По ту сторону души

      — Сегодня наш последний урок в этом году. И я буду безумно рад увидеть вас уже после летних каникул. Я бы конечно мог, предложить вам покинуть аудиторию, — мужчина открыл дверь и жестом указал в коридор, с места никто не встал, — если кто-то хочет идти, я не задерживаю. С оставшимися мы поговорим о прошлых жизнях.       — Вы и в существование прошлой жизни человека верите? — Откуда-то с задней парты донесся женский голос; Рик внимательно посмотрел на студентов, но обладательницу голоса не увидел.       — Мисс Рид, я бы не был так скептичен в вашем случае. Думаю, в прошлой жизни вы были какой-нибудь богатой леди. Ну, или замечательной актрисой.       — Вы так думаете, мистер Зальцман? А как вы думаете, у людей есть двойники? — Девушка встала и с вызовом посмотрела на преподавателя.       — Общеизвестный факт, что идентичные копии у людей есть, но вероятность встретиться с ними очень мала.       «Лжец!» — Голос Эммы прогремел совсем рядом с Джульеттой, заставив девушку вскочить с места.       — Простите, — под пристальными взглядами Рика и почти всех студентов девушка села обратно и уставилась в окно, чтобы не слушать раздражающий ее подсознание голос. «      Ты не можешь меня игнорировать, Джульетта. Помнишь, ты сама меня впустила?! Я буду говорить, пока ты не ответишь мне. Да ладно, Джул, брось, просто поговори со мной».       — Заткнись! — Заорала Джульетта на всю аудиторию, заставив всех обратить на себя внимание.       — С Вами все хорошо, мисс Рид? Ты сегодня сама не своя, — ведьме показалось, что голос преподавателя звучал издевательски. Еще бы! Он ведь знал, что Эмма вовсе не является собой.       — Я в порядке, простите, мистер Зальцман. Могу я выйти?       — Конечно, — брюнетка быстро схватила свою сумку и пулей вылетела из аудитории. Все студенты странно переглянулись, по аудитории тут же разлился шепот. Аларик коротко кивнул Стефану, замаскировавшемуся среди студентов, и вампир последовал за убежавшей девушкой.

****

      — У тебя есть величие и благородство? — Клаус налил в бокал кроваво-красную жидкость и, взболтнув, посмотрел на жидкость. — Каберне Совиньон… прекрасное французское вино, Деймон. Каберне Совиньон появился в XVII веке в Бордо как результат скрещивания Каберне Фран и Совиньон Блан. Каберне Совиньон придает вину очень насыщенный вкус и высокую терпкость. Вино из Каберне Совиньон кажется во рту тяжелым или среднетяжелым, после глотка возникает ощущение сухости неба. Главная вкусовая особенность зрелого Каберне Совиньон — четко различимый привкус черной смородины.       — Ты позвал меня, чтобы рассказывать о винах? — Мужчина отпил вина из своего бокала и поморщился.       — Тебе не нравится вино, друг мой? — Оно отвратительно. Ничего личного, Клаус. Ненавижу красное вино — предпочитаю виски. Так что ты говорил о величии?..       — Ах да! — Гибрид поставил бокал с вином на стол. — У тебя есть величие и благородство? Попробуй испытать на себе бремя этих достоинств…       — Клаус, зачем я здесь? Если ты позвал меня только для того, чтобы выпить вина, то у меня нет времени на это.       — Ты здесь, потому что я хочу поговорить об Эмме. Видишь ли, одна из прекрасных дочерей Рика сказала, что снова чувствует Эмму. Знаешь, что это значит? — Сальваторе пожал плечами, и древний продолжил. — Это значит, что Джульетта неосознанно впустила Эмму в свое подсознание, теперь они как два разных человека: они мешают друг другу в одном теле, сводя с ума.       — И что это значит?       — Ты совсем идиот, Деймон? Или ты только прикидываешься? — Клаус не собирался слышать ответ, он уже заранее его знал, а Деймону не требовалось отвечать. — Она не сможет полностью подчинить тело Эммы своему разуму, потому что уже впустила в него постороннего и медленно сходит с ума.       — Это ведь хуже? — Брюнет уже знал, что когда лицо Никлауса превращается в некое подобие олицетворения злости и ненависти — ничего хорошего ждать не следовало. — Клаус?       — В городе станет на одну ведьму больше. На одну окончательно чокнутую ведьму. И проблема в том, что сойти с ума она может в любой момент, а вот покончить мы с ней сможем, как только Бонни вернет свои силы и прилетит комета.

****

      Девушка уже в сотый раз приходила в церковь, подходила к одному и тому же алтарю, где стояла женская фигура из камня, в руке она держала Библию, а рядом с ней стоял мальчик, который нам всем известен как Иисус. Было что-то в этом изваянии такое, что заставляло смотреть на него вечно, вселяя в душу спокойствие и равновесие. Сегодня церковь выглядела иначе: перед католическими святыми праздниками ее украшали множеством горящих свечей, в такие дни люди все чаще и чаще приходили покаяться Святому отцу. Но, не смотря на всю праздничность и легкость, ведьма чувствовала себя сегодня здесь неуютно, она будто предчувствовала что-то нехорошее.       Бонни не любила жаловаться, но день за днем она приходила сюда, чтобы просто спросить у Всевышнего, почему именно с ней все это происходит? Почему именно она должна была лишиться своих сил, а не какая-нибудь другая ведьма?       — Почему, бабушка? — Девушка подожгла длинную свечку и поставила ее у алтаря.       — Потому что именно ты это заслужила, потому что ты сильная и справишься, — Бонни решила, что сходит с ума: она сотни раз спрашивала у бабушки, почему все это происходит с ней, но ей никогда не отвечали. Беннет резко обернулась и увидела напротив Эмму, девушка стояла в нескольких шагах от нее.       — Какого черта ты от меня хочешь?       — Серьезно? — Девушка усмехнулась. — Что-то мне подсказывает, что я веков так на одинадцать опоздала с верой во Всевышние силы.       — Ты здесь, — Бонни самодовольно улыбнулась, — значит, они есть. У тебя проблемы?       — Да, — ведьма лукаво прищурила глаза и двинулась по направлению к Беннет, — твоя подружка в этом вопросе мне выбора не дала. Забраться в мой разум, пока я спала? Жестко. Я могла бы прожить еще одинадцать веков, но схожу с ума из-за вампирской подстилки Деймона.       — Чего ты хочешь?       — Хочу избавить от нее раз и навсегда. И ты мне в этом поможешь, Бонни.       — А если нет? Я не хочу помогать тебе.       — Что значит, нет? Бонни? — Джульетта схватила Бонни за плечи и посмотрела в глаза. Казалось, Беннет настроена решительно, но Джульетта де Вер видела брешь в ее каменной стене, которую Бонни воздвигла вокруг своей избитой души. Она знала обо всех слабостях этой девушки. — Я хочу, чтобы ты это сделала, Бонни! — Ведьма еще сильнее сдавила плечи Бонни и уже почти шипела от злости, которая ядом вырывалась из нее.       — Я не буду помогать тебе!       — Что? Почему? Почему я должна страдать? Бонни, ответь мне! Почему должна страдать я, а не кто-то другой?!       — Я не знаю, — Беннет с силой скинула руки Джульетты со своих плеч; в помещение тут же ворвался сильный холодный ветер, подняв все листовки в воздух и напугав девушек. Невидимая сила отдернула Джульетту назад и отшвырнула к проходу.       — Бонни?       — Я не буду тебе помогать!       — Что? Что это? Что происходит? — В глазах девушки появился страх: впервые за все свое существование она чего-то испугалась. Она боялась, потому что все та же невидимая сила тащила ее уже в черную бездну, которая образовалась на месте входа в церковь. — Нет! Бонни! Прошу! — Брюнетка изо всех сил цеплялась за скользкий паркет, но это в любом случае не помогло бы ей.       Вскоре тьма полностью поглотила ведьму, и в церкви осталась стоять только Бонни.       — Таким как ты не положено находиться в церкви, — Беннет перешагнула через лежавшую на пороге церкви девушку и пошла своей дорогой.

****

      — Кэролайн, ты начинаешь меня бесить. Убери отсюда эти чертовы шарики. Это просто день рождения Елены, а не конец света, — вампир с силой запустил в камин очередную бутылку бурбона — благо, Кэролайн успела ее поймать, иначе еще одна бутылка была бы куплена напрасно, — тебе легко праздновать, но как-то меня уже тошнит.       — Ты вообще хоть когда-нибудь праздновал ее день рождения? — Девушка поставила бутылку на полку и села напротив вампира. — Кроме того дня, когда Стефан стал союзником Клауса? Ты вообще хоть что-то празднуешь?       — Чего ты от меня хочешь? Моя девушка заперта в собственном теле, я не могу поговорить с ней, не могу обнять ее, я вообще ничего не могу, Кэролайн. Как думаешь, каково это, когда любовь всей твоей жизни так близка к тебе, что ты можешь дотронуться до нее, но так далека, что ты даже не можешь с ней поговорить?       — Деймон, я понимаю твои чувства, но ради Эммы ты должен бороться. Она не была бы против, если бы мы решили отпраздновать день рождения Елены. Потому что она бы поняла это.       — Ладно. Простой дай знать, когда вы начнете веселиться — я тут же уйду.       — Деймон Сальваторе, подними свой зад с дивана и помоги мне выгрузить ящики из машины! — Вампир послушно проследовал за девушкой на улицу, она открыла багажник автомобиля и достала одну из коробок. Сказать, что Деймон был удивлен — ничего не сказать; от такого количества коробок его глаза автоматически полезли на лоб. Либо эта повернутая на празднованиях девушка готовилась к концу света, либо Деймон совсем ничего не понимал в праздновании чего-то подобного.       — Ты хочешь накормить роту солдат или в тихом семейно-дружеском кругу отпраздновать день рождения Елены? — Сальваторе оглядел багажник до предела забитый коробками и театрально закатил глаза.       — Думаешь, я переборщила?       — Думаю? Ооо, нет, Барби! Я уверен. Зачем столько всего? — Сальваторе хоть и возмущался, но взял коробку и понес ее в дом.       — Я перенервничала и решила, что может не хватить. Ты сам посчитай: ты, я, Стефан, Бонни, Энзо, девочки, Аларик… я кого-то забыла!       — Ага. Клауса. Ты забыла Клауса. Ты вычеркиваешь из списка тех, с кем спала? Тогда почему Стефан все еще в нем? — Вампир усмехнулся и получил пинок под зад. — Эй! Барби, я же пошутил.       — Это не смешно. Да, я спала с Тайлером, Мэттом и Клаусом, но это не значит, что я не определилась с выбором. Я не буду мстить, так что Клаус может прийти.       — А еще ты спала со мной. Может, повторим? Мне все равно на досуге нечем заняться.       — Пошел к черту!       — Это была шутка. Кэролайн, да что с тобой? Ты точно в порядке?       — Все хорошо. Просто заткнись и делай то, что тебе говорят.

****

      Девушка сидела на белоснежном ковре своей комнаты и, обняв свои колени, раскачивалась из стороны в сторону. Вокруг нее валялись разбитые флаконы, разорванные листки, полукругом возле девушки лежали листы бумаги с черными мазками. Все выглядело так, будто это комната пациента психиатрической больницы. Только вот стены были совсем не мягкими и с брызгами крови на них.       — Что это, Джульетта? — Рядом с ведьмой раздался пугающе знакомый голос, и девушка вздрогнула. — Я и не знала, что ты рисуешь.       — Убирайся! Хватит! — Джульетта вскочила на ноги; она выглядела как сумасшедшая: растрепанные волосы, бледная кожа, синяки под безумными глазами. — Я устала от тебя!       — А разве я виновата, что ты переместилась в мое тело? Я тебя просила об этом? Ты сама захотела — теперь не жалуйся, дорогая. Собери этот рисунок, это как части пазлов.       — Я пыталась, — ведьма сменила тон на более тихий и уравновешенный, — не выходит… я не понимаю, что должно получиться.       — Все просто, — Рид взмахнула рукой, и части одной картины выстроились в большое изображение, на котором можно было четко разглядеть дорогу и пару, держащуюся за руки.       — О Боже! — Джульетта отшатнулась, девушку вбросило сначала в жар, потом в холод — на лбу выступили капельки пота.       — Что?       — Это ты и Деймон. Это значит, что я проиграю. Вопрос только в том — когда?       — Мне жаль, Джульетта. Но твое время пришло, — Эмма уложила девушку на кровать, укрыла одеялом и сама присела рядом.       — Я не хочу умирать. Мне так страшно…       — Тише, дорогая, — Рид убрала с лица брюнетки выбившуюся прядь, — зато ты встретишь Дарио, я обещаю, — девушка аккуратно прикоснулась к голове собственного тела и замерла. Все тело поразила волна дрожи, пронизывающей насквозь, словно миллионы ледяных иголок одновременно вонзались в кожу и причиняли столько боли. Все вокруг стало таким смазанным и невнятным. Это смерть. Она здесь, пришла, чтобы вскоре перерезать нить жизни Джульетты… И Эмма закричала.       Отчаянный вопль разнесся по комнате, отчего стены задрожали, а сквозь разбитые оконные рамы крик вырвался наружу и окутал собой уже сонный вечерний Мистик-Фоллс.

****

      В доме Сальваторе уже вовсю гремела музыка, и слышались разъяренные крики Деймона и Кэролайн.       — Вижу им там весело, — Клаус весело подмигнул девушке вышедшей за ним из машины. Это была молодая девушка лет семнадцати-восемнадцати удивительной красоты, сочетающей в себе доброту и уравновешенность от матери, дерзость и вспыльчивость от отца и немного рассудительности от дяди. Ее пшеничные локоны легко развивались по плечам и придавали глазам еще больше блеска. Было что-то в ее глазах, говорящее само за себя, что эта девочка не так проста и мила, как кажется в этом легком кремовом платье. Хоуп улыбнулась и последовала примеру отца, и вот уже они стояли возле дверей в особняк Сальваторе.       «Я уже чую волчью вонь за дверью!» — Внутри дома раздался голос Деймона; дверь широко распахнулась, и во всей своей красе перед мужчинами предстал хозяин шикарного особняка. Впрочем, мужчина выглядел, как и всегда шикарно: черная рубашка от Джона Варватоса прекрасно облегала рельефное тело, приковывая к нему взгляд юной мисс Майклсон, черные джинсы от Армани спускались к черным лаковым туфлям. И, пожалуй, весь образ идеально дополнял приятный запах мужского парфюма.       — Рад тебя видеть, Деймон, — древний улыбнулся и протянул мужчине коробку, элегантно обернутую подарочной фольгой.       — Что это? Бомба?       — Ты так плохо обо мне думаешь? Это коньяк, я украл его у британской королевы, хранил для особого случая.       — Как приятно. Спасибо, — вампир наиграно обнял древнего и похлопал его по спине, — прошу проходите. Юная леди, — Сальваторе кивнул девушке и пропустил гостей в дом.       — Значит именно здесь намечается тусовка века? — Хоуп лениво подошла к дивану и пальчиком провела по идеально чистому журнальному столику. — Кажется, вечер обещает быть веселым. Кстати, когда я увижу бывшую возлюбленную моего отца?       — Скоро, дорогая.       Когда в доме Сальваторе собрались все приглашенные, Кэролайн постучала по бокалу с шампанским — голоса тут же затихли и все обратили внимания на девушку.       — Я очень рада, что вы все здесь собрались. Знаю, что сейчас не лучшее время для праздника, потому что у нас «проблемы», — девушка сделала акцент на последнем слове, потому что ситуацию, в которой они оказались, нельзя было назвать «проблемами», но здесь были и дети, вроде ее дочерей и дочери Майклсона. Стоило выбирать выражения, — но еще я знаю, что Елена хотела бы, чтобы мы не грустили. Я никому не рассказывала, но на прошлое Рождество, она сказала, цитирую: «Кэролайн, если со мной что-то случится, я не хочу, чтобы вы угнетали себя и сидели на диванах, проклиная свою жизнь. Я хочу, чтобы вы были счастливы и жили дальше. — Девушка перевела взгляд на старшего Сальваторе и продолжила: — Особенно Деймон. Я люблю его, и всегда буду любить. Даже если, он решит идти дальше». А потом мы больше не говорили об этом, — Кэролайн смахнула со щеки слезу. — Так что этот день мы посвятим Елене Гилберт, подруге и просто хорошему человеку, которая всегда с нами! — Залпом она осушила бокал шампанского и села на свое место.       — Это и есть она, пап? — Девушка обратилась к Клаусу.       — Да, Хоуп. Когда-то я думал, что смогу заставить ее полюбить себя. Но я ошибался.