коммунизм». - Ты чего опаздываешь? - недовольно буркнул Колька, убирая с соседнего стула свой огромный портфель. Девятиклассница лишь закатила глаза и снова посмотрела на учительницу. Какая же она все-таки красивая… Такие шикарные темные локоны, лежащие на плечах делали ее какой-то миниатюрной. Ну, по крайней мере, так казалось. А вообще она имела неплохую фигуру. Знаете, та самая, что большинство считает нормой. А улыбка… Это нечто запредельное. Маргарита Сергеевна ведет историю у 9 «А» первый год. Все очень хорошо понимают, как трудно ей приходится, и без вопросов готовы придти на помощь в случае чего. Ей 35 лет, замужем, двое детей. С ее старшим сыном, Даней, Вася хорошо общается. Познакомились они на одном из конкурсов чтецов. Парень хоть и младше на три года, но в развитии бы поспорил еще с ворчащим что-то под нос Колей. Глупый! Сидит и мешает бедной ученице любоваться красотой. Раньше она не была такой смелой. Смотреть человеку прямо в глаза всегда было проблемой, однако благодаря одной особе научилась при таком интимном зрительном контакте не краснеть. Вновь робко взглянув на профиль темноволосой, девушка перевела глаза в тетрадь. Нет, она не по девочкам… наверное… Но, во всяком случае, считала, что лишь по этому судить человека нельзя. Каждый имеет право строить отношения с тем, с кем пожелает. - Кто-то может сказать, что такое военный коммунизм? Руку тянул один человек. Что - что, а историю Вася любила. Может, из-за учительницы, а может, ей просто нравилось узнавать что-то новое о своей стране. Но, тем не менее, она была единственной из двадцати четырех человек, что подняла руку. - Пожалуйста, - она одобрительно кивнула. - «Военный коммунизм» - это политика, основанная на жесткой продовольственной диктатуре, в результате которой в стране господствовали голод и разруха. - Да, - протяжно сказала она, - назови мне главные мероприятия «военного коммунизма» в промышленности, - опять эти глаза. Какие они, кстати? - Так, ну всеобщая национализация всех крупных заводов и фабрик. Всей промышленностью управлял Высший совет народного хозяйства при Совнаркоме. Ну, все. - Молодец. Урок шел, а девушка не переставала размышлять. Она внимательно вслушивалась в каждое слово Маргариты, но была в каком-то своем пространстве. По окончанию урока, пошла к своим дорогим людям. Это был параллельный класс. Общались они довольно хорошо, даже лучше, чем это может показаться. - Вааааасяяяя, - радостно пропищала Сашка, высокая девчонка, повиснув на шее подруги. - Привет, - тихо ответила та, утыкаясь холодным носом в ее плечо. - Как дела? - Все замечательно, - сдержанная улыбка. Всю перемену подруги проговорили, после чего прозвенел звонок, и девушки отправились на следующий урок. Французский… В школе его изучают от силы человек десять. Она даже не знала, почему выбрала именно этот язык. Возможно, красота звучания…Учительница, пожилая дама семидесяти лет, как всегда опаздывала на урок. Поскольку кабинет французского и истории были соседними, девушка решила зайти в гости к своему объекту вожделения. - Здравствуйте, - сладко пролепетала она. - Здравствуй, - мягко ответила историк, заправляя за ухо непослушную темную прядь. - У Вас же нет урока, верно? - Верно. А у тебя какой? - Французский, - она закатила глаза, от чего ее собеседница рассмеялась. - Ммм, ясно. Брр, - она немного поежилась, - как же здесь холодно. Тебе не холодно? - Да мне всегда холодно, - ответила девятиклассница и протянула свою озябшую руку педагогу. - Ничего себе! - она явно была поражена.- А почему они у тебя такие холодные? - Да вот, греть некому, - хитро проговорила сероглазая. Да, она любила флиртовать с девушками, но обычно это все было в виде некой шутки. Маргарита Сергеевна охотно отвечала на ее флирт, что не могло не радовать ту. - Даже так, - рассмеялась она,- а на самом деле, я знаю, почему они у тебя холодные. - Да? Ну, и почему же? - вздернула она бровь. - Потому что есть нужно больше. Вот, бледная вся. - Для начала нужно вообще есть, - тихо, как ей казалось, ответила девушка. - А почему ты не ешь? - Извините, мне пора. До свидания. Девятиклассница не любила открываться людям, ибо знает, что ни к чему хорошему это не приводит. Они сначала узнают тебя полностью, а потом уходят, оставляя после себя пустоту. Само собой, нет доказательств, что Рита поступит также, но Вася уже просто привыкла держать все в себе. Отсидев долгий урок французского языка, сероглазая побежала домой. Семь уроков… до чего же это мучительно. Остановившись возле своего дома, девушка достала из кармана пачку сигарет. Сделав первую затяжку, облегченно выдохнула. Нет. Курила она не часто. Только тогда, когда все шло к чертям. Сейчас был как раз один из этих моментов. Возможно, вы скажете, что любую плохую ситуацию можно пережить, но это был сильно эмоциональный человек. Нет, у нее не было репутации известной в школе плаксы, даже наоборот. Девятиклассница пользовалась большим авторитетом, как у одноклассников, так и учителей. Мало кто видел ее слезы, но это не говорит о том, что у нее все прекрасно. Все запуталось. Она запуталась. И никто не может ей помочь. *** Я снова бежала по круглой лестнице, ведущей в неизвестность. Снова на меня рушился потолок, и я бы с радостью сбежала отсюда, если бы не они. Вновь передо мной, в завалах, находятся два человека. Я подхожу ближе и узнаю в них Риту и Её. Время истекает, мне нужно выбрать; спасти кого-то одного. Я замешкалась. Потолок падает. Я не успела. В холодном поту девушка вскакивает с постели. Черт. Тот же сон. Он снится довольно-таки часто. Раз в неделю на протяжении трех месяцев. Засыпать уже не было смысла, поскольку начнется очередное воспроизведение этого зрелища. А ей этого совсем не хотелось. Снова смотреть, как умирают два дорогих ей человека, было невыносимо. Но еще ужасней было то, что в ее силах было спасти кого-то из них. Нет, она бы не простила себе любой выбор. Тихо, чтобы не разбудить младшего брата, она взяла из тумбочки капсулу и запила ее водой. Флуоксетин. Девятиклассница сама не знала, для чего пьет его. Обычно это помогает не плакать. Что-то наподобие антидепрессанта. Да, возможно, это лучшее для нее лекарство. Чтобы избавиться от переизбытка чувств, нужно просто вылечить их. Вася делала так всегда. С тех самых пор, как в ее жизни началась череда разочарований. Поправив прямые русые волосы, она села на край кровати и обхватила голову руками. - Господи, что же я делаю…, - прошептала она, кутаясь в пуховое одеяло. Сон долго не покидал девушку и ее мысли. Ах, если бы вы знали, сколько в них всего. Сколько переживаний сейчас испытывает она. Наверное, она бы многое отдала, чтобы просто не думать; избавиться от всех этих мыслей ненадолго было бы замечательно. Ах, если бы… *** - Лисааааа, ну пожалуйста, - стояла на своем рыжая. - Хорошо, Лика, хорошо, - окончательно сдалась та. - Спасибо большое, я тебя просто обожаю. - Да не ври ты, - по-доброму усмехнулась Вася и пихнула подругу в бок. Девочки хорошо общались уже месяца четыре. Познакомились на школьной отработке. Конечно, девятиклассница не может назвать это общение дружбой, но ей определенно нравится в обществе этой рыжей бестии. - А с чего ты взяла, что она согласится? - Ну, ты же авторитет, - улыбнулась. Суворова Лика, девушка с параллели, слезно молила Лису поговорить с Маргаритой Сергеевной насчет ее оценок по истории. Четверть уже заканчивается, а эта безответственная девочка только сейчас вспомнила, что у нее выходит три! Надо же быть такой ветреной! Василиса явно не понимала таких людей, так как сама никогда не оказывалась в подобных ситуациях. Все предметы она знала хорошо и имела твердую пять по каждому. - Спроси там, может, она разрешит приготовить реферат, ну, или еще что-нибудь. - Да-да…, - уже на автомате проговорила сероглазая и вновь задумалась о своем. На улице уже совсем стемнело, несмотря на то, что время еще не дошло до восьми. Вот она, зима. Снег шел и даже не думал останавливаться, укрывая, словно теплым одеялом, землю. Руки безумно замерзли, даже карманы не помогают. Черт. Девятиклассница помялась с ноги на ногу, но все же не решилась сказать знакомой, что пора домой. Однако та сама сделала всю работу. Буквально через десять минут Лике позвонила ее очень хорошая знакомая и сказала что-то из разряда «очень важная инфа», после чего девушка сказала, что ей нужно идти. Да, странные они, люди. Достанут тебя из под земли, когда нуждаются в тебе, но забудут, когда ты нуждаешься в них. Все это было очень хорошо знакомо девятикласснице, однако та продолжала каждый день надевать эту маску. Натягивать улыбку и говорить уже до автоматизма выработанную фразу: «Я в порядке».