Они

- Ты будешь меня тренировать. – Говорит ему Тея, когда он возвращается в убежище. Тея удивительно быстро нашла общий язык с Фелисити. Та, вопреки опасениям Оливера, приняла их несколько нестандартные отношения с философским настроем. А на его несколько оторопевший взгляд закатила глаза и поделилась некоторыми вехами своей молодости начиная с пятнадцати лет, которые заставили краснеть уже его. Кто бы мог подумать. Оливеру казалось, что это он в юности, перепробовал все. Но Фелисити кое в чем все-таки его перегнала – по крайней мере, женских оргий в стиле греческих жриц ему пробовать не доводилось. Так что… Тея, понявшая, что подвергать остракизму друзья брата ее не будут, сошлась с Фелисити поразительно скоро. Иногда Оливеру казалось, что – слишком быстро. Это их прогрессивное взаимодействие его пугало. Женщины. Имя вам - коварство. Особенно когда вы обе у монитора с чашками какао, в котором плавают зефирки! Откуда вообще на базе зефирки?! Он проклял тот день, когда их навестил Флеш. Радостно познакомился с Теей, как восторженный щенок покрутился вокруг нее и притащил какао. Быстрый, заразительно открытый и улыбчивый. Вот уж любитель всего высококалорийного, неполезного, но быстро переходящего в энергию. Но дело было в другом. Оливер поражался, как присутствие Теи преображало убежище. Всего за пару недель. У них появились спальники, холодильник и кофемашина. Если честно, то для компании аскетов, подобравшихся здесь, этого хватило бы для вполне комфортной жизни. Тея привнесла удобство. А теперь… - Вчера вечером ко мне пришел Малкольм Мерлин, долго распинался о том, что он мой отец, что у тебя от меня множество секретов и что он… в общем был бы весьма убедителен, если бы мне уже не было ничего известно о Стреле, и если бы мы… если бы наши отношения не отличались от обычных братско-сестринских. Он хмыкнул от формулировки, но кивнул понятливо. Осознавая, что чуть опоздай он с раскрытием, все могло бы быть не так уж радужно. Тея, глядя на него, кивнула. - Вот-вот. Я о том же. Новость была занимательной, ее стоило обдумать. У него кровь остановилась в жилах вместе с сердцем, когда Оливер, вернувшийся в их съемную квартиру, нашел Тею на полу у рождественской ели. В крови. Они хотели провести это рождество вместе, как самая настоящая семья – Тея даже готовила какой-то сюрприз, сверкала хитрющей улыбкой всю неделю. Перемигивалась с Фелисити, о чем-то просила Диггла, и пару раз он ловил ее за перепиской с Барри. Похоже, она подбивала того достать что-то непонятное чуть ли не с другой стороны планеты. И сегодня она в предвкушении убежала с базы на полчаса раньше. И вот результат их беспечности. Они расслабились. Слишком. Захотели провести это время, как нормальная семья, не обремененная кучей проблем города и наемниками Рас-Альгула и пытающимся проявить отцовские чувства Малкольмом Мерлином. А теперь… Конечно, Тея не смогла дать отпор. Люди Рас-Альгула, те, кто с детства учится убивать, кто она против них – девчонка, чуть меньше полугода начавшая держать в руках боевой шест и лук со стрелами. Ничего. Разве что только смогла правильно упасть, зажимая рану, продержаться до его прихода. Его умница. Продержалась, потеряла не так много крови как могла бы. Выживет. И все равно. Передавая Тею медикам, он не находит себе места. Давно у него не тряслись руки настолько, чтобы он опасался брать в них лук. Он стоял за стеклом операционной, судорожно дыша – повторял про себя, что все будет хорошо. Что Тея умница, что она справится. Почти мантра. И когда перед глазами на мониторе побежала прямая линия, а в операционной засуетились люди, выдвигая дефибриллятор… его сердце остановилось тоже, на выдохе. Спустя полминуты, и несколько разрядов, глядя на дергающуюся зеленую линию, Оливер жадно втянул воздух. Понимая, что так и застыл на выдохе, вместе с ней. Трясущимися руками нашарил телефон в кармане куртки и набрал номер. Хватит. С него и с нее тоже. Хватит этого города, этой боли и сражений. Хватит. У всего должен быть конец. И он постарается, чтобы у них он стал счастливым. Телефон пискнул. Малкольм Мерлин ответил на звонок.