Let me know

      Несколько лет назад меня до жути пугали собственные мысли. Мне казалось, что уже только из-за них я не достойна называть себя хорошей дочерью и сестрой и тем более невинной девочкой. Сейчас же, спустя столько времени, я научилась игнорировать их, но они стали частью меня, проникли под кожу, и я никогда не смогу от них избавиться. По началу меня мучила совесть, я не могла спать, потому что эти мысли причиняли мне почти физическую боль. Они изводили меня, как изводили взгляды родных, которые замечали изменения в моем поведении и пытались узнать, что произошло.       Что ж... Мысли-мыслями, но ради блага своего и семьи я научилась абстрагироваться и вести себя, будто ничего не происходит. А изменения в поведении несколько лет назад я объяснила осенней хандрой и усталостью из-за учёбы в старшей школе, в которой я училась на тот момент всего пару месяцев. Сказать честно, учёба меня волновала куда меньше настоящей причины, да и в начале года нас старались сильно не нагружать.

***

      Семья у меня очень хорошая и любящая, только не совсем обычная и совсем невнимательная. Моя мать - прекрасная женщина с большим сердцем, доказавшая это много лет назад и доказывающая по сей день. К тому же, она успешный врач-психиатр и, несмотря на то, что проводит много времени на работе и чаще всего её окружают не совсем нормальные люди, она самая нормальная в нашей семье. Отец в юности, будучи авантюристом, уехал в Китай, а оттуда - прямиком в Южную Корею за своей первой любовью, где закончил университет по специальности архитектура и позже женился, но уже на другой женщине, которая родила ему сына. Отношения их не сложились, скорее всего, из-за разницы менталитетов и большого недопонимания, поэтому он вернулся на родину. Он говорит, что женщины у него были красивые, но слишком "не его", а "его" стала моя мама, на которой он счастливо женат уже почти двадцать лет. Думаю, сохранить отношения им помогает то, что папа месяцами живет и работает в Южной Корее, потому что получал образование и знания по специальности именно там, а архитектура нашей страны и Южной Кореи слишком различается.       Собственно, оттуда и приехала причина моих бед, когда мне было два года. Мама говорит, что в тот день первый раз за год пошёл снег. Она укладывала меня спать, когда услышала шум в прихожей, поэтому оставила меня и спустилась вниз, где увидела своего мужа и маленького корейского мальчика пяти лет, который плакал и совсем ничего не понимал по-английски. На самом деле, это всё, что рассказывали нам родители, кроме того, что он мой родной брат по отцу, и что моя мама его усыновила. В нашей семье не любят поднимать эту тему, потому что для родителей он самый родной сын. А для меня - самый лучший и любимый брат.

***

      Несколько лет назад моя жизнь наполнилась надеждой, отчаянием и страхом. Мой брат закончил школу и поступил в музыкальную академию, где стал пропадать целыми днями и завёл новых друзей. Сначала это не было проблемой, но когда наш класс отпустили пораньше, и я решила зайти к брату в академию, я увидела его в окружении нескольких девушек, явно красивее меня, и в моём сердце что-то кольнуло. По непонятным для меня причинам в тот момент я почувствовала что-то между предательством и болью и теперь я точно могу сказать, что это была ревность, которую я подавила, увидев улыбку брата, направляющегося ко мне.       Мы провели весь вечер, гуляя по городу и разговаривая обо всём на свете. Уж с кем с кем, но с братом мы всегда могли говорить абсолютно на любые темы. Он заменял мне всех, когда отец разъезжал по командировкам, а мама была на постоянных дежурствах и тренингах. Раньше он всегда забирал меня из школы и отводил куда-нибудь поесть мороженого или в кино. Рядом с ним я была самой счастливой сестрой, не нуждающейся в других родственниках или даже друзьях, потому что весь мой мир был сосредоточен на брате, его друзьях, его занятиях на пианино, его смехе, и мой мир всегда шёл параллельно с его. Я бесконечно благодарна судьбе за то, что подарила мне такого потрясающего, такого близкого и... родного брата.       Я не помню, в какой именно момент стала чувствовать себя необъяснимо беспомощно рядом с ним, или когда его рядом не было: когда у него появилась своя музыкальная группа? Когда он стал узнаваемым в нашем городе рэп-исполнителем? Когда покрасил волосы из натурального чёрного в рыжий? Когда девушки начали перешёптываться и бегать за ним толпами? Раньше единственными девушками в его жизни были я и его первая любовь - пианино. С тех пор всё изменилось.       Я чувствовала себя потерянной и брошенной, мы стали меньше общаться, потому что после занятий он ходил в звукозаписывающую студию и приходил домой только под утро, а в выходные дни спал до вечера, не совершая никаких лишних движений. Я же, скорее от безысходности, всё свободное время посвятила учёбе, став второй по успеваемости в классе. Стать первой мне не хватало концентрации, ведь половина моих мыслей была посвящена брату и его лёгким поцелуям в лоб поздней ночью, когда он приходил из студии или бог знает откуда. В это время я уже давно должна была спать, но никогда не засыпала, зная, что через несколько часов придёт он, тихо зайдёт в мою комнату, стараясь не скрипеть половицами, погладит меня по лицу, поцелует в лоб и пожелает сладких снов своей сестрёнке.       В одну из таких ночей у меня появилось странное чувство в животе: волнение и эйфория одновременно. Я знала, что брат придёт, как и в другие ночи до этого, но в этот раз у меня вспотели ладони, а сердце начало стучать быстрее. Когда он вошёл, у меня даже перехватило дыхание, а когда его лицо приблизилось к моему, дышать я совсем перестала и еле смогла сдержать нервную улыбку, дабы он не догадался, что я не сплю. Когда я услышала его тихий, немного хриплый голос, который слышала, кажется, миллион раз, я хотела открыть глаза, взять его за руку и попросить остаться со мной, но я никогда не отличалась смелостью или любовью к странным и необдуманным поступкам, поэтому я не сделала ничего. Брат находился рядом с моей кроватью ещё секунд тридцать, отчего-то вздохнул и так же тихо вышел из комнаты, плотно закрывая дверь.       Как только я услышала щелчок дверной ручки, я открыла глаза и приложила руку к сердцу, которое бешено колотилось, выскакивая из груди. Я была растеряна, потому что никогда не реагировала так на родного брата, а тогда мне казалось, будто он... и не брат вовсе. Я никогда не допустила бы и мысли, что могу воспринимать его как-то по-другому. Да, он красив, талантлив, с ним всегда интересно разговаривать, к тому же, он очень вежлив и всегда рад помочь. Он даже ходил вместе со мной извиняться перед родителями, если я что-то натворила, и разделял наказание со мной. Лучшего брата просто не найти. И лучшего мужчину - тоже.       Не знаю, почему именно в ту ночь, но именно тогда всё изменилось. Я стала чаще испытывать неловкость рядом с ним, пыталась избегать, но в то же время мне очень его не хватало. Я закрылась от мамы, от папы, который скоро должен был уехать на полгода, и от того, кого так сильно любила всю свою жизнь.       Я проклинала и безумно ждала каждую ночь, когда мой брат приходил в мою комнату, чтобы поцеловать меня в лоб. Эти абсолютно невинные поцелуи, как целует брат родную сестру или сын - родную мать, не имели какого-то тайного, тёмного смысла и сводили меня с ума. Я безумно желала своего брата и проклинала себя за свои мысли. Усилием воли я заставила своё состояние прийти в норму и убедить себя в том, что это было временное помешательство на почве стресса и ревности к брату, к его новым интересам и друзьям, из-за которых он почти бросил меня, оставив совсем одну. Мой мир и его мир всегда были неразрывно связаны, но теперь я остро почувствовала, что кем бы мы друг другу ни приходились, наши миры никогда не будут единым целым. Я убедила себя в том, что все мои грязные, неправильные и запретные мысли о родном брате были страхом перед одиночеством и неизвестным будущим.       На какой-то период всё даже наладилось, и мы снова сблизились с ним настолько, насколько позволял его плотный график. Я даже смирилась с тем, что женщиной всей его жизни навсегда останется музыка, с которой я не в праве соперничать. Мама почти каждый раз, когда мы сталкивались в гостиной или за обеденным столом, отмечала, что у меня снова появился румянец на щеках и что я даже похорошела за последнее время, не забывая просить брата о том, чтобы тот познакомил меня с хорошим парнем из музыкальной академии, ведь, по её словам, творческий человек обязательно воспитан и вежлив, она-то это точно знает - у неё такой сын. А брат в свою очередь всегда отнекивался, за что я была ему очень благодарна. Так же я благодарна маме за то, что она никогда не заводила разговор о девушках, которые нравятся ему. Скорее всего, она считала, что о таком с сыном должен разговаривать отец, а женщине в это лезть не стоит.

***

Но однажды, буквально на одну минуту, во взгляде и в поведении брата я увидела то, чего не видела ранее. Когда за ужином мама снова завела разговор о парнях, которые могли бы понравиться такой красавице, как её дочь, она сказала, что если бы мой брат оказался не родным сыном её мужа, она бы всерьез задумалась о том, чтобы выдать меня за него замуж, потому что мы идеальная парочка и выглядим как настоящие влюбленные, после чего залилась смехом, а брат поперхнулся водой и пролил её на себя, но отказался от полотенец и вышел на улицу. В тот же вечер я узнала, что он курит, хотя никогда не чувствовала от него запаха табака: только привычный запах одеколона, которым брат пользовался уже несколько лет, и который полюбился мне с тех пор, как он стал приходить ко мне в комнату.       Он сидел на крыльце, когда я вышла, чтобы дать ему куртку, ведь на улице уже не так тепло, как было летом, и даже не так, как было в начале учебного года. Я накинула куртку на его плечи, поцеловав в рыжую макушку, и молча села рядом, отметив про себя, что обязательно спрошу у него, с каких пор он курит и почему не сказал об этом мне. Брат выбросил окурок и положил голову мне на колени, прикрыв глаза. Я гладила его по волосам, и моё сердце трепетало от этой нежности, которую он мне дарил. Тогда я поняла и приняла, что влюбилась окончательно и бесповоротно, и никогда не смогу сбежать от этой любви.

***

      Даже спустя почти четыре месяца, когда я свыклась со своим безысходным положением сестры, полюбившей брата, я не открыла ему своих чувств. Я никогда не хотела обидеть или напугать его, поэтому даже мысли не допускала о том, чтобы всё ему рассказать и жутко боялась, что он догадается сам, когда случайно заметит, что я вот уже минуту не отрываю от него взгляда или обнимаю немного дольше, чем это положено сестре. Но он не замечал, и каждый раз я вздыхала с облегчением, хотя понимала, что стоит быть осторожнее.       После того вечера, когда мы с ним сидели на крыльце, он стал заходить ко мне в комнату реже. А, может, заходил так же регулярно, как и раньше, просто я уже не ждала его с замиранием сердца, а спокойно засыпала. Это странно, но когда я свыклась со своими чувствами, я стала спокойнее относиться к его близости, хотя постоянно боролась с невыносимым желанием поцеловать его на улице, в магазине, в кругу друзей или семьи. Мне всегда хотелось взять его за руку и переплести наши пальцы, как мы делали в детстве, но теперь мы взрослые, и в каждом нашем поступке есть взрослый смысл. Мне хотелось прикасаться к нему так, как прикасается любящая женщина к своему мужчине, и если бы я кому-то рассказала об этом, меня бы посчитали сумасшедшей и начали бы сторониться, чего мне совсем не хотелось, как любому нормальному человеку.       Со временем у меня появились друзья из класса, с которыми я провела весь вечер накануне своего шестнадцатилетия, мы отлично повеселились и даже немного выпили, ведь отец должен был приехать через два месяца, а мама была на дежурстве в клинике, поэтому мне нечего было бояться. Я вернулась домой в час или в два ночи и сразу легла спать, пропустив около двадцати звонков от брата.

***

— Эй, малышка, - услышала я родной тихий голос сквозь сон. — Просыпайся, а то проспишь всё интересное.       Я еле открыла глаза и увидела брата, который сидел на корточках рядом с моей кроватью. Он явно пришёл не для того, чтобы пожелать мне сладких снов, совсем наоборот - он зачем-то будил меня. — Юнги? Что ты здесь делаешь? Сколько времени? — спросила я, поднимаясь. — Собирайся, милая, я хочу отвезти тебя кое-куда, — всё тем же тихим голосом сказал он и, погладив меня по голове, вышел из комнаты.       В абсолютных непонятках я быстро умылась, натянула на себя джинсы с футболкой и спустилась вниз, где ждал меня брат. — Ты что, слишком много выпила вечером? Забыла, что сейчас март? На улице холодно, — строго сказал Юнги и, пройдя мимо меня, поднялся наверх.       Стоп... Откуда он узнал? — По мне что, так видно, что я пила? — спросила я у брата, когда он вернулся с моей курткой в руках. — Да, выглядишь ужасно, — ухмыльнулся Юнги, стоя сзади и помогая мне надеть куртку, затем повернул меня к себе лицом, взяв двумя пальцами за подбородок. — На самом деле, я просто почувствовал запах алкоголя, а ты всегда прекрасно выглядишь, чего бы ни произошло.       Он с какой-то особой нежностью смотрел мне в глаза, и мне хотелось стоять так целую вечность, но зазвонил его телефон. — Да. Скоро будем. Нет, мы уехали кое за кем. Десять минут. Давай, — он убрал телефон в карман и улыбнулся мне, — ну что, поехали? — Три часа ночи, куда ты хочешь отвезти меня? Кто тебе звонил? — я действительно была удивлена, потому что брат никогда не брал меня с собой куда-то ночью. Днём - пожалуйста, но ночью я должна спать. — Доверься мне, милая, — сказал он с улыбкой.       И я доверилась. А как иначе? Он мой родной брат и мужчина, которого я люблю. Он не обидит меня и не позволит обидеть другим. Я не была уверена в том, что он поймёт мои чувства, но точно была уверена, что он никогда не причинит мне боли.       Возле дома нас ждала машина, за рулём которой был незнакомый мне парень. Я сразу отметила, что у него, как и у Юнги, азиатская внешность. Скорее всего, он тоже кореец, который вырос в Америке, потому что на английском он разговаривал без акцента. Юнги открыл для меня заднюю дверь и, убедившись, что я в порядке, сел впереди. — Я думал, что усну, пока дождусь вас, — пожаловался парень, заводя мотор. — Смотри не убей нас, Хоби, — улыбнулся Юнги и повернулся ко мне, — Лекси, это мой друг Джей-Хоуп, он тоже занимается музыкой... — И танцами, — перебил его Джей-Хоуп. Парень повернул зеркало заднего вида так, чтобы мог посмотреть на меня. — Очень приятно, Лекси. Не бойся, довезу в целости и сохранности. — Если Юнги тебе доверяет, я тоже, — мы обменялись улыбками и тронулись с места. Юнги цокнул языком и, хоть я не видела его лица, я знала, что он улыбался. Почему-то у него было хорошее настроение, он даже был немного взволнован, а я была счастлива видеть его таким.       Всю дорогу ребята обсуждали какой-то текст на корейском, и я даже смогла понять несколько строчек, ведь благодаря брату и отцу с корейским языком я знакома с самого детства.       Я же всё это время молчала и даже чувствовала себя лишней, но постоянно убеждала себя в том, что это не так, ведь если бы я действительно была лишней, Юнги бы не приехал за мной и не стал бы будить.       Я давно перестала узнавать дорогу и совсем не понимала, куда мы едем. Когда мы выехали из города и поехали вдоль трассы, окруженной лесом, стало совсем темно, поэтому я прикрыла глаза и не заметила того, как уснула.

***

      Когда я проснулась, в машине никого не было. Я открыла дверь и почувствовала морозный воздух - Юнги был прав, на улице действительно холодно, особенно ночью, - и услышала громкую музыку, долбящую в уши. Прежде, чем выйти из машины, я несколько раз набрала брата, но он не отвечал. Ни Юнги, ни Джей-Хоупа рядом не было, зато вокруг было много машин и молодёжи, судя по внешнему виду явно отличающейся от моего окружения - почти на всех парнях были рваные джинсы, балахоны и бейсболки, а некоторые девушки, несмотря на холод, были в коротких юбках или шортах; все они выпивали и громко смеялись, а в метрах пяти от меня стояла компания из трех парней, которые что-то обсуждали и тыкали на меня пальцами. Похоже, я привлекла их внимание.       Чуть позже я заметила, что эта компания приближается ко мне, и мне захотелось спрятаться, ведь я никогда не ходила в подобные места и очень не любила шумные компании, особенно если они состоят из пьяных парней. Чёрт... Где же Юнги? — Ах, время такое позднее, принцессы давно должны спать в своих мягких кроватках, — выкрикнул мне один из них. — Спорим, принцесса захочет спать в моей кровати? — сказал второй и обратился ко мне, — это будет лучшая ночь в твоей жизни, обещаю.       Парни засмеялись, а я пыталась делать вид, будто их вообще не существует. Когда они подошли ещё ближе, я хотела сесть в машину, но один из них, тот, кто говорил про свою кровать, схватил меня за руку. Я ни на шутку испугалась и хотела закричать, но почувствовала, как руку кто-то одернул и прижал меня к себе спиной. — Я здесь. Ты в порядке, малышка? — прошептал он мне на ухо, крепко прижимая к себе. — Это что, твоя куколка? — не унимался пьяный парень. — С каких пор ты у нас по девушкам? — его друзья загоготали. — Чего надо, Роб? Забирай своих дружков и проваливай отсюда, — голос Юнги был устрашающим. — Это не твой клуб, и не тебе указывать, где нам быть, — кажется, парень разозлился, а Юнги отпустил меня из объятий и встал впереди, закрывая собой. — С тех пор, как ты продавал здесь наркотики, тебе и твоим дружкам здесь делать нечего. Напомнить, как тебя с позором выкинули из клуба? — Думаешь, раз выпустил пару треков и работаешь в студии, тебе всё можно? Да ты никто здесь, в этой стране. Давно смотрел на себя в зеркало? — Роб сплюнул. — Я коренной американец, а ты отброс, которого... — он не успел договорить, когда Юнги ударил его по лицу, я вскрикнула и отскочила. — Лекси, сядь в машину! — бросил мне брат, но я его не послушала. Толпа замолчала и уставилась на парней. — Ты, ничтожество, да я тебя щас... — Роб подлетел и уже замахнулся, но его же друзья остановили его. — Слышь, не ввязывайся в это, у тебя ещё несколько месяцев исправительных работ. Здесь полно свидетелей, суд может решить, что ты опасен для общества. — Чёрт! — выругался Роб, сплюнул ещё раз, зло посмотрел сначала на Юнги, потом на меня, улыбнувшись кровавой улыбкой, — в следующий раз, когда мы встретимся, свидетелей не будет, и тогда посмотрим, какой ты смелый. А ты, принцесса, будь осторожнее, — парень прихватил своих друзей и ушёл, скрывшись за гаражами.       Юнги подошёл ко мне и взял моё лицо в руки. — Испугалась? Почему ты не села в машину? Лекси... иди ко мне, — он обнял меня, и его почему-то трясло. Я никогда не видела, чтобы мой брат с кем-то ругался или просто повышал голос. Даже когда родители ругались на него, он всегда молчал, сохраняя спокойствие, поэтому сегодня он меня сильно удивил. — Нет, я не испугалась, только стало немного больно. Юнги, то, что он говорил тебе... — Это не имеет значения. Таким людям, как он, только дай повод кого-то оскорбить. Пойдём, всё готово, — он взял меня за руку и потащил в сторону подвала, из которого раздавалась музыка. — Что готово?.. — только и успела спросить я, потому что, когда мы вошли в клуб, я поняла, что не слышу даже собственных мыслей. В клубе было намного больше людей, чем на улице. Это и понятно, ведь вечеринка проходила именно здесь, и была она в самом разгаре.       На импровизированной сцене два парня по очереди читали рэп, одним из которых был мой новый знакомый - Джей-Хоуп, а толпа гудела, раскачивая руками. Похоже, парни действительно были крутыми рэперами, раз столько народу поддерживало их.       Мы с братом пробрались прямо к сцене, где была жуткая давка и нечем было дышать. Юнги нашёл своего друга и, что-то ему сказав, исчез, а я, за всей этой сводящей с ума атмосферой, за этим гулом и давкой, даже не сразу поняла, что его нет. — Я Чонгук, держись рядом со мной, окей? — крикнул мне друг Юнги, и я подумала, что от этого крика скорее всего оглохла на одно ухо. Я растерянно кивнула, а Чонгук улыбнулся и подмигнул мне.       Парни на сцене уже заканчивали своё выступление, но Юнги всё не было. Я встала на носочки и пыталась найти его в толпе и, хоть это было безуспешно, я не сдавалась. Наконец, музыку приглушили. — Холодный парень из Дэгу вернулся, — раздалось в колонках, и толпа загудела пуще прежнего, — готовы к шоу?       Я заметила, как несколько девушек буквально прорываются к сцене, не обращая внимания на возмущения и грубые толчки. Когда у них всё-таки получилось встать недалеко от меня, они запрыгали и выглядели очень счастливыми, словно фанатки известного исполнителя, одного из тех, кого показывают по телевизору. Неужели этот "холодный парень" настолько хорош? — Чонгук! — обратилась я к другу брата, он наклонился, — Чонгук, а где Юнги? Парень усмехнулся и кивнул головой в сторону сцены, где... в лучах прожекторов стоял мой брат. Девчонки визжали, а он, похоже, чувствовал себя более, чем комфортно. Я изумлённо смотрела на родного человека, который в одно мгновение превратился из спокойного и интеллигентного Юнги в крутого рэпера Шугу, купающегося в любви стольких людей. Толпа скандировала «Шуга», а я не могла поверить в то, что это мой брат. Вот этот человек, так уверенно державшийся на сцене и одним взглядом, одним словом заводящий толпу до бешенства — мой нежный, заботливый и любимый брат.       Такое зрелище настолько поглотило моё внимание, что я забыла, что стою прямо в центре давки. Беснующаяся толпа чуть не вытолкнула меня назад, но Чонгук, поставив меня перед собой, помог встать к сцене настолько близко, что я смогла дотронуться до неё. Теперь уже никто не мог вытолкнуть меня назад, особенно с таким "телохранителем", как Чонгук, который был примерно в два раза больше меня.       Я не могла оторвать глаз от брата. Его энергетика просто гипнотизировала меня и наполняла такой же энергетикой, от которой хотелось кричать и прыгать, как люди, окружавшие меня. Я смотрела на брата, слушала его голос и уже начала привыкать к такому самоуверенному, грубому и дерзкому Шуге. SUGA – Cypher PT.2: Triptych

«Я лучший, тебе пора понять, когда я слышу твой рэп, меня тянет блевать...»

«Эй, парниши, ваш рэп - полное дерьмо».

«Смотрите, как далеко я зашёл, я вырву все сгнившие корни».

«Думаете, вы можете заниматься музыкой? Вам лучше найти другую работу, иначе ваша карьера быстро приведёт вас к полному ничтожеству».

«Надеюсь, вы выживите и продолжите гнить, вот ваш удел. Вы ничтожества, ваш рэп безобразен».

«Эй, вы заставляете меня стыдиться вас».

«Мне придётся сделать аутопсию вашим карьерам».

      Если бы этот текст услышали родители, наверное, они бы уже давно лежали в реанимации в сердечным приступом. Толпа в восторге орёт, в колонках тяжёлое дыхание Шуги, стало безумно жарко... — Я бы хотел... — заговорил Юнги хриплым голосом, но прервался, чтобы отдышаться. — Я бы хотел... Сегодня день рождения у одной девушки, — я замерла. Он говорит обо мне? — У девушки, которую я люблю. Ей исполнилось шестнадцать лет. Кто-то завизжал, кто-то начал выкрикивать поздравления, а Юнги спрыгнул со сцены, держа микрофон в руках и подошёл ко мне. — Лекси... — он всё ещё задыхался. — Я хочу, чтобы ты всегда была счастлива. Где бы ты ни была, кто бы ни находился рядом с тобой, ты должна знать: я всегда буду любить тебя, малышка, — он положил микрофон на сцену, обхватил моё лицо руками и пристально посмотрел в мои глаза. — Юнги... — единственное, что я смогла произнести. Он находился так близко. Запретно близко. Невыносимо. — Лекс, я... — неожиданно Юнги прикоснулся своими губами к моим, и мир вдруг исчез: не было больше ни этой толпы, ни этого клуба, не было ничего, что мешает нам быть вместе. Нам - любящим друг друга людям. Любящим. Он любит меня, Юнги любит меня.       Мне вдруг захотелось плакать, а брат углубил поцелуй и переместил руки с моего лица на мою талию, прижимая к себе ещё крепче. Кажется, он хотел раствориться во мне, как я хотела раствориться в нём.       Этот поцелуй был не просто мучительно прекрасным, он был моим первым, и от мысли, что именно Юнги впервые поцеловал меня, буквально разрывали эмоции. И, может, через минуту, а, может, через целую вечность мы оторвались друг от друга и засмеялись от того безумства, что творилось в клубе и в наших сердцах. Мы растворились в толпе, но на самом деле, не были частью её и этого мира.