Они

Перед ее глазами зеленый костюм. В ее ушах звенят слова Оливера, что они не полные родственники. У них только одна мать, а ее отец - Малкольм Мерлин. И Тея не знает, что хуже. Знать или не знать. Что было бы больнее. Но она Куинн. Она – сильная. Оливер позади нее. Его ладони почти касаются ее плеч. И она знает – Олли боится. Что если он коснется ее – она оттолкнет. За то, что скрывал. И ей грустно-смешно. Ее Олли. Как она может? Она не способна на такое предательство. Не с ним. Но у Теи в голове каша – от безумной любви до холодящего кровь ужаса. Их двое, всего двое осталось в этом мире, а Оливер, чертов герой, бегает по городу в маске и капюшоне, спасает жизни и не заботясь о своей. Чертов герой! Оливер все-таки обнимает ее за плечи, осторожно, и она клянет его за эту вечную осторожность. Желание ограждать от всего на свете – от любой опасности, даже от определенных знаний, от себя самого в том числе. И Тея даже благодарна – не знает, что бы делала с этим в свои семнадцать. Скорее всего, Олли бы ждала форменная истерика – но с тех пор столько всего произошло. Она повзрослела. Набралась терпения, понимания и дыхательной гимнастики. Поэтому прижимается ближе, разворачиваясь и обнимая Оливера сама. Сейчас он куда уязвимей – это чувствуется, и эта уязвимость только ее, она сама ее причина. А так быть не должно. Она не будет его слабостью – никогда. - Значит, когда ты пропадал, отмалчивался и не приходил ночевать домой, ты спасал жизни? Не отвечай, это риторический вопрос. – Прижимает палец к его губам. Потом целует, чтобы не болтал лишнего. – Я горжусь тобой, Олли. Он обнимает ее крепко, отчаянно. Целует, прижимая так близко, что у нее ноги болтаются в воздухе, а туфли с грохотом падают на пол. Звук их отрезвляет – как и испуганный возглас сбоку. - Я ничего не видела! А если и видела, буду молчать. Фелисити красная, как свекла. Оливер не знал, что она может ТАК краснеть. И ему, если честно, все равно, пусть хоть весь город во главе с Малкольмом Мерлином придет в ужас, узнав о глубине его падения, плевать. Потому что Тея здесь, с ним, осталась. Поняла. Оливер смеется, кружит ее по комнате, в запале и угаре. И на душе очень легко и свободно. Как никогда раньше. Хорошо.