По ту сторону души

      Что такое тьма? Тьма существует в каждом из нас, в сердцах каждого из нас. День за днем она поглощает нас целиком, без остатка. Все больше и больше людей день за днем идут к тьме, убивая, совершая насилие или просто предавая близких им людей.       Что такое тьма? Тьма это то, к чему стремится разум каждого из нас, то, к чему тянется светлое, и то, от чего никто не может отказаться. Не потому что не хочет, а потому что не может. Тьма как наркотик, стоит раз попробовать, и ты уже поглощен ею без остатка.       Что такое тьма? Тьма притягательна и так заманчива. Она дает свободу и не просит ничего взамен. Тьма забирает все, при этом отдавая без остатка саму себя. Нет способа избавиться от нее, есть способ бороться. Но не каждый способен на борьбу.       — Ты уверена? — Сальваторе покрепче сжал руку трясущейся девушки.       — Я не знаю… но я должна увидеть его. Так будет правильно, — мужчина согласно кивнул и, открыв большую дверь просторного помещения церкви, пропустил девушку вперед. В самом центре зала, там, где располагалась кафедра священника, стоял большой деревянный гроб, сделанный на заказ задолго до смерти Мэтта.       По телу Эммы пробежали мурашки… она, конечно, и раньше видела мертвых людей, но в этот раз все было по-другому. Теперь здесь был ее отец, которому она даже не успела сказать все то, что должна была. Казалось, словно он спит, и все это было сном…       Девушка нерешительно прошла вглубь зала, остановилась над безжизненным телом отца и взяв его за руку, заговорила.       — Прости меня, пап. Я так долго была одержима желанием отомстить тебе, за то, что ты бросил меня, оставил одну… без объяснений, что не заметила, как стала монстром, который всех от себя отталкивал. Деймон сказал, что мне продеться говорить что-то на похоронах, но я не уверена, что смогу. И ты должен меня понять. Мне так жаль, что это произошло именно с тобой, — Эмма смахнула со щеки слезу, — я так сильно тебя люблю…       — Нужно идти, скоро все начнется, — Сальваторе взял девушку за руку и повел прочь из комнаты. Но все словно говорило, что так все не может закончиться. Он не может просто взять и умереть, потому что так захотел чертов змей, — это пройдет, не так скоро, как ты думаешь, но тебе станет легче. Потому что я буду рядом, когда тебе будет плохо.

****

      — Что ты ищешь? — Кэролайн выглянула из ванной и проследила глазами за вампиром, который выкидывал из комода все свои вещи.       — Галстук. Ты не видела мой черный галстук? — Сальваторе обернулся, в дверном проеме ванной стояла девушка в одном нижнем белье. — Теперь ты издеваешься?!       — Стефан, твой галстук висит у тебя на шее, а мое единственное нормальное черное платье ты разорвал. Так что не кричи на меня! — Девушка прошла к шкафу и открыла его.       — У тебя миллион черных платьев. Одень хоть какое-то и перестань ходить по дому голой, — вампир молниеносно переместился к шкафу и выкинул из него все платья Форбс, которые только попались ему на глаза, — это! Я хочу, чтобы ты надела это платье, — Стефан кинул на кровать миниатюрное черное платье. Кэролайн надевала его только один раз, но, тем не менее, оно прекрасно подчеркивало ее стройную фигуру; единственным минусом было лишь то, что оно было не слишком длинным для такой церемонии, как похороны.       — Оно короткое.       — Нормальное! — Сальваторе повысил голос, он уже стоял возле зеркала и пытался завязать галстук. — Мне еще нужно написать речь, потому что я знал Мэтта. Потому что мы все его знали…       — Дай, — блондинка вырвала из рук Сальваторе галстук и принялась сама его завязывать, — когда ты нервничаешь, у тебя ничего не получается.       — Я только что кричал на тебя, почему ты возишься со мной? — Когда девушка завязала галстук, вампир взял ее за руки и коснулся губами каждой.       — Потому что я люблю тебя, ты часто ведешь себя как засранец, но я все равно люблю тебя, Стефан.       — Значит, я засранец? — Вампир состроил недовольную гримасу, и девушка поцеловала его.       — Нет, милый. Я не буду тебе мешать, обещала встретиться с Бонни и Энзо. Нужно заехать за цветами лично от нас, так что я поеду. Увидимся в церкви.       — Хорошо, — девушка поцеловала вампира в щеку и ушла.

****

      В церкви уже собрались все те, кого Мэтт считал своими близкими людьми и кто действительно был с ним рядом, когда это ему было нужно. В конце зала у больших светлых окон в окружении венков и цветов стоял гроб, в котором сейчас лежал Мэтт Донован. Рядом стояла небольшая трибуна, возле которой расположился отец Киран. Он уже сделал все, что должен сделать священник, пока все остальные сидели в зале. Такая церемония не должна пестрить излишней роскошью и дороговизной, но это был последний день Мэтта здесь… и он должен был провести его достойно, так как он этого заслужил.       — Ты написал речь? — Бонни обратилась к старшему Сальваторе.       — Да. А ты уже знаешь, что сказать?       — Пока нет. Эмма подавлена, она делает вид, что с ней все хорошо, но я то вижу…       — А сейчас мы предоставляем речь близким людям Мэтта Донована, которые сегодня собрались здесь, чтобы отправить его в последний путь… Прошу, — мужчина отошел от трибуны, приглашая одного из гостей.       Первой вышла Кэролайн Форбс, она остановилась у трибуны и устремила взгляд на Эмму. Все это ей так сильно напомнило смерть матери, потому что в тот день она чувствовала себя и выглядела так же. Подавленной и разбитой. Словно уже ничто не изменит ее жизнь в лучшую сторону.       — Я знала Мэтта Донована с детства, мы были как брат и сестра, я многое ему рассказывала… как и он мне, — девушка смахнула со щеки слезу и продолжила, — до того как я пришла сюда, я понятия не имела, что сказать. Но сейчас я хотела бы сказать… как сильно я любила Мэтта и как сильно мне будет его не хватать…       Эмма тем временем вспоминала тот день, когда она впервые увидела Мэтта. Тогда она почувствовала что-то странное — между злостью и радостью. Сейчас уже что-то говорил Стефан, девушка не слышала его слов и как будто даже не понимала, о чем он говорит, перед ее глазами по-прежнему вертелся образ человека, которого она увидела в кафе.       — Деймон Сальваторе, я думаю, ему есть, что сказать. Не так ли? — Бонни кивнула вампиру, и он тут же поднялся с места и направился к трибуне.       — Мы с Мэттом не были настолько близки, чтобы я мог говорить о том, каким он был на самом деле. Но я знал его достаточно, чтобы сказать, что Мэтт Донован был храбрым и сильным мужчиной. Он не боялся столкнуться лицом к лицу с трудностями, он боролся со всем, что подкидывала ему судьба. Знаете, иногда поистине плохие вещи случаются поистине с хорошими людьми, но я думаю, что Мэтт хотел бы, чтобы ты, Эмма, боролась и шла дальше. Думаю, он сказал бы тебе тоже самое…

****

      Самое ужасное случилось, когда пришла очередь Эммы — она должна была что-то сказать, но так и не смогла этого сделать, как только снова увидела Мэтта и все эти сочувствующие лица в зале. Она просто расплакалась, когда пыталась выдавить из себя некое подобие прощальной речи, единственное, что она смогла из себя выдавить — так это «Я всегда буду помнить тебя, пап…». После этого Деймон сразу же вынес ее на улицу, чтобы она не заблевала паркет в церкви.       — Эмма?       — Деймон… мне плохо       — Понял, — без лишних слов мужчина обхватил талию девушки и в долю секунды они оказались где-то около кустов; Сальваторе быстро поднял волосы девушки, и та согнулась пополам. — Лучше?       — Да. Спасибо. Давай вернемся, я должна быть там, Кэролайн сказала, что у нее будет еще кое-что для Мэтта, — девушка пошла вперед, но тут же остановилась у самого входа в церковь. На небольшом выступе у трибуны уже стояла Кэролайн. Девушка начала петь и все замолкли.       — Иди с миром… — взгляд присутствующих упал на Кэролайн, — иди с добром... — теперь все смотрели на Мэтта, — иди с любовью, — Эмма смахнула со щек слезу и прислушалась. Наверное, никто в городе не смог бы спеть лучше нее и так искренне. Форбс очевидно не нашла тех слов, которые понадобились бы Эмме Рид, но она нашла песню, которая описывает ее чувства, — иди с верой…       Дальше брюнетка не слушала, она отвернулась и зашагала к скамейке, которая стояла недалеко от церкви. Слишком больно. Слишком мало воздуха. Дышать становилось тяжело, и каждый вдох приносил столько боли, буквально обжигая легкие.       — Не могу дышать... Что мне делать дальше? Мне так плохо... — брюнетка заплакала, Деймон сразу же прижал ее к себе, — мне так больно, Деймон. Мне никогда не было так больно, будто мое сердце сейчас разорвется от боли, которую я чувствую.       — Я знаю, малыш и понимаю, что ты чувствуешь. Но я буду с тобой, даже если ты захочешь меня прогнать. Я не оставлю тебя, Эмма…

****

      Девушка шла по газону, оставляя в нем неглубокие черные дыры от каблуков. Следом за ней шел мужчина, запустив руки в карманы. Брюнетка смахивала с лица катившееся без остановки слезы и все шла вперед, пока мужчина все так же следовал за ней.       — Может быть, мы поговорим? — Наконец, брюнет решил нарушить тишину.       — О чем, Деймон? О том, что теперь из-за завесы будут выходить монстры? Я только что схоронила своего засранца отца, я видела, как плакала Бонни, и Кэролайн, я и сама не могу прекратить плакать. Так что сейчас не лучшая идея для обсуждения подобной темы…       — Именно об этом, Эмма. Потому что это важно! — Мужчина преградил девушке путь. – Мы прошли через многое – за тобой гнались змеи, твой отец жаждал бессмертия от твоей энергии. Тебя пытались убить, но ты выжила, а теперь хочешь сдаться? Я не позволю тебе этого сделать, Эмма! Если ты хочешь опустить руки, то я нет! На смерти Мэтта ничего не закончится. — Сальваторе схватил брюнетку за плечи и яростно метнул взгляд на Эмму, и по всему телу девушки пошли мурашки.       Деймон Сальваторе — не просто вампир, это сплошная тайна и опасность. Высокий, стройный, в черном костюме. От него так и веет сексуальностью, опасностью и смертью. Его глаза — словно синие куски льда, проникающие в самые потаенные глубинки души, в которых тонет любая девушка. Сексуальный и красивый как древнегреческий бог. Настолько циничный, насмешливый, язвительный, насколько чувственный и отзывчивый… губы как и всегда искривлены в саркастической усмешке над всем миром и людьми, которые в нем живут. Его улыбка напоминает оскал сытого и довольного жизнью хищника, который только что загнал в угол новую жертву и сейчас думает над тем, съесть ли ее прямо сейчас, или оставить на десерт? Дать шанс на спасение, поиграть и убить в конечном итоге? Деймон — это самая непроницаемая тьма и страсть, зло и власть, секс и смерть в одном лице…       — Ты так говоришь, словно жизнь Мэтта и вовсе ничего не значила. Он был моим отцом, другом Бонни и Кэролайн. И он отдал жизнь, чтобы помочь мне. Так что не смей говорить о нем так! Мэтт многое принес в этот город и мою жизнь! — Девушка кое-как вырвалась из его цепких пальцев и, накричав на Сальваторе, снова пошла вперед.       — Хочешь, чтобы я жалел Мэтта? Он был козлом, и ничто не изменит моего мнения. Разве что тот Деймон Сальваторе, который был раньше! Но я всегда был им и всегда буду, — Сальваторе повалил девушку на землю и сдавил горло настолько сильно, что Эмма начала задыхаться. В какой-то момент он понял, что так или иначе пожалеет об этом, но сейчас ей нужен был тот стимул, который заставил бы ее жить дальше. Бороться. Ради себя, ради Мэтта, ради всех людей, которые могут пострадать, если призраки начнут выходить из-за завесы. — Он не уходил, милая. Тот Деймон Сальваторе никогда никуда не уходил, он всегда был здесь, потому что так устроены люди. Они не меняются, подстраиваются, но не меняются…       — Я не… не могу… отпусти…       — Тебе больно? Отлично! — Вампир самодовольно улыбнулся. — Если ты не хочешь бороться, я буду бороться за тебя. Если тебе надоел тот Деймон, которым я являюсь сейчас, то вернется прежний. — Мужчина разжал руку на шеи девушки и впился в ее губы.       — Какого хрена ты несешь? Ненавижу!       — Да брось, не такой уж я и козел…

****

      — О Боже! — Кэролайн встряхнула блондинистой головой и закрыла уши. — Боже. Мой. Ты тоже это слышишь? Это Эмма?       — И Деймон? — Бонни услышала громкий стон и удивленно посмотрела по сторонам. — Они что?..       — Ага. Жаркий вампирский… скандал, — Энзо подошел ближе к девушкам и, нахмурившись, по очереди посмотрел на Кэролайн и Бонни, — он пытается заставить ее бороться, снова. После всего, что произошло, и это подло с его стороны. Но ей нужно двигаться дальше, иначе…       — Что произошло? Она ушла отсюда в слезах. Что он творит, это же кладбище?! — Беннет укоризненно покачала головой.       — Ну, кто-то должен был дать ей пинка под зад, чтобы заставить жить дальше. В конце концов, смерть Мэтта это не конец, все только начинается, — на реплику Энзо никто ничего не возразил, потому что так или иначе обе девушки понимали, что и Сальваторе и Энзо правы.

****

      — Только не говори мне, что Деймон и Эмма ушли, чтобы выяснять отношения, — Клаус окинул взглядом кладбище, но поблизости ни Сальваторе, ни его спутницу не увидел, — Божее…       — Они сами вправе решить, что им делать и как. Так что, Клаус… — откуда-то издалека раздался оглушительный женский визг, прервав речь Форбс; все сразу же ринулись на звук, разнесшийся по округе. Как будто кто-то ранил дикое животное, и сейчас оно своим истошным воплем просило хоть о малейшей человеческой помощи. — Что там? Клаус?.. Стефан?       — Я здесь, — вампир прорвался сквозь толпу и пошел следом.       «Что происходит? Что это такое? Кто это? Что здесь случилось?» — С разных сторон сыпался вопрос за вопросом, толпа пыталась рассмотреть хоть что-то, но те, кто стояли ближе всего уже пожалели о своей любознательности.       — Боже мой… — Эмма, растолкав толпу, оказалась в самой середине и тут же закрыла рот рукой. В центре толпы на земле распластался молодой парень лет девятнадцати, может даже моложе. Его бездонный, холодный взгляд устремился в вечность, сердце уже давно не билось, а на груди зияла огромная дыра с куском металла вместо сердца. А рядом с телом молодого человека в истерике билась молодая женщина, которая так и пыталась прижать к себе его безжизненную повисшую голову, — кто мог сделать такое? Деймон?       — Кажется, я знаю, — вампир убедительно попросил всех разойтись и присел на корточки рядом с плачущей женщиной, — милая, не хочешь рассказать, что произошло?       — Они убили моего брата… они убили его… мужчина… он не дышит… мой брат не дышит… — она снова зарыдала, вцепившись в рукав Сальваторе.       — Кто?       — Я не знаю… они просили найти Эмму Рид… сказали, что он умер из-за нее, — после этих слов стоящая рядом брюнетка пошатнулась и отошла назад. В ее жизни было многое, но вот в смерти безвинного человека ее еще никто не обвинял, – они сказали: «Игра началась»…       — Это они, да? Прорвались сквозь завесу?       — Просто помолчи и уходи отсюда, — девушка ничего не ответила, она, медленно развернувшись, пошла в другую сторону. Все будто в один момент сжалось в груди, казалось, даже кровь не двигалась по венам, а легкие не пропускали воздух, из-за чего Эмма начала чувствовать головокружение и острый приступ тошноты. Она больше не могла здесь находиться. Не сейчас. Нужно было что-то срочно сделать! Она уже хотела скрыться, но снова уловила всхлипы молодой девушки и прислушалась. А после раздался легкий щелчок и повисла гробовая тишина, оглушительная тишина, даже птицы боялись ее нарушить… В голову Эммы полезли настойчивые мысли — она обернулась. Рядом с мертвым парнем распласталась и его сестра со свернутой шеей, но Сальваторе уже нигде не было.