Братья Легбы.

      — А вы обо мне, какого мнения? — улыбнулся и заломил бровь русый.  — Пока хорошего… но все зависит от твоего рассказа. — улыбнулся Кавальдо, — Ну так? О накама расскажешь? О пиратских приключениях? Русый внимательно посмотрел на хозяина, перебирая все яркие моменты из своей жизни, после чего приоткрыл рот, пока не воспроизводя ни звука. Но спустя минуту усмехнулся:  — Нет… лучше.  — Да?  — Да… — Элиот взял в руку стакан и покрутив его, продолжил, — расскажу-ка я вам… о моих братьях…

***

… Брат мой средний, в грозы ходил гулять И ловил удачу, в сетях дождей, Не давал девицам ночами спать Крал в садах гранаты и бил в джамбе…

      Пассия — древнее название страны в Юго-Западной части, около-южного королевства на Архипелаге Фриз, что в древности стал центром одной из величайших в истории империй, простиравшейся от ОлдВик до Сагара. В ее состав вошли все предшествующие империи, возникшие в Пост-эволюционное время Долгожителей, до становления Правления и мира, каким его знают сейчас.       С момента возникновения, в течение двух с половиной столетий Пассия занимала главенствующее положение в Новом Веке и мире, более известная тем, что она стала именоваться около четырех веков назад, страной Луны… Это родина Оборотней. Но, до настоящего момента, об этом никто и не догадывался, так как данная популяция, считалась выходящей гранью Закона Противоестественности. Страна открыта и часто-посещаема, однако, почти двести лет, она сталкивается с варварским отношением мародеров и работорговцев, что имели абсолютное невежество, вывозить из данной страны Рабов. Возмездие было назначено. История Лунной Западной Страны, не забыло оскорбления, нанесенного ему и объявило возмездие, начав свое господство на трех Западных Морях… Оно продлилось примерно сто лет, пережив всего два падения, а после держава возродилась при двух местных династиях: Служителям Месяца Долгожителей Династии Асад — бойцов Седой и Растущей Луны. И семейства Аркайр — Семейство Полной луны и прародители династии Ночных Жителей. Оборотней, славителей их Божественной Матери.       Более семи веков они держали в страхе Центральные Моря и Страны, Три Самых Крупных-мировых Королевства, Олдо, Лиру и Берт, а потом стало перебираться свободнее и по остальным морям, напоминая надменным, что Луна и Месяц не прощают того, когда похищают и словно скот, продают ее детей…       По географическим наставлениям, значительную часть территории Пассии занимает высокое засушливое нагорье почти в 2100 метров высотой, пересеченное горными хребтами с отдельными вершинами, достигающими 5500 метров.       На западе и севере расположены горные массивы Горр и Ахим, которые обрамляют нагорье в виде латинской буквы «ʎ», оставляя его открытым к востоку. Западные и северные границы нагорья выходят за пределы страны, занимая часть территории на побережье.       Непосредственно к западу от Пассии расположены Храмы — Прародителей и Слуг Луны, древнейших и сильнейших Существ, пришедших, дать свою силу знания, нынешним существам. Центр зовется «Zsacram», что значит — святилище. Разные горные цепи, имеющие связь с упомянутой системой, заполняют пространство на юге от нее до пустынь внутренней Пассии, которые составляют 33% общей площади страны. Чем далее на юг, тем более эти цепи принимают характер гор и пустынных местностей.       Внутренние назначения столицы и городов самой Пассии, более культурно оснащены, состоятельны и прекрасны. Издавна здесь ходит легенда, если город рушится, не разрушать его до самого конца, отставляя определенное количество руин, что могли бы иметь для страны историческую ценность. Так Пассия поддерживает и пишет свою историю.

***

      Этот инцидент произошел примерно четыре года назад, когда у Власти Дневной Пассии, был и остается Глава Наземного Смертного Клана Долгожителей — Асад Аид. В морях он был более известен, как — Легендарнейший Пират, Отец Западных Морей и Правитель Дневной Пассии.       Правитель Ночной Пассии, как раз являлся Оборотнем и не мог выходить в свет и покидать его за границами страны. Но мы не об этом сейчас.       Как уже ранее упоминалось, около четырех лет назад, во время очередного отправления в длительное плавание Дневного Правителя Пассии, он наткнулся на Меж-рейдовый Галеон с рабами, которых перевозили из точки А в точку Б, и там, ему посчастливилось (если можно так назвать) встретить очередного союзника для своей «Семьи», в этой вылазке.       Мальчишка, что был через-чур энергичным рабом, явно с несломленным духом и силой превосходящей забитых и смирившихся представителей, собратьев по несчастью, в тот день, лишь воспользовавшись нападением пиратов на галеон, выхватил, чуть ли не буквально зубами свою свободу, а так же помог тем, кто тоже жаждал покинуть кандалы. Эта энергия, этот свет, это безрассудство, юность, безудержная целеустремленность и желание жить, доказать что-то другим и себе понравилось Аиду, а ищущий взгляд молодого бунтаря, везде и всегда вызывал еще большее любопытство.       Сердце его, наверное, еще было под семью печатями, не каждому откроется эта интересная книга. Но то, как тот, только улучив момент схватился за возможность подраться, проявлял себя: и восхищало, и вызывало внутренний укор. Старик уже много лет живет на свете и никогда не понимал желание молодых кидаться в самое пекло, лишь бы поскорее умереть. Он долго наблюдал, как семнадцатилетний мальчишка, в лохмотьях, что отдаленно напоминали не то бриджи когда-то, не то набедренную повязку сейчас, вооружившись цепями от своих же кандалов, проламывал теперь черепа и кости тяжелым и уродливым металлом своих обидчиков, проталкиваясь сквозь толпу и даже умудряясь прикрывать одного из соотечественников самого Асада. Языков друг друга они понимали явно слабо, но то, что мальчишка понравился представителю такого сурового народа, не могло не впечатлить. В разгар битвы, когда была секунда отдохнуть, массивный гигант в синем плаще, с длинными седыми волосами, смугловатой кожей, суровым лицом, покрытым сеткой морщин, длинными усами и бородой, глазами полными мудрости, тепла, уважения и легкого родительского укора, остановился поставив свой высокий посох с набалдашником месяца перед собой, опустив на него обе руки и немного склонившись, услышав слова своего освобожденного «сына» об этом славном бойце, внимательно посмотрел на то, как мальчишка ловко выхватился из мощных рук врага и оглушил того сильным ударом. Он отдышался, зажав в свободной руке еще меньше меченную кровью цепь и коротко взглянул на гигантских размеров мужчину, еще не совсем пожилых лет. И именно в тот самый момент Асад Аид — Отец Западных Морей, заметил в глазах этого мальчишки солнце…       Уже полгода прошло, как тот самый мальчишка-раб оказался в этой стране, под началом одного из известнейших Пиратов Нового Времени. Ходили слухи даже, что Аиду предлагали стать Королем одного из Западных Морей, чтобы предотвращать массовые и бессмысленные кровопролития. Однако, непоколебимый Пассиец не хотел этого, так как знал. Кровопролития будут всегда и для этого не нужно готовить какие-то там территории. Такую территорию просто определят и никто не сможет оказать этому сопротивления… Разве что, если у определителей не появится в самый нужный момент совесть, насчет мирного населения.       Утренняя газета гласила о новых расценках пиратских голов, наемников. Только-только начинался проект Возведения Семи Талисманов… о чем уже тревожился, облегчался и с трепетом трезвонил мир.       Огромное темное судно, с сиреневыми, зелеными и золотистыми парусами, черным флагом со знаком перечеркнутым крест на крест месяцем, направлялось к бухте родины, но медленно. Они ожидали вестей от одного из своих товарищей. Девять дивизионных кораблей уже вернулись, в числе которых был и корабль Первой Дивизии, а так же довольно молодого старпома для данной должности — Ястребийнца Эквейса. Хотя, высокий двадцати-пятилетний парень, с серо-черными волосами, смугловатой кожей и золотистыми глазами, отчего даже среди его дивизии, пошел слушок, может он все-таки родом из Пассии (?), прошел на Заглавный Корабль Капитана, посмотрев снизу вверх на этого гиганта, а после за борт и тяжело вздохнул, собрав руки на груди.       Кстати, теории себя не зря оправдывали, особенно, если сейчас присмотреться, ибо глаза Аида были такие же золотистые, как у юного старпома. Однако, откуда тот родом брюнет никогда не говорил. А загар приобрел лишь, когда стал частью команды Асад Аида. В жарких странах с этим по другому не бывает, разве что, если высокий уровень меланина в крови…       Эквейс, заметив в руках Капитана утреннюю газету, уточнил. — Еще не вернулся? — Нет… — сперва сурово и безинтонационно выдохнул тот, а после кажется, под длинными усами проскользнула усмешка, — как думаешь, Эквейс? Это потому, что ему нравится хвастаться своей новой силой? — Кому, ему? — приподнял брови парень, но потом задумался, припомнив своего накама, то, что он о нем помнил и знал ранее и почесал озадаченно в затылке. Парню, о котором он думал, было это присуще и не присуще одновременно. — Даже не знаю, Отец… не похоже… но, сдается мне, запомнить себя он заставит… — Это точно… — громогласно засмеялся Аид. Эквейс лишь нервно этому улыбнулся, тяжело вздохнул и снова посмотрел за борт. Интересно, что командир пятой дивизии еще учудит?

***

... Он ушел, летней ночью туда, Где кружился смерч, в его волосах Где в горах, затаилась беда И дороги пыль, звала в небеса...

      В районе Соло, как раз, была очередная миссия разобраться с еще одним из работорговцев. Пусть этот парень и любил планы, но не всегда удавалось их придерживаться. Ибо, где-то на горбу его рода было начертано, что везде, куда он суется, должно что-то пойти не так. А «не так» и пошло. И случилось это, примерно около месяца назад, стоило ему почти задаром выкупить из рабства одну особу. Приманкой быть она до самого конца отказывалось, а как только миссия началась…       Раздался грохот.       Где-то начала сыпаться огромная песчаная стена и по широким, оголенным пустынным улицам, стали насаться трое, остервенело крича, паникуя и подменяя ту, что отказалась быть приманкой, таща за собой кучу ребят с саблями. — Как это произошло?! — заорал блондин в бандане, немного дранных вещах (стиль такой) и с пилотскими очками на лбу. — Понятия не имею, но сестренка Ванесса послала нас так громко, что мы не смогли больше ее уговорить, — выкрикнул второй. Брюнет с рваным, коротким каре, частично убранным назад, в кожаной жилетке, надетой на голый торс и таких же штанах. — Вы просто идиоты! — рявкнул на них, в более нормальной одежде парень, выглядящий старше их всех, в солнце-защитных очках, со стрижкой-площадкой, оранжевой футболке, поверх которой была накинута джинсовка-безрукавка, ниже одеты и подпоясаны классическим ремнем джинсы, — Вас не просили в ТАКОЙ МАНЕРЕ побыть ее приманкой! Теперь Командир нас прикончит! — Командир может и нет… — с отдышкой прошипел блондин, по имени Али, — а вот, братишка Эквейс — да… и сестренка Ванесса. Они траурно всплакнули. Но потом резко взбодрились, собрав всю свою волю в кулак, ибо преследующая их гвардия врагов о себе напомнила и ускорились. Так они бежали до тех пор, пока не заметили среди пустыни, рядом с какими-то руинами два огромных алых столба, а между ними горизонтально подвешенный барабан, в виде кубка. Они только на миг обратили на него свое внимание, и кинулись дальше, пока кто-то за шкварник не схватил одного и он оказался в воздухе.       Парни тут же остановились и выпучили вверх глаза, как и их враги, собственно. Затем второй куда-то канул, среди руин.       Оставшийся Али затрясся, заметив, как все враждебные взгляды хлынули на него, а враги стали медленно приближаться, пододвигая лезвия сабель ближе к нему, смакуя этот момент, как вдруг посторонний голос позади, явно не подходящий для подобной ситуации, раздался и вопросил. — А это что за штука висит тут?       Преследователи, все разом обернулись на этот голос, заметив парня, без верхней одежды, в бежевой шляпе, черных мешковатых штанах и не сильно высоких, серо-зеленых сапогах на шнуровке, позади себя. Он придерживал головной убор рукой, ибо пустынный, песчаный ветер тревожил его и тонкие-вьющиеся, каштановые прядки возле лица, так и норовя упереть этим потоком, куда-нибудь в пустыню, шляпку. За спиной так же, продолжением образа была не слишком длинная коса, чуть ниже лопаток. Парень и правда с любопытством рассматривал остаток культурного наследия. Но вся нелепость ситуации, могла бы вызвать испанский стыд. Али, кстати, в этот момент, тоже кто-то утащил. — Это…? — вырвалось у одного из преследователей, когда они немного пришли в себя и перевели взгляд на конструкцию. — Да… это… — шатен снова тыкнул в огромный инструмент, — че эта? — Это Джамбе*… сейчас, народный музыкальный инструмент у одного народа, но раньше был ритуальным инструментом, для того, чтобы вызывать Короля Воронов и пролить на землю дождь… Шатен с любопытством перевел взгляд на сказавшего это, а после снова на инструмент и, что-то неразборчиво протянул. — А я думал, шаманить надо с помощью бубна… вроде, даже где-то была такая легенда… — парень снова поправил шляпу. — Ты кто вообще такой?! — не выдержал еще один из преследователей. — Я? — шатен вернул на них взгляд, — А… я — командир тех ребят, за которыми вы гнались, кстати… меня зовут, Дэн. Он улыбнулся. — Тех парней? — мужики переглянулись. — Но ведь они — Пираты Аида… хочешь сказать, ты… — усмехнулся один из них. Дальше Дэн разговор продолжать не стал, он лишь сложил руки в замок и неизвестно, к кому обращаясь, перебил. — А если хорошенько долбануть по нему, пойдет дождь, как думаете? И почти не договаривая, шарахнул по стоффу мембраны барабана со всей силы. Вокруг раздался такой много-эховый, волновой шум, что некоторые из вражин попадали. Шатен тоже, кстати, рухнул. Это называется, надо думать, прежде чем, что-то делать. Но до него это поздно дошло. Правда, парень пришел в себя, быстрее, чем более устойчивые враги. Он потер уши, тряхнул головой и пошатнувшись, наклонился и поднял с земли свою шляпу. — Ты, что творишь, придурок! Ей же и убить можно! — крикнул один из плохишей. — Я… на это и рассчитывал… — как пьяный, еще не совсем отошедший шатен, нахлобучив шляпку на место, — жаль, не сработало. — Парни, давайте убьем его! Он меня достал! К тому же он ослаблен и я ни за что не поверю, что такой идиот — командир Аида. — А зря… — потер глазки шатен, чем окончательно вывел тех, что в сознании и те, похватав сабли, бросились в его сторону. Один разрубил воздух, убежденный, что пока парень ослаблен, то он точно по нему попадет. Да не тут-то было. Произошел рубок… но, никого на том месте, что он разрезал не оказалось. Напавший остервенело осмотрелся по сторонам. — Где он?! — Кто? — спросил второй. — Я здесь, — послышалось за его спиной. Разбойник резко обернулся и снова рубанул по воздуху. Но — ничего.       Решив, что им это не нравится, парни начали группироваться. Они сомкнулись в двойное кольцо. Те, что внешние, стояли спинами во внутрь, а те, что внутри саблями, ожидая нападения откуда угодно.       И вот, шатен вновь появился.       Один из разбойников резанул по воздуху!       Но ничего.       Напал второй, третий, четвертый, пятый… а вот пятому, удалось, кстати… он попал прямо под ключицу шатена, проткнув его чуть ли не насквозь, заметив только сейчас, что проткнул место под которым была набита татуировка. — Я поймал! — крикнул тот. — Кого? — посмотрел на того шатен и когда парень вырвал из него саблю, шатен и правда рухнул. Правда… кровь, что вытекла немного тут же странно заискрилась и стала будто бы блестеть. Шатен тяжело вздохнул, подобрал снова с земли свою шляпу и недовольно выдохнул, — Это больно…       Рана зашлась странным искристым светом, будто электрическим, издавая довольно неприятный трескающий звук и тут же регенерировала. Разбойник вскрикнул и отшатнулся в сторону.       Шатен медленно поднялся, погладив пальцами пострадавшее место и подняв голову, взглянул на всех искрящимися, бледно-сиреневыми глазами с вертикальным зрачком. Присутствующие, могли поклясться, что наблюдали как глаза чуть ли не буквально метали молнии. — Де… де… демон! — крикнул тот, что ранил шатена. Названный же командир, снова надел шляпу, сместив ее на макушку и поднял голову. На небе, ни тучки. Он тяжело вздохнул. — Странно… Я вроде здесь… в джамбе ударил… Дождь не идет… — Дождь? — все только сейчас еще пристальней на него уставились и медленно перевели взгляд на татуированный рисунок на левой груди, — Ворон… Шатен усмехнулся и в один миг оказался рядом с напавшими, одного отправил в нокаут ударом в живот, другого в челюсть, третьего, блокировал и пнул, а рубящая атака со спины, застряла лезвием у него в плече. Шатен перевел на него недовольный взгляд и взявшись пальцами за лезвие, вытащил, и то странно зашлось сиреневатыми искрами. Шатен усмехнулся и когда что-то взорвалось вспышкой молнии, напавший отлетел в сторону огромного барабана и врезался в него. Вновь послышался тяжелый и тучный звук. Разбойников передернуло и они, выронив свои орудия, схватились за головы. Шатен поправил шляпу, глянул снова на небо, сделал шаг вперед и сложил ладонь в кулак, немного вытянув руку. — Lariat***, — тихо прошипел тот и от пальцев снова стали исходить электрические искры. Воздух нагрелся и повеяло запахом озона. Между этой рукой и опущенной образовалась длинная, светящаяся и искрящуюся, электрическими разрядами, нить. Шатен замахнулся ей. Лассо из молнии, подобно плети взметнулось дугой над головой парня, а после тот резко опустил руку, будто ударил кнутом и та, тут же соприкоснувшись с песками и землей, подняла легкую, неприятную электрическую волну под телами пострадавших, коснулась их одежды и тут же неприятно обожгла. Послышались короткие вскрики, а после, когда стихийное лассо снова взметнулось вверх и исчезло, почему-то посерело, а над всей образовавшейся канителью стали медленно ползти тучи и где-то вдали послышался гром.       Парень опустил руку, взялся за некогда пострадавшее плечо и размял то, круговыми движениями. Козырек шляпы, закрыл ему лицо. — А-ах… — тяжело выдохнул он, — никакого веселья… я же говорил Отцу, что не хочу драться с обычными людьми! Это не честно! — Что поделать… — из-за руин показалась кудрявая брюнетка, с веснушками на лице, в хлопковой рубашке с пышным рукавом, подпоясанным корсетом, темных брюках, высоких ботфортах и в белой шляпе, — Они похищали воду и припасы из бедного города… Следом показалась, и канувшая куда-то троица, в сопровождении людей и детей в обносках, держащих в худых и практически высохших руках по кувшину с водой или авоську с припасами. Посмотрев на это печальное зрелище, парень кинул более сердитый взгляд на поверженных и проскрипел зубами. — Вот сейчас… я хочу врезать им сильнее… — Слушать надо было, — вздохнула Ванесса, — ты же опять куда-то убег… — А разве не улетел? — почесал озадаченно затылок Али. — В такую жаркую погоду, он летать не может… — поправила того брюнетка и все на миг посмотрели на спину шатена, где красовалось обширное тату во всю спину, сложенных крыльев. А под ней, на копчике «седой», перечеркнутый месяц. — Здесь мы закончили… возвращаемся… — сказала девушка, посмотрев на остальных, — свяжите их. Эквейс решит, что с ними делать… — Ага, — почему-то недовольно выдохнул шатен, шагая к руинам, накрыв козырьком шляпы глаза, — в рабство отдаст… — Они это заслужили, — посмотрела на него Ванесса. Шатен не ответил, остановившись на миг, а после выдохнул и пошел дальше.

… Он ступал по тучам, с солнцем в глазах И вонзались в сердце иглы зарниц Брам мой ныне там, где плачет гроза И закат исчерчен крыльями птиц…

**