Они

Оливер никогда не был образцом добродетели. Он жил так, как хотел. Дрался, пил, гулял, трахал первых попавшихся симпатичных девушек. Влюблялся и так же быстро остывал. Гонял на огромных скоростях, нарушал столько законов, сколько не самому добропорядочному гражданину не нарушить и за всю жизнь. Но это было его прошлое, и он его не стыдился. Не имел привычки. Если горевать о прошлом – можно пропустить настоящее и вляпаться куда сильнее. Остров многому его научил. Вот только он все равно влип, и сам не понял, как. Стрела, роль городского Линчевателя, Список и… Тея. Лучшее, что произошло с ним со времен Острова. Да, Остров он считал таковым. Остров его изменил и дал столько, что нельзя было не благодарить. А Тея… он пытался. Прекратить. Спал и продолжает спать с другими, пропадал на недели, но… все эти попытки так быстро пресекались лишь притулившейся к его боку вечером в кровати сестры, что все это было бесполезно. Она даже не замечала этих его попыток. Потому что его руки сами тянулись к ней, ложились на плечи в объятии, или на талию, притягивая для поцелуя. И он не знал, каких Богов благодарить за это. И перестал бороться. Пусть. - Не лги мне, Олли. Никогда. – Яростно шипит Тея, вцепляясь зубами ему в плечо. – Молчи, пропадай, но не ври. Я чувствую, когда ты лжешь, по тебе видно. Оливера всегда поражала ее способность читать нотации в постели. У него от удовольствия поджимаются пальцы на ногах, а Тея… Ни одна из его любовниц не выкидывала подобных фортелей. Но Тея не одна из. Тея это Тея. Она будет всегда. Не уйдет не попрощавшись, не потеряется без весточки, будет рядом, что бы не произошло. Теплая и родная. А его задача сохранить ее такой. Довести работу Стрелы до конца, как можно скорее, чтобы ей никогда не пришлось узнать. Ритм становится рваней, кровать скрипит, а Тея подпихивает его пятками в ягодицы, подгоняя. Нетерпеливая. Это он выучивает с самого первого раза и в отместку снижает темп. Ритм снова становится тягучим, мучительно-сладким, слишком… медленным. Тея раздраженно шипит, расцвечивая ногтями его спину в красные полосы. Никогда до крови, но всегда безумно приятно. - Оливер, черт тебя! Двигайся, ненавижу, когда ты так делаешь! – Бессильно просит она, вжимаясь еще ближе. Он только хрипло смеется ей в шею, подчиняясь, если бы он только мог не подчиниться, но в эту игру они играют вдвоем. И Тея выигрывает. Всегда. Такой ей хочется дать все, что бы она только не пожелала. Хоть город положить к ногам. Только она не просит. Никогда. У нее все и так есть – они одной крови и город у ее ног. Она – Куинн. И этим все сказано. Она хочет иного. Ей нужно, чтобы он был честен, позволял ей заботиться о нем – и это вряд ли возможно в ближайшее время. Поэтому она молчит. И он вбивает ее в простыни, целует, обнимает и держит за руки, потому что это один из немногих доступных ему способов доказать ей, сказать как он ее любит. Как никого другого. Пока – это единственный способ. Но будут и другие. Он это знает, потому что выстроит их сам. Во что бы то ни стало. Нужно только подождать. Совсем немного. Чуть-чуть.