В спальне с Aen Elle

— Что случилось? — спросила Трисс, когда дверь на кухню распахнулась и на пороге показалась Кейра: раскрасневшаяся и с кислым выражением лица. — Он очнулся, — сердито ответила она, шумно втянула носом воздух и уставилась на висевший над очагом котелок: содержимое в нем вот-вот должно было закипеть и источало соблазнительный запах грибов и трав. — Так это же хорошо. — Трисс глянула на подругу с недоумением и отложила в сторону нож, которым она до этого дорезала овощи на суп. — Или нет? — Просто замечательно! — Кейра отодвинула один из тяжелых стульев, уселась за стол и подперла рукой подбородок. — А что не так-то? — Все! Когда он приходил ко мне за помощью, он был такой весь из себя вежливый и обходительный. — А теперь нет? — Теперь он напоминает мне Йенн. Только хуже. — Хуже? Это как? — Так, что он, похоже, нас ни во что не ставит, как она. Только разница в том, что он посылает к такой-то матери так вежливо, что и не возразишь. — А что он сказал? — Сказал, что сиделка ему, видите ли, больше не нужна. Трисс отчего-то беззвучно рассмеялась. — А что смешного? — возмутилась Кейра. — Даже не знаю. Наверно, твоя реакция. — Есть он ничего не хочет. Может быть, изволит принять ванну, но позже. Единственное, что его интересует, — это когда здесь будет Зиреаэль. — Видимо, они друзья, — пожала плечами Трисс. — Видимо. Только это отнюдь не Зиреаэль значительно замедлила процесс его превращения в жуткую образину и отнюдь не Зиреаэль сняла с него проклятье. И уж тем более не Зиреаэль до сих пор поддерживала его жизнедеятельность весь последний месяц. — А ты благодарности ожидала? — Ну, честно говоря… наверно, да. Хотя бы самой минимальной и не искренней. — Как он себя чувствует? — Сказал, что паршиво. — Ну вот тебе и ответ на вопрос: может, он, как оклемается, так и осыпет тебя благодарностями по самое горло. — Да, конечно. Он же эльф. Они не знают такого слова, как «благодарность». — Ме кажется, ты преувеличиваешь. — Трисс снова взялась за нож и быстро закончила нарезку овощей, которые сразу после этого закинула в котел. — Я так поняла, что ты теперь заведуешь кухней? — спросила Кейра, решив сменить неприятную тему. — Пока ведьмаков нет, да. Йеннифер не очень-то любит готовить. А вообще когда Весемир и Эскель были еще здесь, то они в основном этим занимались. Хотя мне тоже нравится участвовать. Что касается кухни, то особенно хорошо готовит Эскель. — А этот, третий который? — Ламберт? — усмехнулась Трисс. — Подпускать его к готовке можно только, если хочешь совершить самоубийство и отравиться. Из него яд так и сочится. — Йенн говорит, что характер у него не очень. — Это еще мягко сказано. Лично я стараюсь с ним не пересекаться. Хотя есть у него такое, своеобразное обаяние. И искрометное чувство юмора. Главное, чтобы его шутки не были направлены в твою сторону. — Понятно. А где сейчас Йенн? — У себя, наверно, отдыхает. — Ну да, поспать днем она любит. — Спустится, как только почует запах еды.

***

— Коллеги, у нас сегодня на обед грибной суп! — радостно объявил Ламберт, первым ступив на порог ведьмачьей крепости. — Это мы вовремя вернулись, — улыбнулся Эскель и подмигнул Весемиру. — Запах слишком сильный и уже осел, — заметил замыкавший шествие Весемир. — Возможно, мы успели только к мытью посуды. — А вот не надо каркать, — возмутился Ламберт. — Что за пессимизм? Бьюсь об заклад, что чародейки так по нам соскучились, что наварили нам и первое, и второе, и десерт. — Особенно Йенн, — фыркнул Эскель. — Она больше всех расстаралась. А вообще неудобно как-то получилось: мы обещали им свежее мясо и ягоды… — И мы сдержали обещание, — перебил его Ламберт. — Вот он я — самое свежее мясо из возможных. Ну и вишенка у меня на месте. Оставив свои ведьмачьи принадлежности на лавке у входа, все трое проследовали на кухню. — Вот те на! — воскликнул Ламберт, узрев за обеденным столом не двоих чародеек, а троих. — Стоит только отойти на пять минут, а тут уж полный шабаш! Были черненькая да рыженькая, а теперь еще и светленькая для полной коллекции. Наконец-то мы развлечемся парными играми. На кухне повисла неловкая тишина. Йеннифер, Трисс и Кейра так и застыли с ложками в руках. Весемир, поджав губы, сверлил Ламберта желтыми глазами. Эскель смотрел на Трисс — явно извиняясь. — Дамы, добрый день, — первым прервал молчание старший ведьмак. — Извините, что задержались. Есть какие-нибудь новости? — Ну… — ответила Трисс. — Геральт и Цири не вернулись. Зато очнулся Аваллак’х. — Как он? — Не очень, но живой. Надо вот ему обед отнести. — Обязательно отнесем, — вмешался в разговор Ламберт. — Но сначала обед положен трудящимся. Нам, например. — А трудящиеся заслужили этот обед? — сощурила глаза Йеннифер. — А то что-то вы с пустыми руками. Где обещанные кабан, зайцы, куропатки? Или на худой конец рыба какая-нибудь? Где ягоды и дикий мед? Ведьмаки переглянулись. — Ну, не сезон сейчас, — ответил за всех Ламберт. — Ягоды не поспели, рыба ушла на нерест. Птицы на юг улетели, а кабан в наши дни — исчезающий вид. — Ну вот и обед сейчас, — ухмыльнулась Йенн, — исчезающий вид. — Это наша крепость, а значит, и все запасы в ней тоже наши! На секунду-другую Йеннифер замолчала, а затем внезапно ее выражение лица приобрело пугающую кротость. — А ведь верно, — молвила она, а затем изящно поднялась, взяла чистую тарелку и наполнила ее супом. Пододвинула ее на свободное место и указала на свободный стул. — Угощайся. — Мне это не нравится, — шепнул Ламберту Эскель. Но Ламберт замечание проигнорировал и с довольной улыбкой и без колебаний уселся за стол. — Вот так бы сразу, — сказал он. — Да я все ждала подходящего момента. А затем Йеннифер взяла тарелку в руки и вылила все ее содержимое Ламберту на голову.