Восток-Запад

Джесси слонялся по базе в Лос-Анжелесе, рассеяно пожевывая кончик сигары. Всех охватила предрождественская суета: агенты судорожно пытались закончить все свои дела, чтобы на праздники воссоединиться со своими семьями. У американца не было семьи кроме Овервотч. Еще у него был Хандзо, который уже месяц пропадал в Японии. Лучник всегда отдавался работе целиком и полностью, а потому крайне редко баловал любовника звонками. Да и во время этих исключительных случаев Шимада оставался собой: рассказывал МакКри интересные на его взгляд детали миссии, узнавал, не хочет ли Джесси получить какой-нибудь определенный сувенир. - Ничего мне не нужно, я хочу, чтобы ты поскорей вернулся. Устал уже дрочить на твой светлый образ в своей памяти! Обычно после таких вот несдержанных фраз ковбоя Хандзо вешал трубку без предупреждения и потом даже сообщения от него удалял, не читая. Но в этот раз после долгого молчания Джесси услышал: - Я тоже соскучился. Для японца с его странными представлениями о допустимой откровенности это был гигантский скачок вперед. МакКри вспомнил, как впервые украл у старшего Шимады поцелуй, а потом получил ребром ладони по кадыку и несколько дней с трудом глотал. Это стоило того. Каждый гребанный раз это стоило того. - Господи, детка, как же я хочу тебя обнять… - Джесси хрипло рассмеялся. Его затопило одновременно нежностью и жаром возбуждения, сердце начало частить. Подобных эмоций он до этого не испытывал ни с кем, и, черт, как же это смущало. А когда американец был смущен, его язык начинал жить своей жизнью. – Скажи-ка, Хан, а ты играешь с собой, думая обо мне? Блять, МакКри, почему ты не умеешь останавливаться? Короткие гудки заставили ковбоя открыть окно сообщений: «Если продержишься до своего возвращения, я буду должен тебе желание. Если нет – ты мне. Идет? ;)» Он не рассчитывал получить ответ, поэтому был рад уже тому, что его смска была получена. * Хандзо должен был приехать с минуты на минуту, звяканье шпор МакКри уже довело Фарию, которая наряжала елку в общем зале, до нервного тика. Торбьорн был слишком занят, расхваливая свои игрушки, являющие собой смесь стимпанка и чуда инженерной мысли. Замысловатые конструкции, в которых шестерни вращались в разные стороны, отражали блестящими гранями цветные огни гирлянд. Которые, в свою очередь, Лена развесила по всем возможным и невозможным плоскостям. Окстон несколько раз спрашивала Афину, не перегрузит ли сотня-другая лампочек системы безопасности базы, и радостно тащила новые мотки, получая отрицательный ответ. - Все такие воодушевленные. – Прошелестел за спиной механический голос Гендзи, и ковбой едва не подпрыгнул от неожиданности. - Опять ты подкрадываешься, ниндзя! - Ты просто слишком поглощен нетерпением, чтобы замечать… - Говоришь, как Хандзо. – Перебил его МакКри и ткнул киборга кулаком в бронированное плечо. – Не упрекай меня хотя бы ты, Фарра вон сейчас в меня кинет что-нибудь. Египтянка закатила глаза, но продолжила молча развешивать игрушки на колючие ветки. До Сочельника оставалось два дня, Ангела и Райнхард должны были прибыть завтра вечером. Хана устроила розыгрыш среди подписчиков своего канала и должна была провести канун Рождества в компании трех счастливчиков-победителей. Луссио был хэдлайнером на музыкальном фестивале в Рио. Джек сам себе придумал задание и уехал еще неделю назад, старый отшельник. Мэй на кухне учила Уинстона готовить бананы в карамели по-китайски, чтобы он мог помочь ей накрыть праздничный стол. Все были при деле, кроме Джесси, который прикуривал от бычка уже третью за час сигару. Хандзо появился неожиданно, у семьи Шимада это свойство, видимо в крови. Мужчина был одет не по погоде – в Японии все же климат мягче, - и даже в помещении все еще продолжал кутаться в воротник из волчьего меха. Зацепившиеся за его густые брови снежинки растаяли и сейчас блестели как капельки росы. - Okaeri nasai, onii-san. – Пропел Гендзи, явно наслаждаясь недоумением старшего брата. Хандзо растерянно наблюдал окружающую суету. - Tadaima… - Хандзо! – Воскликнула Трейсер и тут же оказалась возле него в два прыжка. – Как хорошо, что ты, наконец, вернулся! Джесси места себе не находил! Мы все тоже так соскучились! Ты замерз? Сбегаю на кухню за какао! Ты же пьешь какао? – ответа восторженная англичанка не дождалась, а сразу исчезла за поворотом. - С возвращением. - С приездом. – Почти синхронно поприветствовали лучника Фария и Торбьорн. Хандзо выглядел почти испуганным таким теплым приемом, наверно, так и было, потому что он даже не среагировал на приближение МакКри. Американец сжал любовника в обьятиях, а после закрыл их лица своей шляпой и втянул его в поцелуй. - Добро пожаловать домой, любимый. * Джесси был на седьмом небе от счастья: Хандзо лежал на его руке, разомлевший и расслабленный после секса настолько, что позволял играть с прядями своих волос. - На базе так многолюдно. – Отрывисто произнес японец, МакКри скосил взгляд и непроизвольно улыбнулся. Он сильно сомневался, что Шимада переживал из-за того, что кто-то мог услышать его стоны. Скорее его действительно удивляла всеобщая активность и суета. - Все любят Рождество, разве нет? - В клане было не принято отмечать иностранные праздники. А потом я был один. У Джесси защемило в груди. Несмотря на все дерьмо, что было в его жизни, ковбой всегда ждал и любил этот праздник. В банде Тупика они строили пирамиду из пустых бутылок, зеленое стекло даже придавало ей какое-то сходство с елью, Большой Билл единственный раз в году не мухлевал в покер и у него можно было выиграть какую-нибудь ерунду вроде пряжки ремня или шляпы. Потом, в Овервотче, канун Рождества был днем, когда Ана из «Всевидящего Ока» превращалась в обычную женщину и, как настоящая мама, готовила на весь взвод традиционные египетские котлетки кофта и кукурузное печенье. Печенье на самом деле пек Джек, но это был страшный секрет, который МакКри случайно раскрыл благодаря своему уникальному таланту оказываться в самое неподходящее время в самом неподходящем месте. До сих пор стыдно, стоит вспомнить Моррисона в фартуке и Гэбриела, облизывающего венчик миксера от красной глазури. И праздник ведь всегда был очень разным, но таким желанным. Джесси очень хотел передать Хандзо это чувство, предвкушение торжества, ведь в этом ощущении причастности к общей атмосфере радости и веселья и был весь смысл. МакКри прижал лучника к себе, поцеловал в макушку. - Говорят, настроение появляется, когда покупаешь подарки. Прогуляемся завтра по магазинам? Я тебе еще тоже ничего не подобрал. Хандзо выпутался из объятий любовника и оседлал его бедра, американец предвкушающе закусил губу. Волосы Шимады спадали на лицо, рисунок татуировки можно было рассмотреть во всей красе на обнаженной коже груди и руке, которая раскрытой ладонью легла на губы МакКри. - Я пожалею об этом, но совесть не простит мне молчания. – Японец глубоко вздохнул и, прикрыв веки, произнес почти шепотом. – Я проиграл. Я должен тебе желание. Глаза Джесси потемнели от желания, стоило ему на секунду представить Хандзо за такими развратными вещами как удовлетворение себя. Он скинул лучника и тут же подмял его под себя. - Ты что угодно, но точно не пожалеешь, крошка, я тебе обещаю… * Предложив Хандзо вместе выбрать рождественские подарки, МакКри даже не представлял, на что сам себя обрек. Первый тревожный звоночек зазвенел у него в голове, когда американец увидел в руках у Шимады список. Когда лучник успел его написать, он даже не представлял, потому как Джесси казалось, что он не выпускал любовника из виду ни на секунду. Дальше проблемы возникали одна за другой: выяснилось, что переубедить Хандзо, если он что-то решил, было практически невозможно, и из бутика Carrera y Carrera, где японец собирался купить подарки всем женщинам сразу, его пришлось выводить практически силой. - Это слишком дорого, как ты не понимаешь? - Я работал киллером на протяжении последних пятнадцати лет. Как думаешь, я могу себе это позволить? – Этот вопрос застал МакКри врасплох. Хандзо всегда выглядел безупречно, одевался стильно и дорого даже на его неискушенный взгляд, но ковбой никогда не задумывался об этом всерьез. - Им будет неудобно получать такие дорогие подарки. – Такая формулировка должна была сработать. Старший Шимада насупил брови и обвел бородку пальцами, смотря на листок со списком. Стоит ли упоминать, что подарки все равно были дорогими? Фарии лучник приобрел какой-то супер технологичный браслет для занятий спортом. Уже после покупки по дороге от одного магазина к другому МакКри вспомнил, что Ангела как-то упоминала в разговоре подобный девайс, настаивая на том, что он помог бы египтянке контролировать тренировки и не перерабатывать. То же самое и с остальными: хоть Хандзо практически не участвовал в общих дискуссиях и шумных беседах, он всегда слушал и никогда не упускал деталей. Для Мэй была выбран красивый гребень в сдержанных бело-голубых тонах. Райнхард найдет под елочкой пивную кружку с изображенными на металлических стенках сценами рыцарских сражений под стать своему размеру, а Торбьорн – ретро-игрушку в виде конструктора поезда, к которым инженер питал особо теплые чувства. Для доктора Циглер американец помог выбрать жемчужные серьги, а для Лены уговорил купить смешную ярко-зеленую пижаму, напоминавшую костюм эльфа-помощника Санта Клауса. От ревностного внимания Джесси не укрылось, что размер был угадан японцем идеально. - Кто остался, а то что-то я устал? – Во взгляде старшего Шимады читалось осуждение. - Уинстон любит фотографии, я привез ему инста-камеру из Японии, но еще не успел отдать. - Как раз подаришь! Кто еще, Гендзи? - Остался только ты. Я бы хотел купить тебе одежду. Ты не против? – Хандзо ушел от ответа, но МакКри не обратил на это внимания. - Не нравится мой стиль? – Ухмыльнулся ковбой. - Хочу, чтобы у тебя в гардеробе появилось хоть что-нибудь, в чем мне будет приятно на тебя смотреть. - Милый, ты разбиваешь мне сердце… - Протянул американец и обреченно пошел следом за любовником в очередной бутик. Ковбой хотел было упасть в кресло и закинуть ноги на журнальный столик, как он обычно делал, если девчонкам удавалось уболтать его на поход по магазинам. Но в этот раз бойкий консультант затолкал его примерочную почти с порога, принявшись обсуждать с Хандзо современные тенденции в деловой классике. Парень был лет на десять моложе них, несколько раз отметил безупречный вкус гостя и полное его отсутствие у его спутника. - Я вас вообще-то слышу! - Не беспокойтесь, мы сейчас все исправим. – Зачастил парень, протягивая МакКри несколько пар брюк сквозь щель в шторе. За ними последовали рубашки и песочного цвета пиджак с приятной текстурой. Тут у Джесси и родилась идея «желания», маленькая месть за этот локальный ад в рамках одной примерочной. Выйдя в зал, где его уже ждал Хандзо в компании консультанта, разряженный, по его скромному мнению, в пух и прах, МакКри сказал: - Эй, пацан. Тащи сюда самые узкие джинсы, которые только сможешь найти у себя в магазине, его размера. Это мое Желание. – Продавец сначала удивленно округлил глаза, а потом понимающе кивнул и ушел, пытаясь сдержать улыбку. - Тебе нравится, как ты выглядишь? - О, детка, я всегда неотразим. Но если тебе так больше нравится, я готов героически потерпеть. Пару раз в год. – В примерочной Джесси расчесал волосы пальцами, пытаясь слегка прижать их и обуздать их буйный нрав. На самом деле смотрелся он отлично, но признавать не хотел, слишком уж он прикипел душой к своим потертым джинсам и клетчатым рубашкам. - А что на счет узких джинсов? – Хандзо подошел к любовнику вплотную, даже положил ладонь на его плечо – невиданное дело, может, эта одежда и ничего, раз она влияет на его консервативного самурая. - Я никогда тебя в таких не видел. Тоже помучайся. Консультант кашлянул, Шимада отпрянул, не так резко, чтобы быть похожим на смущенного подростка, но близко к этому, забрал джинсы и исчез за черными шторами. - Как, говоришь, тебя зовут? - Майкл. - Есть ли у вашего магазина перерыв, Майкл? – Многозначительно поинтересовался МакКри, вынимая из бумажника пятьдесят баксов. - Сотня и я даже камеры отключу на полчаса. - Приятно иметь дело с профессионалом. – Мужчины признательно кивнули друг другу, и Майкл, получив свои деньги, закрыл стеклянные двери бутика на ключ. Спустя пару минут в зал вышел Хандзо: его идеально гладкий хвост слегка сместился, на лоб падало гораздо больше прядей, чем обычно, что говорило о том, что сражение со стрейчивой тканью далось ему крайне нелегко. Джесси так себе это и представлял, изящные лодыжки японца легко должны были преодолеть издевательски узкие штанины, а вот натренированные бедра принесли лучнику не мало проблем. Господь, но как же горячо Шимада смотрелся в этих серых джинсах, еще с черной водолазкой поверх – новые брюки сразу показались ковбою маловатыми в области паха. Тонкая ткань облегала каждую мышцу, почти как колготки… вот и еще одна извращенная идея, на случай если японец опять проспорит МакКри. - Тебе идет. - Ни. За. Что. – Отрезал Хандзо, скрываясь за шторами. Только вот он никак не ожидал, что Джесси последует за ним. – Ты что сошел с ума? - Я просто помогу тебе. Ты ведь не в курсе, снимать их еще тяжелее, чем натягивать на себя… Понизившийся тембр голоса действовал на Хандзо безотказно, или это было влияние измененного образа американца, но лучник практически не сопротивлялся настойчиво раздевающим его рукам. МакКри спустил его джинсы до середины бедер, а металлической рукой залез под водолазку любовника. Стоять в таком положении было крайне неудобно, и Шимада уперся руками в зеркало, которое запотевало под его ладонями и, в такт дыханию, напротив лица. - Такой развратный… - Клянусь, я убью тебя, даже если придется скитаться по свету еще пятнадцать лет… - Тише, любимый. Мы здесь совершенно одни, я договорился… - Все еще державшийся за здравый смысл Хандзо наконец-то окончательно поплыл под ласками Джесси. Ковбой нависал над ним, смотря в его глаза через отражение, пока металлические пальцы не добрались до напряженной шеи, а после и губ. – Давай, поработай ртом. И Хандзо вбирал губами потеплевший от жара его тела металл, следя за реакцией своего любовника, обводил кончиком языка шарниры на фалангах, посасывал кончики пальцев, давая фантазии МакКри вообразить, как это было бы приятно. Каким бы холодным лучник ни казался, на деле он был просто фантастически горяч. Джесси стянул его белье, попутно освобождая и себя от гнета ставших невыносимо узкими брюк, наскоро разработал металлическими пальцами и вошел одним слитным резким движением. После вчерашнего это не было проблемой, но как же тесно было у него внутри – Хандзо сжимался просто невообразимо, даже слабые покачивания бедрами заставляли искры сыпаться из глаз. - Малыш, расслабься немного или я долго не продержусь… - Я не могу… ноги развести… из-за тебя… МакКри рассмеялся в загривок любовника, Хандзо был как всегда прав. Американец обхватил ладонью его член, пару раз провел большим пальцем по головке, размазывая прозрачные капельки смазки. Толчки были резкими, совсем не ритмичными, налитая головка скользила между пальцев приятной тяжестью. И когда Шимада выплеснулся в его руку, Джесси кончил вслед за ним, потому что горячие стенки его нутра сжались почти до боли. МакКри так до конца и не уверен, потерял ли он сознание от удовольствия, а потом ударился головой, или все-таки шишке на его голове поспособствовал один не в меру импульсивный японец. Но ни по поведению счастливого консультанта Майкла, ни по суровому лицу Хандзо узнать это было невозможно. Оно и к лучшему.