По ту сторону души

      В этом определенно есть доля мазохизма — идти под проливным дождем, ледяным и бесконечным, без зонта, без телефона, в легкой кожаной куртке и изящных туфлях на высоком каблуке. В голове по-прежнему мелькали картинки с того ужасного пожара, который унес всех, кого она знала. И теперь, став кем-то вроде мусора, продрогшая до нитки, мокрая миниатюрная брюнетка шла по тротуару, проклиная всю свою жизнь.       Никогда не было пределом ее мечтаний — тащиться по улицам серого дождливого города в компании одиночества, боли и отчаяния. Когда-то давно она даже и представить себе не могла, что останется одна в этом мире, где каждый день туда-сюда перемещается куча народа. Но теперь все, что у нее осталось — поддельные документы, старая потрепанная книжка от бабушки в сумке и проклятие, которое она несла с собой через всю жизнь. Многие, наверное, решили бы, что это дар свыше быть героем, своего рода спасителем всего живого, почти не способным на зло. Но быть героем еще не значит, что тебя примут таким, какой ты есть. «Вау! Наверное, это круто!» или «Я тоже так хотел бы». — Думаете, так говорят о людях, которые не такие как все, у которых есть особые способности? Нет! «Она сумасшедшая!», «Такого не бывает!». Вряд ли кто-то смог бы понять ее… вряд ли вообще кто-то смог бы понять то существо, что жило внутри нее и справиться с той силой, с которой ежедневно справлялась она.       Вот на мокрой скамейке в парке прижавшись, друг к другу сидят два кота. А под навесом кафе, прямо у двери сидит промокшая совсем тощая дворняжка, которой добросердечный повар вынес ароматного теплого супа. От него еще шли клубы пара, а запах можно было почувствовать за кварталы отсюда. Но даже у этой бездомной собаки жизнь была куда лучше…       Машин в такую погоду на улицах города почти нет. Да и люди в такую погоду редко слоняются по улицам: мужчина под зонтом, пара молодых людей, быстро бегущая по тротуару, чтобы поскорее найти укрытие, какой-то мужчина в шляпе, обронив наверняка важные документы, выругался, буквально изменившись до неузнаваемости. Он громко чертыхнулся, едва заметно сверкнув глазами, в которых в долю секунды отразилась вся жизнь мужчины. Все его промахи, ошибки, неудачи и даже радостные моменты. Но вслед за настоящим всегда следует и будущее; его невозможно избежать или предотвратить. Для этого мужчины все уже давно было предрешено — ему суждено было прожить долгую счастливую жизнь, рядом с женщиной и детьми, которые будут любить его. И умереть от сердечного приступа через пять лет после рождения правнуков. Но ему лучше не знать всего того, что она увидела, и кто она такая.       Опустив голову, она уверенно продолжает идти вдоль тротуара к переходу. «Как заставка дешевой мелодрамы для подростков,» — окинув улицу странным взглядом, она поднимает голову к небу, подставляя лицо крупным каплям, которые ощутимо приземляются на лицо и стекают по шее под одежду. Так, не опуская головы, девушка решительно шагнула к переходу и последнее, что она услышала и почувствовала — это визг тормозов и сдавленную боль…

****

      С диким визгом посреди проезжей части резко остановилась синяя Шевроле Комаро шестьдесят седьмого года с откидным верхом. На какое-то время на улице воцарилась полная тишина, вскоре нарушенная очередным раскатом грома, который гулким эхом пронесся над всем городом. И это словно заставило человека за рулем автомобиля прийти в себя — в голубых глазах на долю секунды повис какой-то вопрос… Он и сам не до конца понимал, что именно он спрашивает — как эта девчонка оказалась на дороге или как он мог сбить ее? Дверца машины открылась, и из нее выскочил высокий брюнет, одетый во все черное. Он тут же бросился к брюнетке, распластавшейся на дороге, уже сто раз успев проклясть чертово радио — если бы оно не забарахлило, ему бы не пришлось его переключать, и он не сбил бы ее…       Осмотревшись, мужчина понял, что даже те люди, которые проходили мимо не обратили на них никакого внимания… только какая-то парочка, достав новенькие мобильные телефоны, снимала происходящее на камеру. Этот мир уже давно сошел с ума — в нем больше не было привычных для него ценностей и взглядов. Он сам был, так же как и эта девушка не понят и отвергнут людьми. Никому не было дела до них…       Приложив два пальца к ее тонкой шее, он нащупал пульс и только сейчас решил посмотреть на ее лицо. Это была обладательница длинных каштановых волос, которые сейчас промокли и облепили все ее прекрасное личико с пухлыми чуть подкрашенными вишневой помадой губами и аккуратным носиком, под которым сейчас образовался кровавый подтек от столкновения с его машиной. Недолго думая, он подхватил девушку на руки, уложил ее на заднее сиденье своего автомобиля и уехал прочь с места аварии.

****

      Еще по дороге домой он почувствовал, что она не простая девушка… не такая, как те, что каждый день ходят в школу или в университет. Она была другой во всех смыслах этого слова. В этом он убедился окончательно, когда уложил ее продрогшее тело на свою кровать. «Ты ведь пожалеешь об этом, придурок!» — Мысленно он уже дал себе сто пинков под зад, но на деле он только стащил с нее кожаную куртку, добрался до блузки и, взявшись за верхнюю пуговицу, на секунду замер. Он миллионы раз видел голых женщин, но раздевать ее почему-то не решался. Впрочем, она даже не узнает, когда проснется. А если ее не раздеть, она, скорее всего, простудится и заболеет…       Укутав девушку в одеяло, мужчина поежился, вспомнив, что на улице уже несколько дней идет проливной холодный дождь. В такую погоду даже самый жестокий хозяин не выгнал бы своего пса на улицу. Уж не то, что человека. А эта юная особа шла под дождем как минимум несколько часов…       Решив больше не таращиться на юную брюнетку, он собрал всю свою волю в кулак и пошел прочь из комнаты.

****

      Открыв глаза, брюнетка посмотрела на белоснежный ровный потолок — странно, но она даже не помнила, чтобы заходила в отель или еще куда-то. Приподнявшись на локтях, она ощутила, что лежит на чем-то мягком… пахнущим мужским парфюмом. Откуда-то доносится запах кофе, ягод и чего-то сладкого, но не менее приятного. Прикрыв глаза, чтобы вспомнить события вчерашнего дня, она отметила, что с закрытыми глазами голова почти не болит... Дверь тихонько скрипнула, впуская в комнату кого-то, от кого исходил приятный запах цитрусов и крепкого виски… и еще кофе. Не того отвратительного, что подают в дешевых забегаловках, а самого настоящего, дорогого кофе, которое не купишь за два доллара. Но брюнетка не спешила открывать глаза, что-то внутри ей подсказывало, что это плохая идея… хотя так хотелось есть.       — Я знаю, что ты уже не спишь, — его голос красивый, бархатный… определенно мужской. От него даже мурашки поползли по всему телу — было в нем что-то пугающее до ужаса. Гораздо страшнее того, от кого она бежала. Кстати, только сейчас под пристальным взглядом ее спасителя, брюнетка ощутила прикосновение мягкого одеяла к голой коже. Страшно было даже представить, что этот мужчина мог притащить ее к себе домой, раздеть и уложить в кровать. Для чего? В голову полезли разные мысли. — Я знаю, что ты не спишь! — Он едва ощутимо через легкую ткань одеяла коснулся ее плеча. Брюнетка распахнула глаза и встретилась с его пронзительно-голубыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Впрочем, самые ее худшие подозрения оправдались — он был прекрасен. Все в нем было идеальным. Черные как смоль волосы разбросаны на голове в каком-то беспорядке. И это он называет прической? Аккуратный нос, прекрасные пухлые губы, изогнуты в каком-то жалком пародии на улыбку... он как греческий Бог любви, сошедший с вершин Олимпа. Но было и то, чего девушка испугалась больше всего – в его глазах она не видела ничего кроме своего отражения…       — Кто ты такой? — Ее немного хрипловатый голос приводит мужчину в чувства и только сейчас он отрывается от ее карих глаз, которые как ему показалось только что были похожи на чистое прозрачное небо, в котором он видел отражение всей своей жизни; они изучали его с любопытством и толикой страха.       — Что?       — Я говорю, что ты чертов извращенец, который притащил меня к себе домой и уложил в свою кровать.       — Вау... — мужчина удивленно изогнул бровь, не прекращая улыбаться, — это вместо спасибо, я так понимаю? Потому что я мог бы не подбирать тебя на дороге, потому что я правила дорожного движения не нарушал. Это ты выскочила на дорогу и бросилась под мою машину.       — Нуу… это ведь ты сбил меня, не так ли?! Тогда спасибо, — брюнетка без тени сомнения или страха откинула в сторону легкую ткань одеяла, продемонстрировав мужчине свое юное обнаженное тело. Хотя, стоило признать, он никогда не был против полюбоваться красивым подтянутым женским телом. А тело этой брюнетки было почти идеальным — изящные плечи переходили в упругую грудь, плавно переходящую в осиную талию, которая заканчивалась стройными смуглыми ногами. Но все его внимание привлекли большие старые шрамы на ее спине. Интересно, как столь юная особа могла их заработать? Неужели она перешла дорогу местному наркоборону? Или может, быть ее избивал отчим? Но она не похожа на девушку, у которой был отчим. — Как будто ты раньше не видел голых девушек.       — Голых девушек я видел… и даже больше, чем ты можешь себе представить. Но таких шрамов не было ни у кого... — девушка заметно сникла, припоминая, как пару лет назад, когда она еще толком ничего не знала о своих способностях, на нее напало нечто… невообразимое существо с бешеной скоростью, разъяренными глазами и как ей тогда показалось, с окровавленной пастью, из которой буквально несло смертью. Оно набросилось на нее, выскочив из самого темного уголка улицы. И его смердящее дыхание она помнила до сих пор… Она даже не помнила, как справилась с ним, все до сих пор было в тумане... — Деймон Сальваторе, — брюнет решил разрядить обстановку, чтобы отвлечь незнакомку от грустных мыслей и воспоминаний.       — Что? — Девушка поворачивает голову в его сторону и долго смотрит на него, прожигая своими большими напуганными глазами.       — Меня зовут Деймон, — она все еще молчит, глядя на Деймона. Он уже решил, что она и имени-то своего не знает, — а тебя?       — Все называют меня по-разному: стерва, сумасшедшая, чокнутая... — она сделала многозначительную паузу, — в общем… у меня много имен. Но мама с папой называли меня Эмма.       — Ты, наверное, проголодалась, Эмма? Или может быть, хочешь принять душ?       — Даже не спросишь, почему меня так называют? — Эмма с дерзостью и даже вызовом смотрит на брюнета, но он пытается не замечать ее этот пронзительный отчаянный взгляд. Хотя он уже и так понял, что спас не простую девочку из родительского дома с белым забором… он взял на себя ответственность спасти маленькую девчонку с секретом, ловко изображающую из себя стерву.       — Нет, — Деймон улыбнулся, демонстрируя свое безразличие, чем определенно обескуражил юную особу. Прежде мужчины по-разному реагировали на нее: кто-то, крича «Ведьма!», в страхе бежал прочь, а кто-то пытался засунуть свои мерзкие грязные руки под ее юбку. Наверное, именно поэтому она стала своего рода стервой, так называемая реакция на жестокость современного мира и его обитателей, — мне все равно кто и как тебя называет; это не мое дело. Вернее я мог бы спросить, но я не хочу знать, кто ты и что заставило тебя броситься под машину.       — Тогда зачем привез меня сюда? — Девушка окинула его просторную комнату своим придирчивым, слегка напуганным взглядом и снова посмотрела на него.       — Потому что я сбил тебя своей машиной, — брюнет пожал плечами, — ты могла умереть… не знаю, что еще могло бы с тобой случиться…       — Мне нельзя здесь находиться. Я должна уйти. Они наверняка, уже выследили меня и ждут подходящего момента, — сорвавшись с места, Эмма подскочила к окну и тут же быстро отшатнулась от него, задернув занавеску обратно.       — Они это кто? — Знал ведь, что пожалеет об этом. Но почему-то ему все равно стало любопытно, кто же мог преследовать столь прекрасную юную особу и самое главное, кто наградил ее такими большими шрамами. Может те твари, за которыми охотился его друг полицейский? Или может оборотень? Или одна из тех мерзких тварей, о которых он слышал, когда был в Мексике?       — Люди, которые наградили меня этими шрамами, — брюнетка что-то пробормотала, обводя комнату взглядом. Наверняка искала свою одежду, которую Деймон благополучно выкинул, потому что она вся промокла и испортилась, кроме куртки, — я должна найти одного человека здесь, чтобы кое-что ему передать, мне сказали, что он здесь… где моя одежда?       — Я ее… выкинул, — Деймон скривил рот, изображая некое подобие сожаления, отчего глаза Эммы полезли на лоб, — она вся промокла и испортилась. Ты бы все равно не смогла ее больше носить.       — Мне нужно идти, — натянув на себя остатки нижнего белья, при виде которых Сальваторе поморщился. Он до сих пор не мог понять, как девушка вроде нее могла надеть на себя такое отвратительное белье. Было бы уместно, что угодно — кружево, шелк… что угодно, кроме хлопка. Не на ее теле.       — Пойдешь голой? — Брюнет усмехнулся, уже изучая ее стройное тело, которое юная мисс Эмма даже не пыталась прикрыть. Не похоже, чтобы у нее были комплексы.       — Если я не уйду, они убьют и тебя, Деймон. Им все равно, кто ты такой, и как я оказалась у тебя дома. Они не оставляют свидетелей, убивают всех, кого видят. И если они убьют тебя из-за того, что я тут, я никогда не смогу простить себе этого…       — Кого ты хочешь найти? Портленд небольшой город… у меня здесь много знакомых.       — Его зовут Николас Беркхард. Я знаю лишь то, что он работает в полицейском участке, и его девушку зовут Джульетта…       — Адалинда, — в глазах брюнетки появился немой вопрос, на который Сальваторе поспешил ответить, чтобы потом она не задавала глупых вопросов, — когда Джульетта стала ведьмой… не спрашивай, как это произошло; я и сам не до конца понимаю… потом она пыталась убить его, но одна знакомая Ника убила ее… ее воскресили, но это была уже не та Джульетта, которую все знали. Теперь она называет себя Евой. А Ник теперь с Адалиндой, которая не так давно родила от него ребенка…       — Ты можешь помочь мне найти его?       — Да. Только ты не пойдешь в таком виде, — он задумался, — я съезжу в магазин куплю тебе что-нибудь из одежды, только напиши мне свой размер и что нужно купить. — Деймон быстро покинул комнату и оставил девушку наедине с самой собой.

****

      Сальваторе вышел за дверь комнаты и, вцепившись в перила, издал полурев полустон. В последний раз, когда он пытался помочь знакомой Ника, его брата чуть не убили. А теперь эта девчонка. Кто она вообще такая? Откуда она знала Беркхарда? И что самое интересное… почему она так смотрела на него, когда пришла в себя? Словно, ждала увидеть кого-то другого?.. Она точно не оборотень… не вампир… может ведьма? Об этом стоило только догадываться… но что если она одна из тех, кто пытался убить Ника уже около сотни раз? Но она слишком невинна для хладнокровной убийцы, пусть и притворялась плохой девочкой. Где-то глубоко Деймон видел ее маленькой напуганной девчонкой, которой нужна была помощь и поддержка.       — Кто же ты такая, Эмма Рид? — Он в очередной раз открыл ее паспорт, рассматривая миловидное личико самой умной выпускницы престижной школы… уж никак она не была похожа на тех девочек, которые в старших классах участвовали во всех мероприятиях типа мойки машин, постоянно устраивали праздники, нарушали школьные правила и им спускали все с рук… но самое главное, такие девочки спали со всеми, у кого есть крутая тачка, толстый родительский кошелек и мышцы.       — Ник? — Дождавшись ответа по ту сторону трубки, Сальваторе замолчал. Он даже не знал, как сказать Беркхарду о том, что его ищет какая-то девчонка, которая толком-то и школу, наверное, не закончила. — Я сбил девушку вчера вечером на переходе…       «Что ты сделал, Деймон?» — Послышался кашель, неразборчивое ворчание и нецензурная брань, которую от Николаса почти невозможно было услышать. С его-то работой.       — Она жива. Но… у нее шрамы на всю спину, в сумке старая потрепанная книга с существами и куча паспортов с липовыми именами. Но ее глаза… — Сальваторе обернулся, чтобы убедиться, что его никто не слышит, — они стали такими прозрачными, когда она посмотрела на меня, и я буквально увидел в них отражение всей своей человеческой жизни… Значит, она не существо. И она ищет тебя…       «И как ее зовут?»       — Эмма Рид, если ей верить, — мужчина налил в бокал немного янтарной жидкости, и удобно расположившись на мягком диване, сделал небольшой глоток терпкого напитка и поджал губы. В такой ситуации было бы неплохо осушить целую бутылку отборного бурбона, но в горло даже и этот несчастный глоток с трудом пробрался.       «Я пробью ее по базе, а ты пока проследи, чтобы она никуда не убежала. Только… Деймон, без твоих фирменных штучек, — Ник изменился в голосе, став каким-то суровым и даже более холодным, — не хочу, чтобы она пришла с заявлением, что ты изнасиловал ее».       — Я никого из них и не насиловал, — Сальваторе с неким отвращением вспомнил тех девиц, которые пытались залезть к нему в штаны, когда он напился в клубе. В любой другой ситуации, он бы не раздумывая переспал с ними двумя, но тогда был не тот день и не то настроение… впрочем, после он уже миллион раз пожалел, когда эти две девицы пришли в полицейский участок и сказали, что он изнасиловал их. Бедняжки, — и к твоему сведению, та рыженькая сама пыталась залезть ко мне в штаны и нашептывала на ухо все свои извращенные фантазии… сучка просто хотела, чтобы ее хорошенько…       «Заткнись! — Беркхард резко перебил Деймона, не желая и дальше слушать его пошлые высказывания. — Я не хочу ничего знать о них! Просто вдруг ты решишь, что это девушка хочет того же… я посажу тебя за решетку и не посмотрю на то, что ты владелец кондитерской, которую любит Хэнк».