Я в порядке.

      Началась всеми любимая пора - каникулы. Время, когда можно, не волнуясь за последствия, отдыхать и ничего не делать. Гулять целыми днями с друзьями, смотреть фильмы и пить горячий вкусный кофе. Пускай, от этих каникул большую часть Вася провела в школе, они все равно были замечательными. На следующий же день девятиклассников ждали три консультации, прогулять которые было нельзя: русский, матан, общество. - Это невыносимо, - без сил рухнула на парту сероглазая, приготовившись к обществознанию. - И не говори, - поддержала Лиза. Девочки усмехнулись и начали слушать учительницу. Та вновь говорила какую-то чепуху, которую и так уже все знали. Критерии оценки, какие задания оцениваются в большее количество баллов, а какие в меньшее. На самом деле, они уже давно смирились со своей участью. Эти предстоящие экзамены уже полностью заполонили мозг. Все мысли заняты только ими. Ну, не у всех, конечно. Вот, например, у Евсеевой помимо экзаменов из головы не выходит образ учительницы истории, которая проявила внимание по отношению к ней. Неужели она, в самом деле, была обеспокоена?       Консультация пролетела быстро, ведь в мыслях девочки была только… история, конечно! Что вы могли подумать? - Тебя ждать? - спросила светловолосая, остановившись в рекреации третьего этажа. - Нет, - замялась девушка, - мне еще на консультацию по подготовке к олимпиаде. - Ну, как знаешь. Пока. - Пока. Тяжело вздохнув, Лиса остановилась у кабинета двадцать семь и, тихонько постучавшись, вошла. - Здравствуйте, Маргарита Сергеевна. - Здравствуй, - вновь эта лучезарная улыбка, - ты что-то хотела? - Эм, да. Вы сказали, что, когда будет время, я могу приходить. К олимпиаде готовиться. - Ах, точно. Проходи, сейчас я тебе дам задания. Закончив с заданиями, девушка поправила свои русые волосы до плеч, посмотрела на учительницу и, взяв свой стул, подсела к ней. - Все сделала? - с милой улыбкой спросила она. - Да, - смущаясь, ответила та. Нет, это чушь. Смущаться она, конечно, не умела. Да и вообще какие-либо эмоции даются ей с трудом. А всему виной - таблетки от чувств. И это радует, что она нашла хотя бы какой-то способ не сойти с ума от их преизбытка. Женщина аккуратно взяла листок и начала проверять ответы. Девятиклассница продолжала разглядывать эту обворожительную женщину, находящуюся так близко. Интересно. У нее очень красивые волосы. Такие темные с каким-то красным отливом. Или ей уже кажется. Раньше Маргарита Сергеевна работала в департаменте образования. Чем она там занималась, не известно многим. Но все знают, что вообще, по образованию она - психолог. - Всего две ошибки, - вывела она из транса Васю, - молодец. А та просто сидела и улыбалась, как дура. - А мне Лиза ручки на физкультуре грела, и ее тепло держалось целых тридцать минут. Темноволосая рассмеялась. - Вот видишь, как хорошо. Девятиклассница улыбнулась. - Боже, Вы такая теплая, - сказала девушка, прикоснувшись своими холодными ладонями к плечу учительницы. - Да брось ты, я всегда холодная. Даже дома, когда всем жарко, я хожу в шерстяных носках. Руки, ноги – все мерзнет. - Да, - протяжно сказала она, - это вечная проблема. Маргарита Сергеевна, видимо, для того, чтобы убедиться в словах ученицы, взяла ее руку. - Точно, у тебя они вообще холодные. Она посмотрела на руку, что накрыла своей, и осторожно провела по недавним порезам, на которых даже не успела образоваться корка. В небольшой панике она посмотрела на запястье другой руки и, убедившись в том, что тыльная сторона не тронута, облегченно выдохнула. Затем, осторожно поглаживая ладони девочки, сказала: - То, что ты на данный момент считаешь важным, потом исчерпает себя. Посмотришь ты на это лет через двадцать и скажешь: «Вот дура, нет?» Понимаешь, любая проблема имеет решение. Только ты выбираешь, какое. Либо забыть, поставить на этом жирный крест и идти дальше, либо заострять свое внимание только на положительных моментах. Ставить флажки и радоваться, жить ради этих моментов. - А если таких моментов нет? – спросила девушка. Она поняла, что учительница ее раскусила, ну, а дальше сопротивляться уже не было смысла. - Тогда ищи их, - также спокойно и серьезно произнесла она. ***       Рассчитай меня, Миша. Ночь, как чулок с бедра, Оседает с высоток, чтобы свернуться гущей В чашке кофе у девушки, раз в три минуты лгущей Бармену за стойкой, что ей пора, И, как правило, остающейся до утра. Девятиклассница вышла из квартиры и, повернув ключ, вставила в уши наушники. Опять этот родной голос. Настолько родной, что по телу пробежали мурашки. Приятно это или нет, Лиса сама не понимала, лишь слабо улыбнулась и прикрыла свои большие выразительные глаза.       Её еле хватило на всю чудовищную длину Этой четверти; жаль, уже не исправить троек. Каждый день кто-то прилепляет к ее окну Мир, похожий на старый выцветший полароид С места взрыва – и тот, кто клялся ей, что прикроет, Оставляет и оставляет ее одну. Нахлынули неприятные воспоминания. На самом деле, сероглазую часто оставляли одну. Все. Совершенно. Все общение, любые ниточки рвались, ибо человек просто уходит, ничего не сказав, никак не объяснившись. Все оставляют ее одну. Когда людям плохо, она старается помочь. А когда плохо ей…, - всем плевать. Но она же сильная девочка, привыкла уже, что о ее проблемах не обязательно кому-либо знать. Ах, как же много таких пустых фраз о том, что никто тебя никогда не покинет, и все будет замечательно. Но это не так. Абсолютно все покидают ее. Сразу же, как только у них все налаживается.       Миша, рассчитай ее. Иногда она столько пьёт, Что перестает ощущать отчаянье или голод, Слышит скрежет, с которым ты измельчаешь лёд, Звук, с которым срывается в небо голубь, Гул, с которым садится во Внукове самолёт. Вещи, для которых все еще нет глаголов.       Мама просит меня возвращаться домой до двух. Я возвращаюсь после седьмого виски. В моем внутреннем поезде воздух горяч и сух, Если есть пункт прибытия – путь до него неблизкий, И Иосиф Бродский сидит у меня в купе, переводит дух С яростного русского на английский.       Там, за баром, укрывшись, спрятав в ладони нос, Мальчик спит, в драных джинсах, худ, как военнопленный. В этом городе устаешь и от летних гроз, - Был бы Бог милосерд – заливал бы монтажной пеной. Рассчитай меня, Миша. Меня и мой постепенный, Обстоятельный, предрассветный хмельной невроз. Лиса невольно усмехнулась. «Действительно, Миша, рассчитай меня, уже нет сил терпеть это все», - пронеслось у нее в мыслях. Вся оставшаяся дорога до школы прошла в сопровождении дорогой Полозковой, которая, кажется, была единственной, кто понимал эту юную, но уже потерянную девочку. ***       Поскольку сегодня 4 ноября, в стране отмечается День Народного Единства. В школе организовали мероприятие, посвященное этому торжеству - «Дружба народов». Каждому классу по жеребьевке доставалась своя страна, которую те должны были описать во всех красках. Так вот нашему 9 «А» досталась Грузия. Ребята решили разыграть свадьбу. Лиса была матерью жениха. В школе была суматоха, все метались из стороны в сторону. Кто-то носил аппаратуру, кто-то встречал знакомых, другие же просто вспомнили детство и решили побегать по школе. Действительно это же так весело. Лиса закатила глаза и усмехнулась, смотря на деградирующих школьников. Ее знакомая, Оля, была матерью невесты. Девушки договорились идти в халатах и тапочках, чтобы передать якобы традиционный наряд. Однако на взгляд девятиклассницы, этот наряд даже назвать так нельзя было. Да, в этих халатах они выглядели очень красиво и весьма сексуально, но это точно не традиционный костюм. Дождавшись всех участников, ребята заняли свои места и начали смотреть представление. Осматривая всех присутствующих, взгляд русоволосой остановился на обладательнице карих глаз, которая, уже просверливала дыру в своей ученице. Слабо улыбнувшись, девушка развернулась обратно, а сердце предательски застучало. Быстро. Голова начала кружиться. Так, вдох. Набрав в легкие свежего воздуха, пред глазами стала исчезать темнота. На смену ей пришла яркая картина. Все классы совершенно не справлялись со своей задачей. Кто-то по слогам читал с листочка, другие вовсе забыли слова. Но, по правде говоря, были и номера, достойные победы. И вот пришла очередь 9 «А». Во время выступления Маргарита Сергеевна не сводила глаз с Васи, которая просто замечательно сыграла свою роль. Самым смешным, пожалуй, моментом, был тост. По окончанию тоста, сватьи должны были выпить вино ( которое на самом деле было гранатовым соком). И, подойдя к столу, Оля с Лисой в один голос сказали: - До дна! Зал просто визжал от смеха, а выступление вызвало только положительные эмоции. После того, как все классы исполнили свои номера, жюри огласило музыкальную паузу. Девятиклассница, глубоко вздохнув, собралась с силами и пошла к предпоследнему ряду. Думаю, говорить, кто там сидел, бессмысленно. Приземлившись на соседнее свободное место, Сероглазая наклонилась к уху женщины и прошептала. - Я решила олимпиаду по истории делать. В интернете какую-то нашла. Можно я в понедельник подойду, мы с Вами позанимаемся? - Конечно, - лучезарно улыбнулась та. В руках историка был простой карандаш. Уже не зная, о чем с ней поговорить, русоволосая вытащила из рук учительницы карандаш и начала крутить его. - Это карандаш. - Ага. - Вот вы знали, что это карандаш? Кареглазая рассмеялась. - Ой, Лиса, с тобой точно не соскучишься. Кстати, смотри, я вот как-то таким карандашом порезалась, - она протянула девушке свою руку, указав на мизинец. Там был виден рубец. Видимо, рана была глубокой. Евсеева, держа руку учительницы, напряглась и тихо сказала: - Аккуратней надо быть, Маргарита Сергеевна. Затем взгляд девочки направился на сцену. Позади стоял большой стол, куда представители различных стран выставляли свои традиционные блюда. К столу сбежалась толпа оголодавших детей. Казалось, будто они съедят его вместе с продуктами. - Вы голодны? – спросила девятиклассница. - Немного, - тихо ответила она. Василиса без слов встала со стула и пошла к сборищу голодных школьников. Из этой толкучки она вынесла кусочек чак-чака и кавказского лаваша. Возвращаясь с поля битвы с победоносным выражением лица, сероглазая приземлилась на свое место. - Приятного аппетита, - сказала она, протягивая еду своей мадам. - Хах, спасибо огромное. Николя, парень из параллели, проходящий мимо, улыбнулся и с акцентом сказал: - Эй, девушки, красавицы! От этих слов они вместе рассмеялись. Успокоившись, Вася затронула своим локтем соседку. - Слышали, Вам сказали, - сказала она с милой улыбкой. - НАМ сказали, - акцентируя внимание именно на этом слове, ответила учительница, - девушки, заметь. - Да бросьте Вы, здесь же кроме меня и так достаточно дам, которые без сомнений подошли бы к этому описанию. - Вась, перестань. - Уже серьезно произнесла та. – Я, конечно, понимаю, что к себе нужно относиться в третьем лице, но не настолько же. Русоволосая опустила голову, по-прежнему ощущая на себе пытливый взгляд. Она робко посмотрела на обладательницу карих глаз, а та в свою очередь по - лисьи улыбнулась. *** У Лисы было более чем достаточно времени для того, чтобы все обдумать. Хотя, знаете, она бы предпочла не думать вовсе. Из головы не выходил образ этой неземной женщины. Ее глаза, ее руки, голос, запах волос заставляли сходить с ума. Но не может же быть такого, что такая сильная, независимая девушка смогла растаять перед чарами обладательницы карих глаз. В доме никого не было. Родители еще не пришли с работы, а Марк пока у бабушки, его не нужно забирать из садика. На улице уже стемнело, а мысли начали надвигаться, словно огромная грозовая туча, которая, явно, ничего хорошего не принесет. Заварив себе кофе, девушка села за стол и начала вдыхать божественный аромат этого прекрасного напитка. В наушниках - Белинда наизусть. Их тексты и песни Лиса неоднократно переслушивала из-за близости смысла к ее ситуациям. Ты рисовала животных, как семилетняя. И восклицала, помню, что это талантливо. Нас все бесконечно считали какими-то сплетнями. А ты говорила, что любишь. Я вторил податливо. Я мерзко скучал и без параллелей о "Хатико". Я писал пьяным и знал, что при встрече затрещина, Всё стало грубым, а после, знаешь, лишь статика. Через года ты будешь другому обещана. Сделав маленький глоток, девятиклассница начала шептать песни, попадая в такт музыке. Ты была выдумана моими привычками. "Стоп,стоп" - просил:не было смысла искать Твоих идеальных движений в каждой несносной девичке Стоп,стоп.не то... Забавно, насколько точно эта песня описывает душевные переживания обладательницы серо-голубых глаз. Последним человеком, которому Лиса смогла довериться, была Она. Но, оказывается, девочка влюбилась вовсе не в человека, а в выдумку о ней. В выдумку о том, что она к ней может что-то чувствовать, несмотря на возраст и социальный статус. Увы, конец был очевиден. Ей просто играли. В очередной раз. Использовали, как ненужную куклу, от нечего делать. Поиграли и выбросили на помойку. А эту грязь в душе уже никто не сможет стереть. Жизнь научила быть такой бесчувственной юную девушку с русыми волосами. Научила презирать людей, не верить в любовь и сказки со счастливым концом. Души в этой девочке больше не было, но было лишь некое пространство, которое изредка заполняло себя импульсами чувств. Но это явление было не долгим. Любимые капсулы всегда выручали девятиклассницу, подавляя такие ненужные поводы для страданий. Словно тебя не было. Словно я всё выдумал. Словно мне иксзибит прокачал бесплатно лёгкие. И теперь я смог вздохнуть. Наконец могу дышать Ты стала вечными татуировками. *** Лиса сидела в кабинете номер двадцать семь с объектом своего вожделения, смотрела на ее красивые черты лица и проклинала себя за то, что не взяла с собой еды, ведь учительница, наверняка, проголодается. Они сидели уже четвертый час и, наконец, закончили. Послышалось урчание. - Я так и думала, что нужно было взять что-нибудь с собой. - Да я вроде ела, - задумчиво произнесла женщина. Спустя пять минут ситуация повторилась. Но теперь живот урчал и девятиклассницы. Учительница усмехнулась. - Вот, ты тоже, - улыбнулась она. - Да.. Было бы странно, если бы он не подавал никаких знаков за несколько дней, - казалось бы, тихо произнесла она. Однако кареглазая напряглась и приняла суровый вид. - Когда ты в последний раз ела? - Я не помню, - честно призналась та, - по-моему, когда было мероприятие. - Пять дней назад? Девушка лишь пожала плечами. Повисла напряженная тишина. Василиса, нервно перебиравшая свои озябшие пальцы, старалась не встретиться взглядом с учительницей. Но та непрерывно смотрела на нее. - Почему ты не ешь? - Ну, - протянула она, - у каждого ведь свои странности, да? – многозначно улыбнулась. - Я серьезно. - Просто. - Просто ничего не бывает. Она молчала. - Ну а дома как? – снова спросила она. – Тебя не сажают за стол? - Нет. Обычно я прихожу в четвертом часу со школы, дома редко кто бывает в это время. Вместе мы вообще не едим. А если спросят, говорю, что поела в школе. Историк грустно усмехнулась. С непонятным «мне нужно отдать журнал», она покинула кабинет, оставив девятиклассницу наедине со своими мыслями. Шли минуты, учительница не приходила, а мысли о неправильности своих слов не покидали бедную девушку. Она уже немного устала сидеть на одном месте, поэтому решила немного пройтись по кабинету. Спустя пять минут в проходе появилась Рита, по-детски улыбающаяся, и держащая в руках чашку с чаем. Девятиклассница тихонько засмеялась. - Что? - слегка обиженно спросила учительница. - Вы бы видели свое довольное лицо, - теперь начали смеяться они обе. Присев за стол (причем, учительский!), дамы начали свой разговор. - Значит, ты больше общаешься с «Б» классом, да? - Да…, - протяжно ответила та.- Мы познакомились на отработке летней. Вот и подружились, потом все каникулы общались, гуляли. Вот так все и началось. - А со своими почему не общаешься? - Почему, общаюсь. Но не так. Вы еще разве не заметили, что наш класс делится на группы общения? Раньше я хорошо общалась с Олей, Лизой и Мариной, но потом у них появилась своя компания, и меня, грубо говоря, кинули. Но я не жалуюсь, теперь я могу искренне пожелать им удачи. Мы довольно-таки хорошо общаемся, но общение это уже не то. Понимаете? Ну, а вообще, я больше общаюсь с нашими пацанами. Вот, Стасик, Глеб, Артур - хорошие парни. С ними можно поговорить о жизни, пошутить, и они всегда готовы поддержать и придти на помощь. - Хах, буду знать, - темноволосая сделала глоток и протянула кружку ученице, - вот, попей. - Да нет, спасибо, я не хочу. - Попей. Пусть горячее хоть в желудок поступит. - Правда, я не хочу, пейте сами. Еще немного попробовав уговорить девушку, она сдалась и сама выпила чай. - А что Вы больше любите: чай или кофе? - Люблю кофе, но пью чай. А ты? - Я кофе, без сахара. А почему кофе не пьете? - Сердце болит, да и давление подскакивать начинает. - Понятно. Девятиклассница взяла листочек, лежащий на столе, и принялась что-то рисовать. Женщина, с недоумением наблюдала за Лисой, размышляя, что за шедевры там рисует девятиклассница. - Вам нравится Париж? - спросила та. - Да, я бы очень хотела побывать во Франции. - Я тоже, - еле слышно ответила сероглазая, затем, нанеся на рисунок последние штрихи, протянула его темноволосой. На рисунке был изображен бокал вина, очень красиво нарисованный. - Это вино? - Да, винишко, - усмехнулась девчонка. - А я не пью вино. - Почему? - Давление. - Капец. А что Вы любите тогда? - Я коньяк люблю, - загадочно улыбнулась кареглазая. - Ща все будет, - ответила девятиклассница и снова принялась что-то рисовать. В глазах обеих играли черти. Маргарите было интересно, что же изобразит ученица, а той хотелось просто впечатлить свою женщину. Нет, что я несу. Вовсе не свою. Она чужая. У нее есть муж, семья, пора уже выбросить юной девушке из головы такие мысли, но нет. Они продолжали поглощать ее, втягивая вглубь этой бездны. - Чет это больше на молоко похоже. Историк рассмеялась. - Все короче, будете пить винишко. - Хорошо, спасибо, - искренне улыбнулась она. - У Вас есть ножницы? - Да, должны где-то быть, - она порылась в своем столе и протянула ученице острый предмет. Та в свою очередь начала вырезать по краям свой рисунок. - Немного неровно, но… - Спасибо, - перебила она Лису, - мне очень нравится. - А то, вот, как уедете в свою командировку, будете смотреть и вспоминать, как мы с Вами почти были во Франции, пили красное вино и разговаривали о вечности. - Красиво звучит. - Для Вас все, что угодно. - Ладно, чудо, одевайся, пошли домой. Они оделись и вышли из здания. - Ты где живешь? - Я Вас провожу. - Хорошо. - повисло молчание, после которого учительница вновь подала голос, - так все-таки, в какую сторону? - Ну, какая разница? - Ну, скажи, пожалуйста. - В обратную. - А где именно? - Неважно, Маргарита Сергеевна. - Ну, все, я не буду тогда с тобой разговаривать. Девятиклассница усмехнулась. - Вам нравится со мной разговаривать, так что Вы блефуете. - Просто ты очень приставучая, и я не могу тебе отказать. Эти слова очень задели девочку, однако та не показала виду. Ну, по крайней мере, она так полагала. - На самом деле, это - правда, - повисло молчание. - Лис, прости, я пошутила. - Не извиняйтесь за правду. - Серьезно, Лис, это шутка. Не принимай близко к сердцу. Мне очень нравится с тобой общаться, ты права. Только не расстраивайся. Не могу видеть тебя такой убитой. - Хорошо. Всю оставшуюся дорогу, женщина говорила сероглазой о том, как важно давать солнечным лучам попадать в дом, открывать шторы и т.д. Ведь из-за нехватки солнца у людей появляется депрессия. Говорила, что ее разочаровывает, что домой она возвращается уже в то время, когда солнца почти не видно. Светлое время суток ей, видимо, по душе. Темноволосая советовала чаще открывать шторы в своей комнате, чтобы туда проникал солнечный свет, ссылаясь на то, что именно из-за этого она всегда такая грустная. - Будешь скоро как Снежная Королева – бледная, худющая и холодная. - Ну, последнее уже, - легкая улыбка. Женщина рассмеялась и приобняла свою спутницу. - Лис, мне нужно в отдел образования забежать ненадолго, подождешь меня? - Конечно. Бедная девятиклассница даже не знала, на что подписывалась. Ей пришлось прождать женщину около двадцати минут. А ведь на улице не лето! -25 - это вам не шутки. Уже в конец одубев, девушка поняла, что безумно хочет курить. Сигареты в рюкзаке есть, а зажигалка-то дома. Облом. Тут из здания выходит женщина, вся светящаяся от счастья. - Ой, заговорили они меня, а ты у меня тут мерзнешь. - Да нет, все хорошо. - Ага, хорошо, на улице почти -30, а ей хорошо. - Ладно, но я бы не призналась. - Я знаю. До ее дома осталось перейти дорогу. Горел красный человечек, женщина остановилась. На дороге не было ни единой машины. - Может, пойдем? - Красный. - Но ведь машин нет. - Мало ли. Девушка мысленно закатила глаза, но все-таки перечить не стала. Они шли по тротуару и, подойдя к пятиэтажке, остановились у первого подъезда. Никого рядом не было, только они. - Ну, ладно, спасибо, что проводила, - женщина лучезарно улыбалась. -Вам спасибо. Как это произошло, не понял никто, но, видимо, по странной силе притяжения, их тела прижались друг к другу и слились в крепкие объятия. Лиса вдохнула запах волос своей спутницы, отчего голова пошла кругом. - До завтра, - прошептала женщина своей ученице, отчего по ее телу пробежали мурашки. - До завтра. Посмотрев, что женщина точно зашла в подъезд, девятиклассница, сияя изнутри, пошла домой. Даже сибирские морозы нипочем, когда внутри тебя греет какое-то чувство. Но это будет продолжаться не долго, и она это знает. Ведь любое чувство рано или поздно убивает нас.